Разорванный круг, или Двойной супружеский капкан - Новиков Николай Михайлович - Страница 22

— Спасибо, Макс. Вечером верну.

— Так ты вечером встречаешься с нею? Не сейчас?

— В семь, — уточнил Алтухов.

Данилов сел в другое кресло, с интересом взглянул на приятеля.

— Ну давай, рассказывай. Я-то думал, вчера вечером позвонишь, поделишься впечатлениями с автором гениальной идеи. Не позвонил. Так увлекла искательница приключений?

— Вчера поддал крепенько, а потом с Валентиной поругался. Приходит, понимаешь, голая в мою комнату, чего-то требует, а я, к примеру, не хочу! Неудобно бабе напрямую об этом говорить, попытался объяснить — не понимает. А потом обиделась, орать стала. Милицию, кричит, вызову, если вздумаешь хоть пальцем дотронуться. Где ж тут логика? Злится на то, что не хочу дотрагиваться, а потом — милицию… Пришлось еще малость выпить. Потому и не звонил.

— Я начинаю кое-что понимать. Прекрасная незнакомка так понравилась тебе, что на Валентину и смотреть не хочется, да?

— Ничего особенного, нормальная… — Алтухов запнулся. Не мог он назвать Светлану «бабой» или «телкой». — Нормальная женщина…

— Нормальная? — усмехнулся Данилов.

— Ну да.

— С виду — это понятно, я же в объявлении написал, что нужна симпатичная, стройная девушка до тридцати. Ты мне лучше скажи, кем же она оказалась на самом деле? Дамой себе на уме, готовой за деньги на все, или Эллочкой-людоедкой? Что за всем этим кроется, трезвый расчет или глупость?

— Да ничего не кроется. Просто у нее тоже что-то там не сложилось, вот и решила встретиться с писателем.

— У которого масса вредных привычек?

— У кого их нет. Слушай, Макс, почему тебе нужно, чтобы за этим что-то скрывалось?

— Потому, что нормальная женщина на такое объявление не откликнется, — уверенно сказал Данилов.

— Это тебе так кажется, — пробурчал Алтухов. — Ты думаешь, что поставил гениальный эксперимент и теперь будут какие-то сногсшибательные результаты. А мы просто встретились… И сегодня снова встречаемся, вот и все.

— Не темни, Ал! Ну что, она такая красивая, что ты решил себе новые штаны купить и футболку? Смотри, внешность частенько бывает обманчивой!

— Ей стихи нравятся.

— Надо же! Да она тоже с недостатками! — воскликнул Данилов. — Или наврала, чтобы покрепче зацепить тебя.

— Макс, на все можно посмотреть по-разному, — сердито сказал Алтухов. — И с разных точек зрения. Кто-то представляет, как принцесса Диана танцует вальс — и видит прекрасную женщину, а кто-то — как она тампон вставляет, и видит совсем другое. Между прочим, Светлане нравятся именно мои стихи, она даже знает наизусть то, которое было опубликовано в «Литературке».

— Ничего не могу понять, — покачал головой Данилов. — Отыскать это стихотворение — нужно в Ленинку идти. Ради чего такие жертвы?

— А если она просто знает его наизусть? Прочла когда-то и запомнила?

— Тогда это фантастическое совпадение! Ну рассказывай, она красива? Про деньги спрашивала или, как увидела тебя, так сразу и поняла, что ты не только ее любимый поэт, но еще и богатый мужчина?

— Спрашивала, но дело не в этом. Симпатичная молодая женщина, блондинка… Ты же знаешь, я неравнодушен к блондинкам.

— А я с некоторых пор предпочитаю брюнеток, — усмехнулся Данилов. — Ты странно ведешь себя, Ал! Между прочим, у нас уговор: ты будешь рассказывать мне обо всем, что вышло из этой моей затеи. Только на таких условиях я уступил ее тебе вчера.

— У тебя чайку не найдется? Голова начинает побаливать.

— Может, водочки?

— Да нет, мы же сегодня встречаемся. Ничего пока не происходит, и рассказывать не о чем. Потом я вас познакомлю, сам увидишь, какая она. Собственно, я к тебе по делу пришел.

На кухне Данилов поставил на газ чайник, достал из холодильника ветчину, сделал бутерброды.

— Может, суп сварить из порошка? Я, правда, встал поздно, обедать не собирался, но если хочешь — сделаю.

— Нет, спасибо. Я перекусил на улице.

— Кстати, у меня тоже вчера был инцидент с дамой. Правда, к счастью, все обошлось телефонным разговором. Марина звонила.

