Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 142

— Здесь находятся записи, которые нам удалось сохранить, — Тензиг остановился у больших деревянных дверей. Вставив ключ в скважину, он повернул его и потянул дверь на себя, сердце билось о его рёбра.

— Освещение, — сухо сказала Джудит.

— Вот здесь, — Тензиг коснулся выключателя, который был изношен за века прикосновений. Тёплый свет заполнил помещение, заставленное полками с любовно сложенными свитками. Он вошёл внутрь.

— Вы видите? — спросил он. — Вы видите источник нашей власти?

Джудит кивнула.

— Более того, — сказала она. Здесь было богатство, власть, мечты местных военных вождей. — Мы должны организовать посещение нашими писцами этого места, — добавила она, — это, безусловно, подтверждает моё предложение.

Вот теперь Тензиг понял, зачем пришли эти люди и устраивали переговоры. По сути, это какая-то странная форма дани… Он наблюдал, как Джудит достала кремового цвета пергамент с бланком договора, тиснением и имперской печатью и теперь держала его перед собой так, чтобы Тензиг мог видеть.

— И будем надеяться, что это ознаменует начало великой эпохи в истории вашего мира!

Позже, после того, как ассасин вернулась на свой корабль, настоятель сказал Тензигу задумчиво:

— И мастер… Ты веришь, что мастер неправильно истолковал их реакцию?

Тензиг — теперь мастер Тензиг — покачал головой.

— Не совсем, — сказал он. — Мастер понял всё очень хорошо, понял, что их ответ точно последует. Они жестокие люди. Демонстрация силы неизбежна. Будет сбалансированный ответ.

— Да, — ответил настоятель, — тот почтенный мастер выполнил свою работу хорошо. А ты, Тензиг, сделал свою часть задания.

Тензиг склонил голову.

— Но они вернутся. И в следующий раз мне может выпасть честь защитить орден ценой собственной жизни.

— Возможно, — ответил настоятель. А потом улыбнулся. — Но их неосведомлённость может гарантировать нам некоторую безопасность. Ты заставил их поверить, что этот архив документов был нашим единственным источником мудрости.

Слова настоятеля, казалось, повисли в воздухе и остались там даже после того, как он нажал кнопку телепорта в кармане, который перенес его в скрипториум, где древние, невообразимо сложные машины банка данных СШК терпеливо ждали своего часа.

Баррингтон Бэйли

Флот-улей Ужас

— Боль пройдет, апотекарий?

— Это всего лишь кожная сыпь, юноша, — сказал Джако Джаксабарм. — Этот бальзам ускорит заживление. Но мне интересны причины её появления. Чем вы занимаетесь?

— Я работаю на химфабрике за городом.

Джаксабарм кивнул. Он знал фабрику. На ней производились промышленные кислоты и материалы, используемые в изготовлении мощных взрывчатых веществ. Обработав правую руку больного, он начал намазывать тонким слоем успокоительную синюю мазь на его левую руку, бормоча себе под нос молитву. Сыпь была довольно сильной и если не вылечить её, то, возможно, гниль пойдет дальше на тело и причинит больному большие страдания. Он внимательно посмотрел в бледное лицо молодого человека.

— Как вы сказали, вас зовут?

— Дрентан Дрю.

— Хорошо, Дрентан. Вы должны сказать вашему начальству, чтобы вас снабдили защитными рукавицами, или найдите работу в другом месте.

Дрентан Дрю нахмурился.

— Я не могу пойти и потребовать улучшений условий труда от фабричных менеджеров, апотекарий. Меня за это немедленно уволят. Работу трудно найти, а у меня престарелая мать, и я должен её содержать.

Джако Джаксабарма вполуха слушал слишком знакомый унылый перечень проблем, глядя из окна на все более и более оживляющуюся улицу.

Он вел свои апотекарские дела в одном из углов дешевого кафе, владелец которого пускал его, потому что Джако давал ему дополнительных клиентов. Планета, где он сейчас находился, полупромышленный мир в Ултиме Сегментум, лежит где-то около Туманности Крил. Фабричные рабочие здесь были бедны и пришиблены, хотя не столь сильно как на некоторых более индустриализированных мирах, которые он посетил. Джаксабарм много путешествовал в последние годы, никогда не оставаясь на одном месте очень долго, всегда боясь, что рука арбитра — или хуже того, Инквизитора, похлопает его по плечу.

