Разорванный круг, или Двойной супружеский капкан - Новиков Николай Михайлович - Страница 32

— И столько, сколько Павел Буре, Штеффи Граф или Мадонна, вы тоже за месяц не зарабатываете. Каждому свое, — с усмешкой сказал Алтухов и отчаянно махнул рукой. — Ладно, на первый раз пусть будет восемь. Четыре тысячи аванс, четыре при окончательном расчете.

Савин молча кивнул, достал из внутреннего кармана пиджака кассету, протянул Алтухову.

— Сколько времени вам понадобится для того, чтобы сочинить план и первую главу?

— Три дня, — уверенно сказал Алтухов, разглядывая кассету.

— Хорошо, я позвоню вам через три дня.

— А мне вас никак нельзя найти? Вдруг какие-то вопросы возникнут, что-то нужно будет уточнить?

— Через три дня встретимся и подумаем над этим, — решил Савин. — Если, конечно, ваша работа удовлетворит меня.

Погрузившись в сопоставление положительных и отрицательных сторон этой сделки, он проскочил станцию метро «Кутузовская» и остановил машину напротив магазина «Спорт».

17

Глубину синего неба беззвучно прорезал серебристый крестик самолета, оставляя за собой белый пенистый след. Запрокинув голову, Светлана молча следила за его полетом.

— Ждешь, когда он напишет «Я тебя люблю», как в песне группы «Браво» про мальчиков-романтиков? — с иронией спросила Лена.

Они сидели на зеленой лужайке под сенью старой липы. Прямо рядом, за тропинкой серебрилась на солнце Москва-река. Рядом лежала их одежда и сумка с овощами и двухлитровыми пластиковыми бутылками с пепси-колой. Верный Билл, как обычно, устроился в кустах неподалеку. Он уже успел искупаться и теперь подремывал, положив на лапы массивную голову.

— Этот не напишет, — вздохнула Светлана. — Он же меня совершенно не знает.

— А твой неподражаемый Ал не умеет летать. И вообще, все твои романтические штучки, моя дорогая, самый настоящий бред. Сама влипла в какую-то историю и меня втравливаешь. Ну где это видано, чтобы женщины пришли раньше мужчин и сидели, ждали их?

Лена искренне сожалела о том, что поддалась на уговоры подруги и согласилась поучаствовать в этом странном пикнике. Это же кошмар — Светка познакомит ее с каким-то мужчиной, и нужно будет битых два-три часа уделять ему внимание, разговаривать, улыбаться! А если он ей противен? Если станет приставать с глупыми намеками и предложениями? Светка-то на своего Ала любоваться будет! И уйти вряд ли получится… Вот дура, что согласилась!

— А где видано, чтобы мужчинам говорили: идите от Филевского парка по тропинке вдоль берега Москвы-реки и смотрите направо, так и найдете нас, а сами приходили позже их? Кого, интересно, они искать будут? И где?

— Твоя дурацкая идея! — сердито махнула рукой Лена. — Договорились бы встретиться у метро или на конечной остановке автобуса, пусть бы они подождали нас. Просто и естественно. Да тебе же все нужно с какими-то выкрутасами. Теперь вот сидим, ждем, когда нас начнут шашлыками кормить и вином поить! Две дуры!

— Ох-ох, расстоналась! Перестань корчить из себя неврастеничку, Ленка. Ты же у нас очень воспитанная и спокойная девушка. Мы сидим на бережку и отдыхаем.

— Не сидим, а ждем! — упрямо сказала Лена. — И, между прочим, если мне этот Макс не понравится, я уйду через полчаса. А ты обязана сделать так, чтобы он не увязался со мной.

— А если понравится? — с усмешкой спросила Светлана.

— Очень сомневаюсь!

— А вот и они. — Светлана вскочила. — Почти не опоздали, если учесть, что мы далековато забрели от Филевского парка.

— Привет! — закричал Алтухов, перепрыгивая через густые заросли бурьяна.

Он так стремительно рванулся к Светлане, что это не могло не привлечь внимания верного Билла. Глухо ворча, он выбрался из-под кустов и уставился на Алтухова.

— Осторожнее, Ал! — крикнул Данилов, машинально перекладывая тяжелую сумку в другую руку. Всю дорогу ее нес Алтухов, но в Филевском парке убедил приятеля, что богатые сумки не носят, это делают их менее состоятельные друзья.

