Эпоха Куликовской битвы - Быков Александр Владимирович - Страница 87

Собрав всех воинов своих, выступил он против безбожных татар; увидев же войско татарское весьма многочисленное, они остановились в сомнении, страхом многие из них охвачены были, размышляя, что же делать. И вот внезапно в это время появился гонец с посланием от святого, гласящим: «Без всякого сомнения, господин, смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь, — обязательно поможет тебе Бог». Тогда князь великий Дмитрий и все войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против поганых, и промолвил князь: «Боже великий, сотворивший небо и землю! Помощником мне будь в битве с противниками святого твоего имени». Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному Дмитрию, и побеждены были поганые татары, и полному разгрому подверглись: ведь видели окаянные против себя посланный Богом гнев и Божье негодование, и все обратились в бегство. Крестоносная хоругвь долго гнала врагов. Великий князь Дмитрий, славную победу одержав, пришел к Сергию, благодарность принеся за добрый совет. Бога славил и вклад большой в монастырь дал.

Сергий, видя, что он уже к Богу отходит, чтобы природе отдать долг, дух же Иисусу передать, призывает братство и беседу повел подобающую, и, молитву совершив, душу Господу предал в год 6900 (1392) месяца сентября в 25-й день.

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

Повесть о сражении великого князя московского Дмитрия Ивановича дошла до нас в списках XVI века. Данный источник интересен не только описанием сражения. Из текста видно, что на Руси прекрасно понимали — реальная сила в Орде принадлежит Мамаю, а не его марионеточному хану.

ПОВЕСТЬ О БИТВЕ НА РЕКЕ ВОЖЕ

В год 1378 ордынский князь, поганый Мамай, собрав многочисленное войско, послал Бегича ратью на великого князя Дмитрия Ивановича и на всю землю Русскую.

Великий же князь Дмитрий Иванович, услышав об этом, собрал много воинов и пошел навстречу врагу с войском большим и грозным. И, переправившись через Оку, вошел в землю Рязанскую и встретился с татарами у реки у Вожи, и остановились обе силы, а между ними была река.

По прошествии немногих дней татары переправились на эту сторону реки, и, нахлестывая коней своих и закричав на своем языке, пошли рысью, и ударили на наших. А наши ринулись на них: с одной стороны Тимофей-окольничий, а с другой стороны — князь Даниил Пронский, а князь великий ударил в лоб татарам. Татары же сразу побросали копья свои и побежали за реку за Вожу, а наши стали преследовать их, рубя и коля, и великое множество перебили их, а многие из них в реке утонули. И вот имена убитых князей их: Хазибей, Коверга, Карабулук, Костров, Бегичка.

А когда приспел вечер, и зашло солнце, и померк свет, и наступила ночь, и сделалось темно, то нельзя было гнаться за ними за реку. А на другой день с утра стоял сильный туман. А татары, как побежали вечером, так и продолжали бежать в течение всей ночи. Князь же великий в этот день только в предобеденное время пошел вслед за ними, преследуя их, а они уже далеко убежали. И наехали в поле на брошенные становища их, и шатры, и вежи, и юрты, и алачуги, и телеги их, а в них бесчисленное множество всякого добра, и все это брошено, а самих нет никого — все побежали в Орду. Князь же великий Дмитрий возвратился оттуда в Москву с победой великой и рати свои распустил по домам с большой добычей. Тогда убиты были Дмитрий Монастырев да Назарий Данилов Кусаков. А побоище это произошло одиннадцатого августа, в день памяти святого мученика Евпладиакона, в среду вечером. И помог Бог князю великому Дмитрию Ивановичу, и одолел он ратных, и победил врагов своих, и прогнал поганых татар.

И посрамлены были окаянные половцы, возвратились со стыдом, потерпев поражение, нечестивые измаильтяне, побежали, гонимые гневом Божьим! И прибежали они в Орду к своему царю, вернее же к пославшему их Мамаю, потому что царь их, которого они в то время имели у себя, никакой властью не обладал и ничего не смел делать без согласия Мамая, а вся власть была в руках у Мамая, и он владел Ордой.