— Ваша работа вызвала эту болезненную сыпь, молодой человек, — он сказал безжалостно. — Сейчас это заживет, но если вы продолжите работать голыми руками, то сыпь вновь появиться, и, в конечном счете, вы потеряете свои руки.

Плечи Дрентана Дрю поникли, но Джаксабарм не смотрел на него. Он не мог отвести глаз от улицы. Количество патрулей Адептус Арбитрес резко увеличилось, и город — в действительности, целая планета — всё больше и больше наводнялся Имперской Гвардией. На орбите висели военные суда и, по слухам, даже Космические Десантники были на них. Легендарные Адептус Астартес!

Ожидалось нападение. Но откуда? И от кого? Народу об этом не говорили.

Молодой пациент заметил его взгляд и, казалось, ободрился. Его глаза прояснились.

— Не волнуйтесь, апотекарий! Силы Императора уже здесь. Они скоро отбросят врага, кем бы он ни был!

— Да, без сомнения.

Сегодня было мало посетителей. Люди оставляли город группами, чувствуя, что они будут в большей безопасности в сельской местности, а многие из тех, кто оставался, старались где-то запереться. Джако рывком закрыл свою аптечную сумку, встал из-за стола и вышел из кафе, мимоходом махнув его хозяину.

Дрентан Дрю следовал в нескольких шагах позади него. Они прошли всего несколько шагов по тротуару, когда громадный арбитр остановил их обоих.

— Ваши бумаги, — сказал он грубо.

Джаксабарм старался не смотреть на темный щиток, который почти полностью закрывал лицо арбитра, или, используя популярный термин, судьи. Он и Дрю, оба старались найти свои блестящие пропуска.

Судья тщательно осмотрел их документы, затем применил сканер для электростатической проверки. Он изучал результаты в течение долгого времени, затем пристально посмотрел на апотекария скрытыми щитком глазами.

— Вы — Джако Джаксабарм?

Джаксабарм кивнул, сжав свою сумку.

— Да, арбитр.

— Я полагаю, что вы являетесь Генетором Ван Лидрексом из Адептус Механикус, находящимся в розыске за побег из тюрьмы. Вы арестованы.

— Здесь, конечно, какая-то ошибка…

Джаксабарм затих, поскольку он понял, что страшный час пробил. Арбитр бормотал в строенный в его горло вокс. Большой, черный транспорт Арбитров выполз со скрежетом из-за соседнего угла и остановился возле них.

— Это — разыскиваемый преступник, — сказал Арбитр подошедшим коллегам. Он махнул на Дрентана Дрю. — Возьмите заодно его сообщника.

— Он тут ни при чем, — запротестовал Джаксабарм. — Я — апотекарий. Он — всего лишь мой пациент.

— Правильно! — выкрикнул в панике Дрю. — Я даже не знаю его! Пожалуйста, позвольте мне уйти!

Офицер проигнорировал его слова. Дрю и Джаксабарм были брошены в темные внутренности транспортника Арбитров.

На дневной свет они вышли уже перед красным фасадом городской штаб-квартиры Адептус Арбитрес. Броневик, ревущие гусеницы которого с лязгом разрывали дорожное полотно, утыканный башенками с короткоствольными орудиями, пронесся мимо к городским окраинам. Джаксабарм узнал в нем боевой танк «Гибельный Клинок».

Судя по всему, штаб-квартира Арбитров увеличилась за счет появления здесь командования Имперской Гвардии. В здании пестрели незнакомые униформы. Но Джаксабарм и его молодой пациент взглянули на них мельком, поскольку их, протащив через толпу, быстро обыскали, и забрали аптечную сумку Джаксабарма. Затем их спустили вниз по железной лестнице и бросили в тюремную камеру.

Дверь за ними с лязгом закрылась. Слабый приятный аромат синего бальзама на руках Дрентана Дрю медленно наполнял тусклую камеру. Здесь уже был один заключенный. К удивлению Джаксабарма, это был солдат Имперской Гвардии. Он стоял в углу, опустив взъерошенную голову. Головного убора на нем не было, униформа была в полном беспорядке.