Преумножающий дары (СИ) - Драфтер Ули Александрия - Страница 49

— Могу дать возможность скорректировать график, — говорит Старший бунтовщик, показывая мне список с указанием времени и условным обозначением моих партнеров по контакту. Я вижу, что на одно время вписано от одного до четырех функционалов.

— Почему везде разное количество? — спрашиваю у него, чувствуя, что если бы не лежал, то покачнулся от осознания предстоящего.

— Вас что-то не устраивает? — с откровенной насмешкой говорит он.

— Если вам так угодно…, - стараюсь не показать охватившего меня страха, объясняю свой вопрос, — я понял бы если их было двое или трое. Но четверо… каким образом, вы предполагаете, они будут взаимодействовать со мной одновременно?

Но мой вопрос не вызывает ожидаемой насмешки, но Старший изящным движением наклоняется ко мне, шепча на ухо, — «вы себя недооцениваете, одна мишень не всегда предполагает одно копье».

От этого пояснения, я чувствую, как горло оболочки пересыхает, но, тем не менее, благодарю функционала за объяснение.

— Но я обещал пойти вам на встречу, — говорит функционал, снова становясь прямо, — я уберу сеансы с четырьмя функционалами. Но одиночных тогда станет меньше.

— Как скажете, меня вполне устроит такая перестановка, — отвечаю, чувствуя, как холод отчаяния передается и в сому.

— Тогда приступим, — говорит он, — дам вам немного времени подготовиться, а затем к вам придут трое. Не сопротивляйтесь и все пройдет легко и, возможно, даже приятно, — доверительно подмигнув мне, с насмешливой улыбкой он выходит.

Я с неприятием понимаю, что сердце оболочки стало биться сильнее. Как мне быть? Я не могу выдать хранимую во мне информацию. Но и освободиться не могу. То, что я пошел на соглашение, лишь слегка улучшило условия моего содержания, но не положение в целом. Остается надеяться на стечение обстоятельств и, возможно, уговорить одного из функционалов помочь мне бежать. Как показывает мой опыт, в среде повстанцев всегда находятся несогласные. Сейчас же стараюсь максимально расслабить мышцы оболочки, чтобы получить меньше повреждений, а возможно, даже не довести себя до нежелательного распределения сил.

Скоро, как мне и было обещано, входят трое. У всех достаточно сильное строение и оболочка мужского пола. Со мной они не говорят. Но один из них, вероятно, старше других по рангу, сразу дает двум другим указания. Согласно им цепи на руках и ногах удлиняют. В этот момент я слышу, как работает какой-то механизм за изголовьем кровати. Потом одежду на мне раскрывают по всей ее длине, заставляют лечь на бок. Такая позиция мне знакома. О том, что будет делать третий я тоже догадываюсь. Но начинают они не одновременно.

Сначала один из тех, кто удлинял цепи приближается ко мне, осторожно проводя рукой по входу в мое тело. К своему удивлению, я понимаю, что он готовит меня к контакту. Затем, когда все готово, он приподнимает одну мою ногу и вводит часть своего тела в меня. Но, если прежде это делали грубо, в этот раз все происходит так бережно и осторожно, что я почти не чувствую боли. Я от неожиданности глубоко вздыхаю, выдав свои ощущения. Функционал, улыбается в ответ, начиная делать плавные движения, входя в меня. Тяжело вынести радость на лице истязателя, но я не выдаю свое отчаяние. Но в этот момент второй подходит сзади, приступая к моему телу. Осторожными манипуляциями он расслабляет мышцы другого канала оболочки, делает осторожные, плавные движения своими пальцами в такт действиям первого функционала. Благодаря этому он почти не вызывая неприятия, когда проходит в меня, в это время другой слегка приостанавливается, давая второму участнику вступить в этот унизительный для меня процесс. Входит он тоже медленно, давая моей оболочке подстроиться под него. Потом начинает двигаться осторожно, синхронно с первым. От двойного воздействия на внутренние чувствительные точки оболочки я начинаю терять контроль над собой, уже не замечаю, как начинаю стонать, отвечая на каждый глубокий, но медленный выпад. Тогда я чувствую, что приближается и третий.

