Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал - Хотинская Нина Осиповна - Страница 23

Перед уходом я присел на стул в кухне — на дорожку.

Первые две недели я спал на матрасе, брошенном прямо на пол. Прочитал в каком-то журнале, будто это очень полезно для спины.

Через семнадцать дней я отправился в «Инею»: спина болела ужасно.

Я замучился, вычерчивая на бумаге в клеточку планы расстановки мебели.

Продавщица признала, что я прав — в такой «скромной» квартире и с такой ужасной планировкой (словно я снял три коридорчика, ей-богу!) лучшее решение -диван-кровать.

А самый дешевый из всех — диван-«книжка» с системой «клик-клак».

Что ж, ладно, пусть будет «клик-клак».

Еще я купил кухонную утварь (шестьдесят пять предметов за 399 франков, в том числе терка для сыра), свечи (мало ли что может случиться…), плед (мне показалось, что это очень стильно), лампу, коврик (очень предусмотрительно), этажерки (по необходимости), цветок в горшке (там будет видно…) и еще кучу всякой ерунды (магазин к этому располагает).

На автоответчике я стал регулярно натыкаться на сообщения от Мириам и Фанни.

Биип. «Как включить плиту?» Биип. «Плиту мы включили, но теперь не знаем, как поменять пробки, потому что все вышибло…» Биип. «Мы бы, может, и последовали твоему совету, но не знаем, где фонарик…» Бииип. «Как вызвать пожарных?». Биип…

Думаю, они чуточку перебарщивали, но вскоре я, как и все, кто живет один, втянулся в эту игру и теперь даже жаждал, возвращаясь вечером домой, увидеть мигание красной лампочки автоответчика. Думаю, все попадают в эту ловушку.

Бывает, что темп вашей жизни странным образом внезапно ускоряется.

А я, когда теряю контроль над ситуацией, начинаю паниковать, как это ни глупо…

Что значит — «потерять контроль над ситуацией»?

А вот что. Однажды утром Сара Врио входит в комнату, где вы в поте лица зарабатываете на хлеб, и садится на край вашего стола, поправляя юбку.

И говорит вам:

— Посмотри-ка, у тебя очки грязные…

Берет их и краешком своей розовой блузочки протирает вам стекла — как ни в чем не бывало.

И тут у вас встает — да так, что можно опрокинуть стол (ну, конечно, если чуть-чуть потренироваться).

— Говорят, ты переехал?

— Да, пару недель назад.

(Уффф… можешь выдохнуть, все идет нормально…)

— И где ты теперь живешь?

— В десятом округе.

— Ну надо же, я тоже.

— Да ты что?!

— Вот здорово, будем вместе ездить на метро… (Так оно всегда и начинается.)

— Ты не собираешься отпраздновать новоселье, ну, знаешь, устроить вечеринку и все такое?

— Да-да, конечно, обязательно! (Вот вам и первая новость.)

— Когда?

— Ну, я еще не знаю… Мне только сегодня утром привезли остатки мебели, так что…

— А почему бы не сегодня вечером?

— Сегодня? Нет, это невозможно. У меня жуткий беспорядок и… И я никого не приглашал…

— Так пригласи меня, меня одну. Мне плевать на твой беспорядок, у меня самой не лучше!…

— Ну-у… ладно… как скажешь… Только давай тогда не слишком рано, ладно?

— Чудненько. Я успею зайти домой и переодеться… В девять подходит?

— В девять вечера, отлично.

— Ну все, тогда до скорого, да?…

Вот это я и называю «потерять контроль над ситуацией».

Я рано ушел с работы и впервые в жизни не навел порядок на столе, прежде чем погасить свет.

Внизу меня караулила консьержка.

— Они доставили вашу мебель, мсье, но так намучились с диваном… Это просто ужас какой-то — тащить такой гроб на седьмой этаж!

— Спасибо, мадам Родригес, благодарю вас. (Я не забуду вас на Рождество…)

Три маленьких коридорчика, напоминающие поле битвы… А что, в этом может быть своя прелесть…

Положить тараму в холодильник, разогреть цыпленка в вине на слабом огне, так… открыть бутылки, соорудить некое подобие стола, расставить приборы, пулей смотаться вниз, к арабу, за бумажными салфетками и бутылкой «Бадуа», засыпать кофе в кофеварку, принять душ, сбрызнуться одеколоном («Eau Sauvage»), почистить уши, найти не слишком мятую рубашку, убавить свет, отключить телефон, поставить музыку (альбом «Пираты» Рикки Ли Джонса, под него все возможно… только не слишком громко), подоткнуть плед, зажечь свечи (как же без них!), вдохнуть, выдохнуть, не смотреть на себя в зеркало.

