Целитель - Пройдаков Алексей Павлович - Страница 28

– И как удавалось заполучить?

– К непокорным применялись методы гонения, лишения, испытания и отчуждения. Если и это не помогало, человек просто исчезал, чтобы не достаться никому.

– Сволочи вы все, – сказал я с чувством. – Вы не оставляете человеку права выбора. Почему, ответьте, он непременно должен быть с кем-то? Почему он просто не может быть просто со своей семьей?

– Вы думаете, другая сторона оставляет такое право? – спросила она, лучезарно улыбаясь. – Ошибаетесь.

– Другая сторона, как я подозреваю, такие же сволочи, только с другой стороны.

– К тому же, закон диалектики таков: кто не с нами, тот против нас.

– Я тоже должен был исчезнуть?

Она промолчала.

– Понятно: на мою защиту встал Андрей, а Йен защищал я.

– Хорошо же вы её защищали, – язвительно сказала Татьяна Эдуардовна.

– Как мог, – огрызнулся я.– А ради вас кто-нибудь станет рисковать? Вы скорей посжираете друга друга, чем выручите. Да, я плохо справился. Со всякой магией не знаком, но сердцем и душой я был с ней, и часть удара принял на себя.

– Да-а, – удивленно сказала «экстрасенс», – чему-то она вас успела научить. Но довольно о ней, тем более, что дрязги между Лигой Магов и Обществом Целителей из-за неё до сих пор не утихли.

– Значит, не так велик ваш Макенкули и Лига Магов не так уж могущественна, – злорадно отметил я.

– Бедненький, – насмешливо ответила Татьяна Эдуардовна, – когда бы вы знали, какая сила стоит за Лигой Магов, поостереглись бы и думать подобным образом.

Она подошла, присела на краешек кровати и решительно сказала:

– Ладно, хватит трепаться. Теперь поговорим о деле. Лиге Магов нужен свидетель правомочности её поступка относительно вашей…знакомой.

Поначалу показалось, что я ослышался. Но, когда вник в суть сказанного, мне сделалось дурно: стал подергиваться глаз, задрожали руки.

– Что-о? Да как вы…

– Погодите! – резко оборвала начало моего праведного гнева Татьяна Эдуардовна. – Погодите демонстрировать ваше крайнее возмущение моим бесстыдством и тэ дэ. Ваше положение безвыходно, постарайтесь высечь это на вашем широком челе. Никто денег вам не дал и не даст. Вы лишитесь всего. Понимаете? У вас, в принципе, и так не много, но в Амир Банк уйдет последнее и необходимое для жизни. Я предлагаю вам выход.

– И слушать не желаю.

– Ну и дурак.

– Хамка!

Немного постояла тишина.

– Не надо так со мной, – попросила она тихо. – Я хочу вас спасти. Вам всего лишь надо съездить в столицу, засвидетельствовать и получить деньги, во много раз превышающие ваш смешной кредит. Удивительно, как люди из-за каких-то копеек попадают в подобные ситуации. А сам кредит я оплачу сегодня, только за ваше принципиальное согласие. Или завтра, в зависимости от того, когда вы его дадите.

– Одно непонятно, – сказал я после небольшой паузы, – зачем вы хотели меня угробить тогда ночью в парке, если я вам нужен, как свидетель.

– Вас всего лишь хотели основательно предупредить, проще говоря, напугать, – ответила она просто. – И если бы не ваш сумасшедший друг, уничтоживший сразу пятерых черносотенцев, что само по себе неслыханно, и давший вам возможность скрыться здесь, всё было бы давно определено. Но сейчас ситуация стала сложнее.

– Вы его убили, не забывайте об этом. И Йен тоже убили! Ваша же предшественница, эта безумная постаревшая нимфетка Соломия и убила! А теперь вы говорите, чтобы я продал их память по сходной цене? Как язык у вас поворачивается? Неужели вы и в самом деле не человек?

– А где они? Кто их обнаружил, кто предъявил в полицию? Где состав преступления? Вот это – не человеческие дела. Они внутри двух эфемерных организаций, несуществующих сообществ, противостоящих друг другу не на человеческом уровне. К тому же, запомните, Лига никого не убивает, – добавила она с угрозой. – Для этих целей есть спецподразделение той структуры, которая стоит над нами. И решения принимаются там. Макенкули – всего лишь жалкий клоун, исполняющий приказы. Но там – точно не люди. Поверьте мне, я очень многое повидала, но этих… я сама боюсь.