— Что хочет? Познакомить тебя со своим банкиром? Соглашайся, Макс, пусть приходит, я ему морду набью. И будем в расчете. Ты мне Светлану уступил, я за тебя отомстил банкиру.

— Нет, она хочет со мной встретиться, поговорить о совершенных ошибках.

— Да? — оживился Алтухов. — Зауважала, выходит, писателя! Деньги ей твои, понятное дело, не нужны, там папа, да и зарплата банкира с твоей не скоро еще сравнится. А вот книги на лотках — это уже кое-что! Можно сказать, слава! Ну вот! Если даже твоя Марина теперь жалеет о том, что сотворила, то почему незнакомая женщина не может уважать меня за стихи, которые ей нравятся?

— Не знаю, — пожал плечами Данилов. — Странный звонок. И тоже разозлилась, когда я отказался встретиться. Угрожать стала, мол, ты пожалеешь еще об этом.

— В точности, как Валентина. Не бери дурного в голову, Макс. Позлится и перестанет. Давай о деле поговорим.

— Давай.

Чайник вскипел. Данилов разлил горячий чай по чашкам и приготовился слушать.

— Мы сегодня встречаемся. И она, может быть, согласится зайти ко мне. Ну там, шампанского выпить, книги мои посмотреть.

— Уже?

— Макс, ты все время думаешь не о том. Я хочу пригласить ее, просто посидеть, поговорить… с нею интересно разговаривать, понимаешь? Ну не на улице же бродить, там и вечером духота жуткая?

— Понятно, — согласно кивнул Данилов. — Просто поразговаривать, это очень похоже на писателя Алтухова. Ну и при чем тут я?

— Я же не могу пригласить ее к себе в коммуналку. Состоятельные писатели в коммуналках не живут. Да и Валентина, если увидит, скандал устроит. Вот я и подумал, что надо пригласить ее к тебе.

— И мы будем сидеть здесь втроем и разговаривать?

— Нет, мы будем сидеть вдвоем, а ты пока погуляешь, свежим воздухом подышишь.

— На улице? Где и вечером духота жуткая? — с иронией уточнил Данилов.

— К тому же она звонила в эту квартиру, думает, что я живу на Кутузовском, — не обращая внимания на его иронию, продолжал Алтухов. — Короче, я загляну к тебе вечером. Мы с ней встречаемся в семь у метро «Кутузовская», там где-то есть магазин «Спорт». Скажем, к шести я приеду к тебе. Беру ключи и шагаю на свидание. Чистоту и порядок гарантирую.

— Погоди, погоди, я что-то не понимаю. Как ты представишь эту квартиру своей? Тут мои вещи, мои книги… Допустим, я соглашусь погулять пару часов, но она же все равно не поверит, что здесь живешь ты!

— Поверит. Я привезу свои книги, поставлю на полку, твои куда-нибудь спрячу — и все.

— У меня тут целая полка чужих книг, и все с дарственными надписями: Максиму Данилову!

— Их тоже уберу, поставлю другие, где написано: Алу. Или Юре Алтухову на добрую память.

— Стратег! — усмехнулся Данилов. — Все детали продумал, осталось только перевернуть мне всю квартиру. Но это мелочи. А если она все же поймет, что здесь живет другой, ведь обидится не на шутку. И пиши пропало!

— Пиши — не пиши, другого выхода нет. Поможешь?

— Ладно, нет проблем. Поеду в центр, давно там не был. Но все же я сомневаюсь, что ты ее убедишь.

— Спасибо, Макс. Я постараюсь. А потом подожду тебя и верну ключи.

— Но если у тебя серьезные планы, ты должен понимать, что рано или поздно выяснится, что ты обманывал ее! Тогда что будешь делать?

— Скажу, что бедного писателя Данилова жена из дому выгнала — пришлось приютить. Поставлю тебе раскладушку на кухне…

— И будем жить втроем, как в Швеции?

— А они там втроем живут?

— Да вроде бы. Не зря же говорят: «шведская семья».

— Ну, это еще терпимо, а то я думал — впятером. Нет, мы будем жить вдвоем, а ты себе другую квартирку подыщешь. Ну ладно, я шучу.

— А может, мне сразу переехать к твоей Валентине?

— Вот она обрадуется! Ты ей понравился: хоть один, говорит, знакомый — настоящий интеллигент, и книжка его на всех лотках продается. А какой приятный молодой человек!.. Ты, главное, предупреди ее, чтоб не шибко прыгала от счастья, дом-то старенький, развалится… А в остальном, я думаю, вас ждет самая настоящая идиллия.