— Билл? Привет, старина! — радостно улыбнулся псу Алтухов. — Как поживаешь? Вижу, искупался уже. Ну иди, отдыхай. Отдыхай себе и ни о чем не думай, теперь на вахту по охране твоей драгоценной хозяйки заступаю я!

Он хотел обнять Светлану, закружить на этой зеленой полянке, но в последний момент передумал, встал перед нею на одно колено и галантно поцеловал ручку. Билл еще раз оскалил свои страшные клыки, но на сей раз это было похоже на ироничную усмешку. И последовал совету Алтухова — лениво полез на облюбованное место в спасительной тени прибрежной зелени.

— Что случилось, почему ты вчера не смогла прийти?

— Мы готовились к пикнику, — улыбнулась Светлана.

Алтухов с восхищением посмотрел на ее стройную фигуру в купальнике. На сей раз купальник не был столь откровенным, как тот, в котором Светлана загорала вместе с Леной несколько дней назад, и, может быть, поэтому она выглядела еще обольстительнее. Алтухов покачал головой:

— Ты фея, ты сказка, ты принцесса! — простонал он.

— Ал, давай же познакомим наших друзей, а то я неловко себя чувствую, да и они тоже.

— Сначала цветы! — провозгласил Алтухов.

Он выхватил у Данилова сумку, достал огромную красную розу, с поклоном протянул Светлане. Потом достал еще одну и, не раздумывая, протянул Лене.

— Рад с вами познакомиться, Леночка, это от Макса.

— Передайте Максу мое огромное спасибо, — усмехнулась Лена.

— Пожалуйста, — сказал Данилов, протягивая Лене руку. — Приятно познакомиться, меня зовут Максим Данилов.

— Лена. Скажите, ваш приятель Ал всегда дарит цветы дамам от вашего имени? А вы за это сумки таскаете?

— Что поделаешь, — пожал плечами Данилов. — Он богатый писатель, а я бедный. Приходится иногда и сумки таскать, чтобы добиться благосклонности корифея.

Это прозвучало так убедительно, что все засмеялись. Лена прищурилась, разглядывая нового знакомого. Он был полной противоположностью Алу: невысокий, худой, аккуратно подстрижен, вежлив. Если судить по одежде, она бы сказала, что богатым писателем является скорее Данилов, но кто их поймет, этих писателей! Они же любят шокировать общественность своим поведением и одеждой. И, наконец, он был вполне симпатичным и приятным молодым человеком. Не так уж и плохо, что она согласилась на эту встречу.

— Ох, не притворяйся, Макс! Мы ведь на «ты» все, да? — не переставая смеяться, возразила Светлана. — Я видела, твоя книга повсюду сейчас продается и люди покупают. Разве такой автор может быть бедным?

— Видишь ли, Света, — улыбнулся Данилов. — Пишу я медленно, платят мне мало, потому что писатель Данилов не так известен читателям, как некая… скажем, Анжелика Бюст, — и посмотрел при этом на Алтухова.

— Я не Бюст, — возразил тот. — Я — Барбара Брест. Но все это — коммерческая тайна.

— Бюст, Брест, Брюст — какая разница, — пожал плечами Данилов. — Главное, что именно поэтому я вынужден таскать сумку за моим более удачливым и состоятельным коллегой.

Алтухов с некоторым напряжением выслушал Данилова и с облегчением улыбнулся.

— Я много наслышан о вас, Светлана…

— Мы же на «ты», — напомнила она.

— О тебе, Света. И теперь только понимаю, почему мой друг Ал в последние дни стал похож на тигра в клетке. Он даже о своих вредных привычках стал забывать, это просто фантастика.

— Нет, он о них вспоминает… иногда, — сказала Светлана. — Когда разговаривает с жадным шофером-частником.

— А у вас, говорят, ангельский характер? — спросила Лена; ее слегка задевало, что внимание обоих мужчин было направлено на подругу.

— Светлана только что поправила меня, следовательно, и я имею право напомнить тебе, Лена, что мы на «ты». Ну-у… это смотря с кем сравнивать. Если с Алом — пожалуй, так оно и есть. Если со строгой учительницей — пожалуй, нет.

Лена задумалась, пытаясь понять: намек на ее профессию, это что? Замаскированная насмешка?

— Какой хитрый! — воскликнула Светлана. — Ну что же мы все разговариваем да разговариваем? Ал, как обстоят дела с шашлыками и вином?