Разорванный круг, или Двойной супружеский капкан - Новиков Николай Михайлович - Страница 30

Но и тогда она все-таки не понимала, хочет ли встречаться с ним еще или вполне достаточно того, что было? И только ночью, ворочаясь без сна, соединила все воспоминания в единую картину и вдруг почувствовала: да, да, она хочет увидеться с ним, хочет быть с ним рядом, хочет, хочет!

— Нет, не с первого взгляда. — Светлана допила кофе, налила себе еще, добавила коньяка, вопросительно посмотрела на Лену. Та утвердительно кивнула. Наполнив чашечку подруги, Светлана усмехнулась. — Не с первого взгляда, а после долгих, мучительных раздумий и тщательного анализа всего, что было. Тебя такой ответ устраивает?

— Другого все равно от тебя не дождешься, — махнула рукой Лена. — Но я вот что хочу сказать. Мне жутко интересно посмотреть на этого необыкновенного писателя. Ты хоть книги-то его видела? Может, он все наврал?

— Конечно видела, с его портретом. А какие люди ему свои книги дарили!

— А кто такой Макс, который столь любезно согласился познакомиться со мной? — неожиданно спросила Лена.

— Ох, совсем вылетело из головы! Я же собиралась поговорить с тобой про этого Макса, на самом деле его зовут Максим Данилов, он тоже писатель. Недавно вышла его книга, на всех лотках продается, сама видела.

— Поэтому я и должна с ним знакомиться? Здрасьте, вы написали книгу и теперь желаете со мной пообщаться? Ну что ж, я бедная, никчемная, никому не нужная, безумно рада такому счастью! Этого ты от меня ждешь, милая?

— Максим — приятель Ала. Ты — моя подруга. Я просто подумала, что было бы неплохо встретиться нам вчетвером. Почему бы и нет? А вдруг он тебе понравится?

— Прямо в той квартире, где ты была вчера?

— Ну да.

— Выходит, я еще большая дура, чем ты!

— Почему?

— Ты звонила по сумасшедшему объявлению, но шла в гости к человеку, о котором уже имела какое-то представление. А я должна идти встречаться с кем-то, даже не зная, как он выглядит! Можешь передать этому Максу — мне он не нужен.

— Ал говорил, что парень симпатичный, без вредных привычек и с ангельским характером. Ленка, перестань корчить из себя непонятно кого! Пообщаешься с писателем, не понравится он тебе — ну и скажешь ему: «Чао, малыш! Пиши дальше».

— Перестань принимать меня непонятно за кого, — решительно отрезала Лена.

— Ну, сегодня все равно ничего не получится. И кто тебя просил брякнуть Алу, чтобы он позвонил завтра?

— Я думала, тебе нужно подумать, посоветоваться со мной, а уж потом и решать. Разве я могла представить, что тебе не терпится опять увидеть его?

— Завтра, да? Тогда сделаем вот что, Ленка. Уж если ты не желаешь идти к Алу в гости, мы устроим пикник на берегу Москвы-реки. Это ведь не возбраняется выпускницам пансионата благородных девиц? Я, когда шла по берегу к Филевской пойме, видела много замечательных уголков, где можно расположиться. Разведем костер, сделаем шашлыки, будем купаться! Ну?

— И пить шампанское с ананасами? — ехидно спросила Лена.

— К шашлыкам нужно красное вино. Пусть купят «Кинзмараули» или «Хванчкару». Немедленно соглашайся, Ленка! Теперь у тебя нет ни одной причины для отказа.

— Они купят вино, мясо для шашлыков, а мы наденем сарафаны и будем ждать, когда нас начнут кормить и поить. А потом плакать пьяными слезами и умолять отпустить?

— Ну, какая же ты! Настоящая учительница! Если так опасаешься, возьмем с собой Билла. Ты же помнишь, как он «поговорил» с нахалами, которые приставали к нам? И учти — это последнее мое слово. Откажешься — обижусь.

— А завтра не ожидаются собачьи магнитные бури? — со смехом спросила Лена, вспомнив свой первый телефонный разговор с писателем по кличке Ал.

Солнце пекло нещадно. Однако даже в такую жару в магазине «Мелодия» было полно народу. Алтухов намеревался подождать в магазине, где было немного прохладнее, но там его то и дело толкали юнцы, озабоченные поиском новых кассет и пластинок своих кумиров, к тому же плохо была видна проезжая часть Нового Арбата. Чертыхнувшись, Алтухов покинул негостеприимные стены музыкально-торгового храма, вышел на проспект и стал ждать у края тротуара.