А презервативы? (В ящике ночного "столика, это не слишком близко?., а в ванной, это не слишком далеко?…)

Дзинь, дзинь.

Не прозвучит ли двусмысленно фраза: «Я держу ситуацию в руках»?

Сара Брио вошла в мой дом. Прекрасная, как день.

Чуть позже, вечером, когда мы вволю посмеялись, поужинали и пережили несколько мгновений, про которые говорят «тихий ангел пролетел…», стало ясно: эту ночь Сара Брио проведет в моих объятиях.

Мне всегда было трудно принимать определенного рода решения, но теперь действительно наступил момент, когда следовало поставить стакан и начать действовать.

А я вел себя, как полный идиот: вообразите — рядом с вами сидит жена кролика Роджера, а вы думаете о чем-то постороннем, например, как скопить побольше денег на покупку квартиры…

Она болтала бог знает о чем и поглядывала на меня искоса.

И вдруг… внезапно… я подумал об этом треклятом диване, на котором мы сидели.

Я стал терзаться вопросом, важным и неотложным: как же он раскладывается?

Я считал, что правильнее всего будет сначала долго и страстно целовать ее, а потом ловко опрокинуть на спину…

Да, но что потом… как быть с этим злосчастным диваном?

Я уже мысленно представлял себе, как — в полной тишине, весь на нервах — безуспешно пытаюсь справиться с механизмом, в то время как ее язык щекочет мне миндалины, а руки пытаются расстегнуть ремень…

Впрочем… ладно… кажется, пока опасаться нечего… Сара вроде как попыталась подавить зевок…

Тоже мне Дон Жуан. Позорище, да и только.

А потом я подумал о моих сестрах — и, вспомнив этих двух злючек, посмеялся в душе.

Вот уж кто поплясал бы на моих костях! Видели бы они меня сейчас: сижу нога к ноге с мисс Вселенной, а все мои мысли заняты механизмом трансформации диван-кровати из «Икеи».

И вот тут-то Сара Врио повернулась ко мне и сказала:

— Ты такой милый, когда улыбаешься.

И поцеловала меня.

В этот момент, держа на коленях 54 кило женственности нежности и ласки, я закрыл глаза, откинул голову назад и мысленно от души поблагодарил: «Спасибо вам, девочки!»

Эпилог

— Маргари-ита! Обедать скоро будем?

— Отстань.

С тех пор как я пишу рассказы, мой муженек завел моду звать меня Маргаритой /Очевидно, имеется в виду французская писательница Маргерит Дюрас/, похлопывая пониже спины, и заливать в гостях, что он-де скоро бросит работу и будет жить на мои гонорары: «Я-то? Лучше всех! Представьте, денежки капают, а я езжу за детьми в школу на „ягуаре“ последней модели. На меньшее не согласен… Ну, придется, конечно, время от времени массировать ей плечи и терпеть творческие кризисы, не без этого… Тачку-то? Темно-зеленую куплю».

И так далее в том же духе, пудрит всем мозги, а люди не знают, что и думать.

Спрашивают меня таким тоном, будто речь идет о дурной болезни: «Это правда? Ты пишешь?»

Я пожимаю плечами и показываю хозяину дома пустую рюмку. И бормочу: «Да нет, ерунда какая, даже не о чем говорить». Но этот обалдуй, за которого я когда-то имела глупость выйти замуж, не унимается: «Как?… Она что, вам не сказала? Лапуся, ты не сказала, какую премию срубила в Сен-Кантене /Одна из многочисленных литературных премий Франции -премия города Сен-Кантена, составляющая 10000 франков/? Ого! Десять тысяч, не хухры-мухры!!! Два вечера за компьютером, купленным за пятьсот франков на благотворительной распродаже, и — бац! — десять тысяч! Плохо ли? Обо всех остальных ее премиях я уж молчу… не будем зазнаваться, да, лапусик?»