Империум человечества: Омнибус (ЛП) - Ренни Гордон - Страница 207

— Вы правы, лучше, чтобы я присутствовал на допросе. Перераспределите свой эскорт по другим машинам конвоя, пожалуйста, — сказал он, — и убедитесь, что найдется место для моего персонала. Если настаиваете, с нами может ехать ваш ассистент, но это все.

И он вышел из ворот. Толпа снаружи тут же зашепталась.

— Я думаю, это я ваш ассистент, арбитр-сеньорис, — с готовностью подсказал Баннон. Остальные Арбитрес уже услышали приказы инквизитора и рассаживались по другим «Носорогам». Все три машины уже запускали двигатели и опустили аппарели. — Он все-таки инквизитор, мэм. Я слышал это имя, хотя никогда и не встречал его. По-моему, у Жоу резиденция где-то в Гидрафурской системе. Предположительно, они превратили старое поместье адмирала Инвистикона в свой собственный форпост. Слыхал, что Жоу раньше имел дела с лордом-маршалом и епархом. Он, ну, ему позволено…

— «Позволено» — с этим я еще могу смириться, я знаю, что значит розетта. Но, Баннон, есть еще такая вещь, как банальные, черт бы их побрал, манеры. Ну ладно, пошли.

«Носороги» делались не для того, чтоб в них болтали, и инквизитору Жоу, похоже, не доставляло удовольствия то, что ему приходилось наклоняться вперед, чтобы его было слышно через звук двигателя. Аудиоустройства записывающего сервитора постоянно щелкали и двигались, пытаясь вычленить слова из шума.

— Это довольно-таки неудовлетворительно, — объявил он. Кальпурния пожала плечами.

— Этого мне достаточно, уважаемый инквизитор.

— Действительно? Большинство знакомых мне арбитров-генералов обзаводятся личным транспортом и добавляют к нему определенные усовершенствования. Вот, например, звукоизоляция, чтобы можно было на ходу проводить инструктаж или обсуждение операции. Я бы посоветовал вам подумать насчет этого.

Он снова откинулся назад, повернулся вполоборота к смотровой щели в корпусе и больше ничего не говорил. Кальпурния пожалела, что не надела шлем: она чувствовала, что лицо снова приобретает то выражение, как будто ей дали пощечину. На этот раз ее рука добралась до трех швов на лбу, и пальцы все еще проводили взад-вперед по шрамам к тому времени, как они вкатились обратно во Врата Справедливости.

Баннон был прав: Жоу явно раньше работал с Арбитрес. Он не бросил и мимолетного взгляда на ангар и просто пошел к лестнице, дав пузатому слуге знак следовать первым. Толстяк с болезненной осторожностью и частыми остановками вскарабкался по шершавым металлическим ступеням. Сервитор взобрался со скоростью и ловкостью, которой Кальпурния от него не ожидала, учитывая отсутствие кистей рук. Следом поднялся сам Жоу. Когда за ним последовала Кальпурния, они уже удалялись к дверям дока. Пройдя внутрь и повернув к Башне Карателей, Кальпурния догнала инквизитора, который снизошел до того, чтобы слегка замедлить свой шаг.

— Вы думаете, что подрыв масловоза был нацелен на вас? — спросил он у нее. Кальпурния миг поразмыслила, прежде чем ответить.

— Нет. Сначала я так думала, потому что после нападения стрелка это не выглядело совпадением. Слишком близко ко мне, слишком скоро. Казалось…

— Думаете, в это вовлечены одни и те же лица? — перебил он. Она глубоко вдохнула.

— Мы все еще почти ничего не знаем о том, кто стоял за первой атакой, поэтому сложно сказать. Но в этом-то и дело, вот что вызывает у меня сомнения.

— Объясните.

Они завернули за угол и повстречали двойную колонну марширующих арбитраторов. Кальпурния замедлилась и шагнула в сторону, Жоу же прошествовал прямо сквозь строй. Бойцы пошли не в ногу и расступились, когда увидели его розетту. Сервитор, пытавшийся удержать обоих в радиусе сенсоров, неловко топтался между ними, пока Кальпурния, беззвучно ругаясь про себя, не догнала инквизитора.

— Атака у святилища Механикус была скрупулезно подготовлена. Убийцу тщательно натренировали, а в его снаряжение входили одни из лучших образцов машинного ремесла, которое когда-либо видели адепты этого храма. Кроме того, были приложены огромные усилия, чтобы скрыть все улики.