Настроение было никудышным. После вчерашнего чудесного вечера Светлана почему-то не захотела сегодня встречаться с ним. Почему? Обиделась? Но что ее могло обидеть? Ведь даже после его стычки с водителем черной «волги» они попрощались вполне нормально. Поцеловала его…

Алтухов на мгновенье прикрыл глаза и тут же увидел нежную улыбку, легкий взмах пальчиков, а потом Светлана исчезла в кабине машины. И уехала.

Он тогда ничуть не сомневался, что после такого прощания они обязательно встретятся сегодня. Уговорил Данилова познакомиться с подругой Светланы, уже представлял себе, как они соберутся вчетвером в квартире Данилова и будут выпивать, дурачиться, танцевать. По крайней мере, он и Светлана, а как там у Данилова с Леной получится — не его забота.

И вдруг сегодня Лена говорит: «Нет-нет, Светлана не может с вами встретиться, просила, чтобы вы перезвонили завтра». А когда он взмолился, чтобы она немедленно перезвонила Светлане, сослалась на какую-то ерунду и положила трубку. Похоже было, не одобряла их свидания. Это можно было понять: учительница, морально устойчива, знакомства по объявлению принципиально считает вульгарными…

Хотя было и другое объяснение, более похожее на правду: у Светланы есть муж, Лена его знает и всячески отговаривает подругу встречаться с каким-то писателем. Ведь почему-то Светлана дала ему телефон подруги, а не свой.

Но об этом даже думать не хотелось. А вот о том, почему Светлана отказалась встретиться с ним, невозможно было не думать. Почему, ну почему?!

И где этот бизнесмен, уже пять минут четвертого! Надо ж было ему припереться сюда без пятнадцати три? Думал, походит по магазину, порассматривает яркие конверты пластинок, выяснит, что нынче слушают… Да с таким настроением толкаться у прилавков не хотелось, вот и стоит на жаре уже двадцать минут. Они что, к дамам себя приравнивают, бизнесмены эти хреновы?

Темно-синяя иномарка, обогнув троллейбус на остановке, мягко притормозила прямо напротив Алтухова. Круглолицый мужчина снял черные очки, придирчиво осмотрел его и уверенно спросил:

— Писатель?

— Писатель, — подтвердил Алтухов, машинально поправляя на плече ремешок сумки. Подумал, что они ведь даже не знают, как зовут друг друга. Конспирация! — А вы бизнесмен?

Мужчина кивнул и распахнул дверцу.

— Садитесь, поговорим в машине.

Алтухов плюхнулся на переднее сиденье, с любопытством уставился на бизнесмена, забыв на время даже о Светлане. Бизнесмен был, как и положено, в голубом пиджаке, серых брюках. Белая рубашка, красный галстук с золотой заколкой. А может, анодированный алюминий? Густые вьющиеся волосы аккуратно подстрижены, черные брови, короткий мясистый нос, суровый оценивающий взгляд. Ну, словом, настоящий бизнесмен. Как относиться к нему, Алтухов не знал. С одной стороны — сволочь, дело ясное, такому набить морду одно удовольствие. С другой стороны — единственный, кого заинтересовало его объявление, путь к решению многих проблем, и самое главное: можно будет не врать Светлане, а снять квартиру и там встречаться с нею, пока она не согласится остаться с ним навсегда. Где-то в глубине души его мучил стыд, что он решился на литературное рабство, продает свой талант какому-то хмырю, а это хуже проституции. И еще — если этот вариант не получится, ему придется возвращаться к Вале и читать за гроши лекции болванам, которых интересует не русская литература, а американские деньги.

— Меня зовут Юрий Алтухов, Юрий Александрович, — сказал Алтухов. — А вас? Как-то неловко обращаться к человеку «товарищ бизнесмен».

— Среди богатых нет товарищей, даже если они члены Политбюро КПСС, — веско заметил Савин.

— Но и господ среди них в этой стране тоже нет и еще долго не будет, — парировал Алтухов.

Савин с интересом взглянул на него, понимающе усмехнулся и включил скорость. Машина сорвалась с места, пересекла Садовое кольцо, направляясь к Кутузовскому проспекту.