Простые вещи - Сотер Таис - Страница 26

Я покачала головой.

— Нет, дед считал, что зачарованного замка на мастерской достаточно. Тем более что после несчастного случая со мной в детстве он усовершенствовал защиту комнаты. Но, видимо, этого оказалось недостаточно против грубой силы.

В моей мастерской дела обстояли не лучше. Разве что мусора поменьше — все же моя коллекция артефактов была не такой роскошной, как у деда. Я порадовалась, что почти все старые заказы уже отдала клиентам, значит, не придется терять репутацию из-за невыполненной в срок работы.

— Где вы храните свои записи и чертежи? Здесь или в кабинете? — спросил Шефнер.

— Здесь. А что?

— Заметили, что на полу нет ни одного клочка или обрывка бумаги? Преступников, помимо артефактов, интересовали и секреты вашей работы. Скорее всего, все бумаги они забрали с собой. Вы что-то делали… особенное?

Особенное? Разве что кольцо, защищающее от ментального воздействия, но оно было на мне. Зато все записи, не только о кольце, но и о шарфе и древнем браслете, что я изучала, хранились именно тут.

— Я работала над ментальными чарами, — призналась сокрушенно. — Ни одного ментального артефакта в мастерской я не держала, но все мои исследования были отражены на бумаге.

— Едва ли это как-то пригодится преступникам, если, конечно, они не теоретики от науки. Ваш диплом тоже многие читали, но никто не смог повторить вашу работу, как ни пытался.

— Это нарушение авторских прав! — возмутилась я.

Маг посмотрел на меня как на скорбную разумом.

— Вы не из-за того расстраиваетесь, София. Я, пожалуй, предпочел бы, чтобы ваш дар не был таким уникальным и неповторимым. Потому что, не сумев скопировать ваши чары, не получив желаемого, они придут за вами.

Холодок пробежал по моей спине.

— Это… министерство? — шепотом спросила я.

— С некоторых вояк сталось бы устроить такой налет, презрев все законы империи, но не при Гайне. А без него такие вопросы не решаются.

— Тогда кто?

— Я не привык делать выводы, имея на руках минимум данных, — осадил мое любопытство Шефнер.

— Но вы будете держать меня в курсе расследования?

Меня наградили сумрачным взглядом.

— Если это будет возможным. Кстати, раз уж вы вспомнили министерство, то можете попробовать разговорить Шварца.

— Разговорить на тему чего?

— Интереса министерства к ментальным чарам. Вы ведь понимаете, что понадобились им не просто так?

Я недоверчиво сощурила глаза.

— Неужели вы — и не знаете, что творится в вотчине Гайне?

— Кое-что знаю, но… До всей этой неразберихи вокруг вас я думал, что старый проект прикрыли. Но, очевидно, другие считают иначе.

— Старый проект?

— Спросите лучше Шварца, — настойчиво повторил Шефнер.

— Да что хоть спрашивать-то конкретно?!

Было глупо надеяться, что мне ответят.

— Ладно, — пытаясь сохранять спокойствие, сказала я. — Значит, вы считаете, что Гайне может иметь какое-то отношение к тем, кто проник в мой дом?

— Я не говорил этого, — все так же уклончиво ответил Шефнер. Вот ведь… крыса. — Но кто бы ни был замешан в деле, судя по методам, он весьма решительно настроен. Так что сейчас важно обеспечить вашу безопасность.

— Да-да, я перееду в дом дяди, — устало сказала я, прислоняясь к стене. Силы внезапно кончились.

— Этого мало. Лучше всего, конечно, если бы вы и вовсе покинули на время столицу. У вашего дяди ведь дом в провинции Ренуаз?

Меня передернуло при мысли о возвращении в Ренуаз. Детские воспоминания о дядином поместье едва ли были светлыми. Вязкая умиротворенность сельской глуши была для меня утомительна. Мне нравилась столица с ее трамваями, ухоженными парками и набережной, по которой чинно прогуливались горожане, с кофейнями и кондитерскими… Я определенно была городским человеком.

Шефнер правильно понял мою гримасу.

— Не хотите? Что ж, заставлять не буду. Городской дом господина фон Гревеница будет охраняться моими людьми, но я попрошу вас все-таки ограничить свои контакты и перемещения. По крайней мере, без сопровождения людей, которые могут вас защитить.