Мамай же, увидев разгром дружины своей, остатки которой прибежали к нему, и узнав, что погибли князья, и вельможи, и что много воинов его побито, сильно разгневался и разъярился злобой. И в ту же осень, собрав уцелевшие силы свои и набрав много новых воинов, пошел стремительно ратью, изгоном, не подавая вестей, на Рязанскую землю. А князь великий Олег не изготовился и не встал на бой против них, но побежал из своей земли, а города свои бросил и бежал за Оку-реку. Татары же пришли и захватили город Переяславль (Переяславль-Рязанский. — Прим. авт.) и другие города, и сожгли их, и волости и села повоевали, и много людей убили, а иных в полон увели, и вернулись в свою страну, причинив много зла земле Рязанской.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Этот ярлык примечателен тем, что он был выдан любимцу московского князя Дмитрия Ивановича — Митяю ставленником Мамая ханом Тюляком, хотя Мамай в это время находился в состоянии войны с Московским княжеством. Что это — попытка примирения? Возможно, если бы Митяй вернулся живым из Константинополя, Куликовской битвы бы не произошло.

ЯРЛЫК ХАНА МАМАЕВОЙ ОРДЫ ТЮЛЯКБЕКА НА МЕСТНИКУ РУССКОЙ МИТРОПОЛИИ МИХАИЛУ-МИТЯЮ. 28 ФЕВРАЛЯ 1379 ГОДА

По изволению Вечного неба, по заветам дедов и прадедов слово Тюлякбека, данное по мысли нашего дяди Мамая татарским улусным и военным князьям Великого улуса, волостным даругам, князьям, писцам, таможникам, побережникам, проезжающим послам и сокольникам, пардусникам, бураложникам и заставщикам, и лодейщикам и кто на какое дело ни пойдет, многим людям и всем.

Прежде царь Чингиз, а после него цари Азиз и Бердибек, и за них молились молебники и весь поповский чин. И какова дань ни будет или какая пошлина — а им платить ее не надо, их дело — в спокойствии молить Бога и воздавать молитвы. И давали им ярлыки, чтобы ничего иного не случалось.

И ныне в согласии с прежними ярлыками, рассудив, мы тем же самым пожаловали Михаила митрополита. И как сядет на свой стол во Владимире, пускай Богу молится за нас и за родственников наших сейчас и после воздаем молитву. И мы приказали: какова будет дань и какова пошлина, подвода, корм, питье, запрос — ни даров не дают, ни почестья никакого не воздают. И что есть церковные дома, воды, земли, огороды, сады, мельницы — и в то у них никто да не вступается, никакого насилья им не творят. А кто что взял или возьмет — пускай отдаст назад. А кто придет в церковные дома, тем запрещено останавливаться там на постой и наносить им ущерб — и те люди будут виновны и подлежат смертной казни.

И если ты, Михаил, скажешь, что пожалован нами, и с церковных домов и земель, и вод, и огородов, и садов или с церковных людей будешь требовать даней больше обычного — с тебя спросим. И если кто учинит воровство или клевету, или какое иное злое дело, а ты не будешь расследовать это — и сам знаешь, как отвечать за это перед Богом. А за нас Богу молитвы воздавай, как и прежде молился.

Указав это, дали для подтверждения алотамговый ярлык, в год овцы, в семьсот восьмидесятый год, месяца зулькаада, в десятый день первой половины месяца.

Ставка кочевала на речном Великом Лугу. Написано.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

Дошедшие до нас списки «Сказания о Мамаевом побоище» тяготеют к XVI веку. К первой половине XV века можно отнести лишь краткий летописный вариант повести о Куликовской битве. В этом кратком варианте нет упоминаний о благословении Сергием Радонежским русского воинства, монахах Ослябе и Пересвете, заслугах Владимира Серпуховского и Дмитрия Боброка на Куликовском поле. Нет никаких подробностей и о ходе самого сражения. Все эти известия, по большей части относящиеся к недостоверным, появились много позже.

Так, в «Сказании» упоминается митрополит Киприан, благословляющий русское войско при выходе его из Москвы, хотя самого Киприана не было в 1380 году ни в Москве, ни в других городах Северо-Восточной Руси. Кроме того, князь Дмитрий Иванович в 1376 году был предан анафеме митрополитом Киприаном, и это проклятье с него снято не было.