Преумножающий дары (СИ) - Драфтер Ули Александрия - Страница 51

Оба выходят, даже не вернув одежду на мое тело, бросив лежать обнаженным, распятым на цепях.

Следующий зашедший застает меня полностью готовым к контакту. И крайне удивленным.

Часть 74. Вне очередности

— Снова ты и снова один? — говорю я, действительно не ожидая увидеть функционала с рисунком на лице, — ты чем-то выслужился перед своим Старшим, что ставят только одного?

— Я поменялся очередностью, — говорит он, несколько смущенный моим замечанием.

— Для чего?

— Поговорить, — сообщает он решительно глядя на меня.

— Странно, со мной тут совсем не говорить приходят, — немного провокации не повредит. Пусть уточнит свои намерения.

— А я пришел именно говорить, энгах, — говорит он, глядя на меня прямо.

Это звучит серьезно, поэтому я не собираюсь насмехаться над ним.

— Вы знали меня прежнего? — спрашиваю сам, давая понять что готов к разговору.

— Да, и был под вашим командованием, — он подходит, укрывая мое тело накидкой, — вас обманом обвинили в нашей гибели, энгах.

Я слышу это и не могу осознать, я слишком свыкся с представлением о себе как об убийце, что такая информация вызывает шок не меньший, чем от боли.

— Как такое случилось?

— Вы закрыли собой переход светлых, хотя могли бы использовать наши реликты. Тем не менее, вы предпочти пожертвовать собой, взяв от нас лишь малость. А, затем, дали нам свободу.

Теперь не мое тело, а сома оказывается продуцентом эмоций. Оболочка замирает от шока, дрожит.

— Вы остались живы? Все?

Он кивает. Я же понимаю, что начинаю плохо видеть от слез. Теперь я готов принять любую смерть, зная, что чист перед собой. Я уже хочу просить функционала освободить меня, чтобы провести самостирание. Так было бы гораздо лучше, учитывая опасность утечки информации. Но он продолжает.

— Вы не помните Раона, я знаю, но вам нужно поговорить с ним. Это очень важно. Ему и полукровкам угрожает опасность.

Названное имя странно откликается в памяти, возможно, оно было некоторым образом переплетено с боевым или другим опытом.

— Полукровки? — Старший бунтовщик упоминал их.

— Полудеманоны.

Я удивлен. Как такое возможно? Как такое допустили Уровни? Но раз я был готов вступиться за них, значит на то была причина.

— Ты знаешь как их найти?

— Ориентировочно. Они скрываются.

Я киваю, это понятно. Но что я могу сделать здесь, находясь в плену.

— Хорошо бы им перестать скрываться, — говорю, наконец поняв, что следует сделать. Функционал смотрит на меня удивленно, но и до него самого доходит смысл сказанного.

— Я постараюсь найти их, — говорит он, вставая.

— Стой! — он уже готов выйти, но это не все, что я хотел сказать.

— Нельзя надеяться, что Уровни примут их, даже если они окажут им услугу, — он подходит ближе, я же тороплюсь уточнить свой план, — пусть скроют себя. Если все пройдет удачно, я сам заявлю о их правах, — он кивает. Ему нужно торопиться, пока я не совсем истощился, но я улыбаюсь, стараясь ободрить, — подарите мне поцелуй на прощание.

Он меняется в лице, я вижу это, он колеблется. Теперь колеблется.

— Прошу, — говорю ему, улыбаясь, — Это поможет мне выдержать.

Он садится рядом со мной на кровать, наклоняется, поставив руки по бокам от моей головы и прижимается губами к моим. Я отвечаю на этот поцелуй. От него действительно становится легче.

— Дождитесь нас, — говорит он, отстраняясь.

Я должен дождаться, должен выдержать. Ради себя прошлого, ради себя настоящего.

Но испытания меня не оставляют. Следующими ко мне заходят четверо.

Часть 75. Выдержать ради

— Ваше количество меня радует, — говорю им, понимая, что меня уже ничего не пугает, — думаю, вы не дадите мне скучать.

— О, принцесса, — говорит самый старший из них, — скучно вам точно не будет.