– Но при такой мощи, зачем вам обычный человеческий свидетель?

– Репутация Лиги основательно подмочена, неправильный поступок совершён и надо ответить. Если вы подтвердите правомочность поступка, инцидент будет исчерпан.

После этих слов, сказанных как-то по-простому, Татьяна Эдуардовна посмотрела на меня почти с мольбой.

– Об одном прошу, не говорите сейчас категорическое «нет», тогда я хоть что-то смогу для вас сделать. Хорошо?

– Она жива? – задал я впервые вопрос, который терзал меня весь наш разговор.

– Не скажу «да», но и обратного сказать не могу, – ответила она торопливо.

– Она жива? – повторил я вопрос.

Но дверь палаты уже хлопнула.

5

Земля – обитель зла, потому что является миром материальным. Именно поэтому духовные силы редко обнаруживают себя явно, – это не их территория.

Пока я лежал в больнице, вокруг меня шла какая-то незримая, недоступная обычному зрению работа.

В общем, Вера Авдеевна отказалась от всяких претензий ко мне. Но и этого уже не требовалось. Сестра и сын, которые жили в столице, дали денег на погашение долга в Амир Банке, сюда же вложила свои сбережения и жена. А я-то считал, что они от меня были готовы полностью отказаться.

И это было ошибкой.

Их ещё много будет – ошибок по отношению к своим родным.

Мне, неведомо чьим велением, предложили хорошо оплачиваемую работу в крупной столичной газете.

_________________________

Через неделю, отдохнувший и чистый, свободный от всех невзгод и волнений, я стоял на перроне, вдыхая свежий морозный воздух.

И слышался мне Голос, уже ставший знакомым. Но было ли это Голосом внешним, или мысли оформились в четко звучащие слова? Не ведаю…

Уделом человека становится преодоление слабости и распущенности, предательства и разбросанности. И когда наступают они со всех сторон и зреет в груди самого бессилие, вот тогда меркнет светило и чёрные тучи лохматыми псами бродят по небосводу, ставшему вдруг похожим на ворота в Ад.

И всё покрывает лютая стужа.

И не пережить её и не перетерпеть.

Но стоит только лучику надежды блеснуть в воспалённом уме – и встряхнётся рассудок, и очистится сознание, и придет спасение, которое находилось в самом тебе, но спрятано было где-то глубоко и надолго.

И сможешь ты его делить с другими, потому что стал сильным, выдержал удары; ушел, чтобы вернуться.

И получить в награду Огненный Шар…

Я ехал в столицу – работать.

И там меня ожидали многие ответы на многие вопросы.

Но тогда я ещё был очень слаб, и далёк даже от мысли что-либо выяснять.

Я получил боевой опыт.

Духовно я стал сейчас намного сильней, чем в году прошедшем.

Но слишком часто в последнее время приходили непонятные сны.

И Тьма начинала за мной охоту.

Но я ещё этого не знал.

Часть 3.

Огненный шар

«Поимей же, о Господи, жалость ко мне, ибо моё одиночество меня угнетает. Я не жду ничего. В этой комнате, где нахожусь я, не чьего-то присутствия жажду, потому что бываю еще больше потерян, когда окунаюсь в толпу…

Господи, я тоже не прошу у тебя ничего, что было бы можно увидеть или услышать. Твои чудеса – не для наших пяти чувств. Но чтобы меня исцелить, тебе достаточно только просветить мне рассудок в отношении моего жилища».

Антуан де Сент-Экзюпери «Цитадель»

(Молитва одиночества)

ВСТУПЛЕНИЕ 7

Как бы то ни было, но вся наша изощрённая фантастика – уникальные книги, сногсшибательные постановки, исследования и опыты, эксперименты и попытки создания – всё утыкается в земную атмосферу, теряет смысл и значение, как только заходит речь о других мирах и измерениях.

Мы физически прикованы к земле, мы мыслим земными законами и исключительно всё пытаемся измерять земными мерками. Именно из-за этого все наши попытки понять что-либо глубоко, становятся хилыми, и заранее обречёнными на провал.