— Генетические отпечатки уничтожены, след затерт и выжжен так, что даже мой авгур не в силах его определить, — Жоу дернул головой в сторону своего помощника, — и личность убийцы остается загадкой. Я обзавелся копиями рапортов об этом событии, хотя и не смог присутствовать на встрече, где вы впервые все это обсуждали, — он бросил на нее веселый взгляд. — Вас это не удивляет? Убийца напал на офицера Адептус в самом сердце важнейшей флотской крепости целого сегментума? Что вас должно удивлять, так это то, что я так поздно связался с вами напрямую.

— Уверена, у вас были на то причины, уважаемый инквизитор.

— И вы видите, какой контраст с инцидентом во Вратах Аквилы, верно? — спросил он, проигнорировав замечание.

— Саботаж во Вратах был поспешным и неряшливым, сделанным, скорее, наудачу. Порча бочек сработала достаточно эффективно, но по сложности на порядок уступала подготовке того стрелка. Откуда им было знать, что я остановлюсь у Врат Аквилы? Как они могли рассчитывать, что я подойду именно к той повозке?

— Вы отреагировали, как мне говорили, на побег двух рабочих. Кажется, у вас есть привычка устремляться в гущу событий, так что убийцам довольно легко воспользоваться этой чертой.

— И как бы они об этом узнали? Они должны были знать, что я буду пробегать мимо именно в нужный момент, как? Дорога была загружена из-за повышенной строгости проверок, и рассчитать так, чтобы повозка оказалась рядом со мной, было просто невозможно. Даже если предположить, что она смогла бы проехать мимо места инспекции. И если эти двое рабочих — убийцы, то настолько некомпетентные, что это даже странно.

— Замечательно! Ваши выводы совпадают с моими.

И Жоу опять замолчал. Теперь они шли вдоль самой Стены, через внутренние посты, которые отмечали границу каждого отсека. Кальпурния добросовестно останавливалась на каждом и проходила полную идентификацию, в то время как Жоу, постучав по розетте, проходил мимо, вставал по ту сторону и нетерпеливо глядел на нее, пока его толстый прислужник переводил дыхание. Они прошли через внутренние врата, главное пересечение, откуда поднималась огромная лестница, ведущая к высокому открытому залу, проходившему через все верхние этажи по всей длине Стены, потом, через серию меньших порталов, в преддверие Башни Карателей.

Там их уже ждал каратель дю Туа. Его глаза слегка расширились при виде розетты Жоу, но Кальпурния с удовлетворением отметила, что он обратился именно к ней.

— Двое, арестованные в Квартале Ремесленников, находятся в общих камерах и ожидают рассмотрения их дела. Двое с прошлой ночи сидят в индивидуальных «смягчающих» камерах, и это, судя по всему, сработало. Один все еще молчит, но он не спал и явно страдает, второй сломался довольно быстро. Он боится за свою душу — рыдает и просит встречи с исповедником уже где-то два часа.

Кальпурния одобрительно кивнула.

— Почему бы нам не начать с него, инквизитор?

— Не вижу причин этого не делать. Полагаю, у вас есть копии всех документов на обоих арестантов и их транспорт?

— Скоро будут, — ответил дю Туа. — Эти бумаги использовали, чтобы вычислить поставщика, которому принадлежала повозка. Их должен вскоре доставить ведущий каратель Ли. Что же касается узника, он хочет совершить полное покаяние Министоруму, поэтому…

— А у вас есть дыба для бичевания? — спросила Кальпурния. — Не из стандартных, а такая, которую исповедники ставят на площадях, когда устраивают очищение.

— Да, мэм. Есть одна во второй ротонде, что на южной стене, выше нашего уровня. Для наказаний capita secundus.

— Хорошо. Тогда… как зовут этого кающегося арестанта?

— Хиель Якуш.

— Тогда пусть приведут Якуша и заодно доставят документы. И сопроводите туда нас с инквизитором.

Жоу приподнял бровь, когда она закончила говорить, но, к счастью, ничего больше не сказал.

Ты — узник, арестованный праведной рукой Адептус Арбитрес. Ужасное путешествие в сковывающем смирительном плаще, в глухом тугом холщовом коконе, втиснутом в «Носорог» модели «Похититель» или просто подвешенном на крюки, торчащие из бортов. Плащ снимают в одной из камер гигантских, похожих на соты подуровней Башни Карателей, где коридоры и комнаты намеренно узки и тесны, стены из темного камня, потолки высокие, а освещение плохое — чтобы постоянно казалось, будто за тобой наблюдают сверху. Как долго ты проживешь здесь, сколько пищи получишь, сколько воды или сна, будет рассчитано по точным правилам «ломания» заключенных, которым следуют Арбитрес.