Иду на вы (СИ) - Зайцев Виктор Викторович - Страница 109

Три группы горожан, судя по всему, объединявшие богатых купцов и выживших наёмников, сумели пробиться из города. Но, с ними оккупанты и не пытались сражаться, предпочитая выпустить без потерь. Оставшихся людей и ценностей хватало с избытком на всех. Утром на берег стали высаживаться славяне, наступало время рассчитываться с долгами, накопленными прежним дожем. Ему повезло погибнуть во время бомбардировки, вся тяжесть оккупации легла на его родных и близких. Впрочем, никаких казней славяне не устраивали, хватало забот и поважнее.

Торговцы и корабельная охрана из графского флота приступили к отбору трофеев и, самое главное, поиску мастеров, учёных, архитекторов, интеллигенции, их семей, погрузке оборудования и припасов. Большинство наёмников, как все контрабандисты и разбойники, жили одним днём, грабили богатые дома и хватали молодых женщин. На большее предвидения этих людей не хватало, иначе бы они смогли и честным трудом неплохо заработать. Потому все склады, мастерские, библиотеки, стояли нетронутыми. Лосев заранее предупредил всех наёмников, что книги будут его добычей, а всякого, кто устроит пожар, он зарубит сам лично, и его командира тоже. Поэтому атаманы разбойников строго следили за пожарной ситуацией в Венеции.

Две недели грузили припасы и пленников на корабли, в том числе на галеры. Всех галерных рабов, не захотевших отплыть на остров, освободили. Их место занимали врачи и кузнецы, стеклодувы и астрономы, пленные воины и моряки, на палубах галер располагались их семьи. С каждой такой командой разговаривали представители графа, поясняя, что в славянском королевстве они будут в положении пленников, а не рабов. И насилия над их семьями не будет, а работа будет по специальности, потому добраться до острова надо быстрее и без потерь. Почти пять сотен трофейных галер смогли взять на борт сорок тысяч пленников со съестными припасами, достаточными, чтобы добраться на Оловянный остров. Часть галер были захвачены воинами короля и графа, остальные он выкупил у наёмников. Ещё около десяти тысяч пленников взяли на свои суда наёмники и купцы. Приближался период штормов, что понимали даже наёмники, стремясь быстрее убраться из опустевшего города.

Ранним октябрьским утром огромная флотилия в тысячу кораблей отправилась из бывшей Венеции на юг, оставив в опустевшем городе не более двадцати тысяч жителей. Кроме священников, никому не нужных, поскольку продать их в Европе было проблемой, в городе остались семьи стариков, потерявших сыновей, либо не имевших детей, освобождённые рабы и люмпены, да купцы с чиновниками, не приглянувшиеся славянам. Хотя большинство домов остались целыми, а купцы быстро восстановят свои потери, у большинства торговцев все средства были вложены в товары, в торговые караваны, Венеция в ближайшие десятилетия е сможет восстановить своё могущество, если сможет восстановиться вообще. Проводив огромную флотилию до Сицилии, Ярька на трёх четвёрках повернул на восток.

Наступило время, по мнению Лосева, установить союзные отношения с Византией, естественным соперником католиков и мусульман. Империи оставалось существовать не больше трёх столетий, уже в начале тринадцатого века её столицу разграбят и захватят участники очередного крестового похода. После такого удара Византия не сможет оправиться, даже вернув Константинополь. С гибелью империи, страны, исповедавшие православную религию, практически в полном составе перейдут в мусульманство. Мало кто помнит, что основной религией всей Средней Азии вплоть до Монголии, северного Ирана, некоторых индийских княжеств, даже Египта, в девятом-десятом веках было православие. Правда, несторианского толка, весьма близкого к мусульманству, но, православия же! Если сохранить Византию, передовое по технике и культуре государство Европы, да и всего мира, Ближний и Средний Восток никогда не наденет паранджу, а персы и арабы не станут людьми второго сорта.

Так далеко Лосев не заглядывал, хотя и задумывался о возможных последствиях, сейчас ему нужна была сильная Византия, способная противостоять крестоносцам, изрядно попившим крови у славян. Более того, союзная Византия, которая не будет объединяться с католиками против язычников славянского королевства. Товары открытой Славии гораздо выгодней продавать ромеям, нежели в нищей Европе, а ромеи, в свою очередь, давно наладили транзит товаров с Востока в Европу и обратно на Восток. Для освоения морского пути в Индию у славян не было сил и ресурсов, другие страны в обозримом будущем туда также не дотянутся. В таких условиях сотрудничество с Византией представлялось выгодным не только в политической перспективе, но и привлекало экономическими выгодами. И не последним фактором для установления тесных торговых отношений с константинопольскими купцами Сергею послужило воспоминание о прочитанных исторических романах. Там константинопольский рынок рабов упоминался крупнейшим на Востоке и в Европе.