Моей смелости хватает только на начало. Тела всех четырех достаточно крупные, потому мне предстояло выдержать серьезное испытание. Вытянув цепи на достаточную длину, и подготовив мое тело, меня опускают на орган контакта функционала, севшего на кровать. Он проходит в основной канал оболочки, дает сесть над ним, но потом меня наклоняют, так, что я оказываюсь почти лицом к лицу с первым моим мучителем. Затем приходит очередь заднего канала оболочки. Под уверенными движениями одного их функционалов, его растягивают. Я едва не кричу от боли, но она оказывается малостью перед тем, каковы ощущения от проникновения сразу двоих. Спазм сводит тело и держит долго, заставив померкнуть все перед глазами. Но и эта боль успокаивается, напомнив о себе с началом движения. Только кричать мне не дают, привычно заняв и рот инструментом контакта. Затем, я снова тону в волнах экстаза, хотя меня удерживают за волосы и болезненно сжимают низ живота, грудь, а, затем, приподнимают одну ногу. Долго ли это длится, я не в силах понять, только полностью обессиленный прихожу в себя на кровати.

После очистительной процедуры ко мне приходят двое. Больше сил на провокации у меня нет. Да и говорит сложно. Челюсть не была повреждена, но онемение проходило медленнее. Только следующих не интересует мое состояние. Я оказываюсь поставлен на колени и, удерживаемый за волосы и за руки, заведенные за спину, замыкаю контакт обоих через задний канал и рот. Снова экстаз, пусть и не такой сильный, накрывает меня от их синхронных действий, снова не дает мне ощутить боль от травмирующе-сильных действий обоих.

Следующие, снова двое, действуют несколько иначе. Их оболочки не столь мощные, как у предыдущих, но способ воздействия оказывается не менее изощренным. Один из них, сведя мои ноги вместе, поднимает их и склоняет набок. Другой же садится мне на живот, но не опускается всем весом. Под мою голову он подкладывает верх своей одежды, так, что она оказывается почти приведена к груди.

— Открой рот, — говорит он. Здесь для меня все ясно, я выполняю.

Но следующие действия совсем не вписываются в мой опыт. Инструмент контакта ложится между небольших грудей оболочки и сжимается ими, удерживаемые руками функционала. В это время второй проникает в основной канал, продолжая держать мои ноги выпрямленными вбок. Мой глубокий вдох от непривычного ощущения служит началу контакта со вторым функционалом. Пройдя между сжатых грудей он касается моих приоткрытых губ, слегка проходя внутрь. Оба способа столь необычны, что я почти сразу получаю первую волну экстаза. Вторая приходит с более быстрыми действиями и переменой положения — ноги оказываются широко разведены в стороны, а рот полностью занят инструментом контакта функционала, который теперь просто нависает надо мной, удерживая мою голову, вбивается в глубину рта, даже не заботясь о моем дыхании. Мои руки надежно удерживаются вытянутыми благодаря цепям, но, от тяжелых ощущений удушья, я впервые напрягаю их так, что слышу слабый хруст.

Когда мучители оставляют меня, я разглядываю свою руку — выбит большой палец. Странно, что те двое не заметили моих повреждений. Может, были слишком увлечены. А может решили, что это не помешает в дальнейшем. Это упущение с их стороны. Это могло бы стать моим спасением — скобу можно было бы стянуть с руки. Правда, освободив только их, я все равно не справлюсь.

Но этому плану в любом случае не суждено было исполниться.

Часть 76. Время сожалеть

— Мне очень жаль, малыш, — со столь радостным заявлением ко мне входит Старший бунтовщик, — похоже, наш Командующий прореагировал несколько быстрее, чем мы ожидали. Теперь у нас нет времени на столь щадящий способ изъятия информации.

Относительно щадящего у меня было иное мнение, но я жду пояснений.

— Придется испытать вас через функцию аннигилятора, — выносит он свой приговор.

Я не был бы не сильно расстроен этим, если не обещание дождаться помощи от полукровок. А может именно такая возможность и навела Старшего на мысль сменить тактику. Выяснить это у меня нет возможности.