Дядя к таким людям точно не относился. Я растерянно посмотрела на мага.

— Не могу же я ходить везде с телохранителем или постоянно сидеть дома.

— Возможно, покажусь вам навязчивым, но я с удовольствием готов сопровождать вас куда угодно, — неожиданно серьезно сказал Шефнер.

Меня обожгло смущением. Его предложение не выглядело больше простой вежливостью или игрой. Взгляд мой скользил по стенам и полу, куда угодно, только не на мага. Шефнер и раньше иногда приглашал меня вместе отобедать или сходить в театр, но я обычно отговаривалась, а он не настаивал, переводя все в шутку. Теперь же я чувствовала: что-то изменилось.

Маг коснулся моих холодных пальцев, накрывая и согревая их.

— София, я не хочу быть для вас чужим человеком. Но всякий раз, когда я пытаюсь приблизиться к вам, вы отдаляетесь. Даже если я вам не нравлюсь, дайте мне шанс.

Во рту все пересохло, говорить было сложно. Биение сердца в ушах едва ли не заглушало собственный голос. Такое у меня было, когда я впервые демонстрировала действие созданного мною артефакта, еще на первом курсе. Я и на защите так не волновалась. А вот чтобы меня так внезапно повело от мужчины, казалось и вовсе невозможным. Они меня всю жизнь окружали, но я никогда так не смущалась и не волновалась лишь от одного довольно невинного жеста. Мне хотелось бы думать, что маг использует свои ментальные способности, но кольцо, спрятанное на груди, оставалось холодным.

— Зачем? Зачем вам это?

— Странный вопрос. Неужели вы не видите? Или не хотите видеть, насколько я вами очарован?

Я украдкой взглянула в лицо Шефнера и тут же поспешно опустила глаза. Выглядел он как-то непривычно. Лицо бесстрастное и даже какое-то пустое, будто одни глаза живут на нем. Темные, горящие, требовательные. Никто и никогда так на меня не смотрел. Я не была столь уж наивна, как считал Шефнер, и видела, когда мужчины заинтересованы во мне, когда я им симпатична. Но тут было что-то другое. Очарован? Скорее похоже на то, что он собирается меня съесть, даже не прожевав!

Напряжение было настолько осязаемым и плотным, что я начала почти задыхаться. Но затем все внезапно исчезло. Мои дрожащие пальцы отпустили, а Шефнер отошел к столу, изучая осколки оборудования на его поверхности.

— Не слишком уместно, да? — отстраненно спросил он.

— Что? — хрипло переспросила.

— Этот разговор не слишком уместен. Вам сейчас непросто, а я… Наверное, выглядит так, что я принуждаю вас ответить мне взаимностью взамен своей защиты.

— Почти так и выглядит, — сказала я осторожно. Заметив, как сжалась рука мага, поспешно добавила: — Но я так не думаю! И я благодарна вам за все. Искренне.

— Мне приятно о вас заботиться, — холодно сказал глава СБ. — Хотя это весьма хлопотно — следить, чтобы вы держались подальше от неприятностей.

Теперь меня еще и попрекают! Тут же захотелось обидеться и надуться. Но единственное, что я получила бы в таком случае, это снисходительную насмешку. Поэтому решила объясниться.

— Но я ничего не могла сделать! Гайне сам подошел ко мне.

— Я сейчас не про него. Меня беспокоит Стефан Ланге.

— Брат бывшей невесты Петера? Он весьма вежливый молодой человек.

Хотя вежливый — это я немного перегнула. Скорее амбициозный, наглый, но довольно интересный. Хотя не говорить же это магу, который явно не в духе?

— Ох, не обманывайтесь, — скривился Шефнер как от зубной боли. — Стефан, конечно, не опереточный злодей, но представления о порядочности у него весьма своеобразные. Меня беспокоит, что он может счесть вас средством отомстить Петеру или мне. А по поводу Гайне могу напомнить вам, что не стоит заключать с ним никаких сделок. Сейчас вы под моей протекцией, и он не наглеет, но доверять ему нельзя.

Наверное, не стоит говорить менталисту о моем разговоре с министром. А то на самом деле — запрут в архиве СБ на веки вечные, и поминай как звали… «Она подавала надежды как артефактор, но была слишком несдержанна на язык». Так что я жалобно вздохнула, всем своим видом показывая усталость.