Небольшой процент славянского населения королевства, как и вновь основанных колоний в Славии волновал Лосева. Он опасался, что при изменении политической ситуации на Оловянном острове славян просто вырежут их соседи, а оставшиеся без контроля колонисты вернутся к родным языкам. И все силы, приложенные для обустройства славян на новых землях, пропадут зря. Возможность пополнения славянами из Прикамья и Северной Европы практически исчерпала себя, все, кто хотел, ушли. Невольничий рынок Константинополя привлекал возможностью постоянного приобретения славян, угров, тюрок, которых можно без опаски и обучения языку селить в новых колониях. Трудно найти угра или тюрка, не говорящего по-славянски, да и народ выносливый, спокойный, работящий.

После двухдневного плаванья под всеми парусами, радовавшего душу своей скоростью, все три корабля прибыли в порт Константинополя, богатейшего города Европы, пожалуй, самого крупного города обитаемого мира. Одна таможенная служба занимала большое трёхэтажное здание, превышающее размеры иного европейского дворца. Чиновники равнодушно и сноровисто осмотрели прибывшие корабли, определили место стоянки и взыскали пошлину. Цель прибытия Лосев указал, как приобретение рабов для строительства и наём архитекторов. Довольно равнодушно отнеслись таможенники и к просьбе о рекомендации постоялого двора и бойкого человека, знающего город. Такие просьбы они выслушивали ежедневно и, судя по всему, имели неплохой приработок от таких гидов. Тем более, что славянский язык оказался одним из наиболее популярных в Константинополе, наряду с греческим. Сергей кстати вспомнил, что знаменитый император Юстиниан, от которого пошло само понятие "юстиция", был славянином, как и ряд других императоров. Другой вопрос, что капитан абсолютно не ориентировался, умер уже Юстиниан или ещё не родился.

Потому в разговорах с гидом первым делом поинтересовался, кто правит империей, базилевс Алексей не пробудил никаких ассоциаций в памяти. Плюнув на попытки вспомнить историю Византии, Сергей с удовольствием прогулялся со своими спутниками по центру города. Константинополь оказался единственным средневековым городом, вызвавшим восхищение у сыщика. Не только архитектурой, на голову выше тех строений, что встречались в Западной Европе, но и порядком на улицах, многочисленными городскими стражами, развитой канализационной сетью. Впервые в Европе славяне встретили фонтаны и общественные водопроводы, вымощенные булыжником улицы и тенистые сады за стенами богатых кварталов. Даже общественные бани узнавались привычным для славянского носа запахом топящихся печей, особым привкусом древесного угля. Впечатлений хватило всем, даже Лосев почувствовал себя не в Средневековье, а в Турции конца двадцатого века, так и хотелось найти отель на берегу моря и номер с кондиционером. Увы, это лишь показалось, хотя обилие классической обнажённой скульптуры на улицах и зданиях удивляло своим соседством с православными церквями.

Посвятив первый день осмотру города, ранним утром второго дня в Константинополе славяне занялись делом. Разбившись на группы, моряки отправились на все рынки, торговавшие рабами, где принялись закупать рабов и рабынь славянского, угорского и тюркского происхождения. Благо, в каждой группе был уроженец Прикамья, не нуждавшийся в вопросах, как отличить угров и тюрок от других народов. Лосев с Ярькой отправились на двор патриарха, записаться на приём к секретарю, указав цель приёма "дары церковных реликвий из разрушенной Венеции". За ответом велели прийти через два дня, что вполне устраивало капитана, знавшего, чем ему заниматься. Эти два дня прошли достаточно напряжённо, в непрерывных переговорах с учёными, архитекторами, поэтами, скульпторами, многие из которых неплохо владели славянским языком. Общаясь с ними, Лосев представлялся варваром, жаждущим обучить культуре своих детей и подданных, намекал на возможность найма учителей. Одновременно внимательно прислушивался к суждениям о науке, культуре, запоминая имена молодых и толковых учёных.