— Вижу, ты готов, наложник, — намеренно ласково произнес он, поглаживая меня по голове и тут же приподнимая к себе, большой палец его руки провел по моим губам и раздвинул их, пройдя внутрь. Я не мог сопротивляться, потому как пытался совладать со своими ощущениями от первых двух партнеров. Но стоит пальцам его руки сжать чувствительный участок моей груди, как я глубоко вздыхаю, одновременно, дав ему сжать своей рукой мою нижнюю челюсть. Затем, губ касается мягкий наконечник его инструмента контакта. В следующее мгновение он проходит в мой рот. Еще немного и погружается так глубоко, что я чувствую затруднение дыхания.

— Вижу, для тебя это в первый раз, — говорит он, ослабляя давление на заднюю стенку моего горла, в это время двое начинают двигаться быстрее, заставляя меня впасть в дезориентацию, выгнуться, почти не контролируя свое тело, дрожать. Но третий удерживает мою голову, продолжая инструкции, — дыши в перерывах, когда я выхожу из тебя, — напоминает о себе мой третий мучитель.

Когда его инструмент контакта снова проходит в мое горло, я осознаю сказанное им. Сначала судорожно пропустив в себя, не сразу могу справиться со спазмом вдыхая, но только загоняю себя в ловушку рефлексов тела, задыхаюсь. Однако, третий функционал выходит из меня, давая возможность вдохнуть. Потом снова погружается внутрь, а когда почти выходит обратно, я снова вдыхаю. Эти медленные, осторожные движения заставляют задрожать не меньше тех, что происходят в двух других каналах тела. Накладываются, усиливают их эффект. Я понимаю, что уже не могу сдерживать реакции оболочки, сжимаюсь весь, пропуская через себя разряд энергии распределения. Потом, то же самое происходит с первым моим контактером, чуть позже со вторым. Старший среди них продолжает удерживать мою голову, уже рывками входя внутрь моего рта. Одной рукой успевая проводить по груди оболочки, слегка сжимая ее. Но, прижав мое лицо к себе, наконец, заканчивает и свой процесс.

Я осознаю только то, что меня укладывают обратно поправляя на мне одежду. Цепи снова натягиваются, распиная мое тело. Следующих, на сколько я запомнил, должно быть двое.

Сколько времени я провел в беспамятстве, я не знаю, но прихожу в сознание, когда следующие мои мучители входят. Кто-то из них приподнимает мне голову, вливая немного воды. Горло оболочки действительно пересохло, потому я жадно делаю глоток. Тело тоже с трудом подчиняется мне. На сколько была рассчитана процедура вскрытия моей информации? я видел не менее двадцати сеансов в списке Старшего функционала. Не уверен, что вообще останусь жив после таких испытаний.

Тем не менее, жалость ко мне ограничивается заботой о функциональности тела для контакта. Цепи снова приходят в движение, теперь меня укладывают поперек кровати, так, что голова свесилась ее края. Один из них подходит со стороны моего лица, запрокинутого ему навстречу. Он наклоняется, раскрывая одежду на моей груди. Затем, приподнимает за плечи.

— Упрись руками в кровать, — говорит он. Эмоции в голосе не проскальзывают, только директивность, как если бы он отдавал приказ воинам-исполнителям. Но руки мне плохо подчиняются, потому держу собственный вес я очень неуверенно. Но этого достаточно. Он обхватывает мою голову, готовя свое тело для контакта. Второй же подходит со стороны ног, сгибая их в коленях и касается чувствительного входа в тело. Бережные, почти нежные движения заставляют мою матрицу сделать шаг в направление экстаза. Первый же, готовый войти в меня тоже не торопится с началом. Пока одна рука держит меня под шею, другая касается груди, задерживаясь на чувствительных участках, легко сжимает. Начинают они одновременно. Я чувствую, как в мое тело погружаются и между разведенных ног и в рот, проходя сразу в полную глубину. Теперь я готов к такому, дышу, когда его инструмент контакта слегка отступает. Меня не мучают, делают все предельно осторожно, удерживают тело, стараются доставить удовольствие. От этого невероятно горько, но в то же время я понимаю, что никогда не чувствовал экстаза без повреждений тела. Это странно для меня.