Разорванный круг, или Двойной супружеский капкан - Новиков Николай Михайлович - Страница 34

Это было похоже на обещание.

— Давай помогу тебе, только скажи, что делать, — попросила Лена.

— Хорошо здесь, правда?

— Хорошо, — Лена задрала голову, разглядывая верхушки деревьев на фоне синего неба. — А делать-то что? Можешь дать мне какое-то поручение?

— Могу. Но вначале небольшое предисловие. Во-первых, готовить мясо — дело мужчины, и не следует поручать его женщине. Во-вторых, мне хочется постараться для тебя, надеюсь, ты оценишь мои кулинарные способности. А вот теперь и поручение: сиди, наслаждайся погодой, природой, чистым воздухом и жди, когда будут готовы шашлыки.

— Но я не привыкла сидеть и ждать, — настаивала Лена.

— Ты не просто сидишь и ждешь, ты еще и доставляешь мне несказанное удовольствие своим присутствием. Хочется работать за троих и сделать много-много хорошего.

— Несказанное… — задумчиво повторила Лена. — Надо же, слова-то какие. Я уже отвыкла от таких. А вот скажи мне, Макс, если бы Светлана была свободна, кого бы ты выбрал из нас двоих?

— Тебя, — не раздумывая ответил Данилов.

— Почему?

— Не знаю, — честно признался Максим.

— Но ты же писатель, должен понимать природу человеческих чувств. Попробуй, объясни себе и мне, только честно, почему ты обратил внимание на меня? Только потому, что это было запланировано заранее?

— Нет. Это — честно. Я не хотел идти на этот… пикник. И пошел лишь потому, что Ал говорил.

— Надо же, и я не хотела идти, и меня упросила Светка. Ну вот мы встретились, и что ты увидел?

— Красивую смуглолицую женщину с каштановыми волосами. Мне не нравятся блондинки.

— А если бы мы обе были смуглолицыми? — продолжала допытываться Лена.

— Светлана тоже красивая женщина. Я рад за Ала, но видишь ли… мне никогда не сможет понравиться женщина, которая ищет приключений, отыскивая в газетах объявления о знакомствах. Тем более идти на встречу по такому странному объявлению. Не знаю, что ею движет: деньги или страсть к приключениям, но принять этого не могу. Вот с тобой мы встретились случайно, и это замечательно.

Лена задумалась. Это категоричное заявление расстроило ее. В общем, она и сама так думала, но ведь в данном случае Светка пошла на встречу с Алом ради нее, выходит, это она, Лена, готова была познакомиться по объявлению, сулящему богатого приятеля! Если он узнает…

— А мне не нравятся писатели, которые пишут всякую белиберду под псевдонимами ради денег, — с усмешкой сказала она, чтобы, упрекнув его друга, оправдать подругу. — Я бы никогда не стала встречаться с таким. Если уж он свой талант продает, значит, и все что угодно может продать. Мне нравится, что ты, Макс, пишешь о том, что сам пережил, и не стараешься угодить читателям.

Теперь уже Данилов задумался. Серьезное заявление! Слышал бы ее Ал, надулся бы от гордости, несмотря на то, что камень был брошен как бы в его огород. Она же, сама того не подозревая, высказала его мнение о творчестве. Хорошо, хоть Лена всей правды не знает, нужно будет предупредить Ала, чтобы ни в коем случае не рассказывал Светлане о том, кто есть кто.

Между тем Алтухов, шумно отфыркиваясь, карабкался наверх по прибрежному обрыву. И, высунув голову, нос к носу столкнулся с Биллом, наблюдающим за своей хозяйкой с тропинки.

— Не бойся, он своих не трогает! — со смехом сказала Светлана, приглаживая мокрые волосы и ожидая, когда Алтухов подаст ей руку и втянет наверх.

— Это я своих не трогаю, — заявил Алтухов, выбравшись на тропинку. Он встал на четвереньки, сломал ветку, приставил ее к собственному копчику и, покачивая ею, посмотрел на Билла так, будто хотел сказать: «А ты кто такой?»

Теперь Алтухов и Билл были примерно одинакового роста. Светлана захохотала, а пес, похоже, решил, что общаться с подобными существами — ниже его собачьего достоинства, и, презрительно зевнув, затрусил на свое место в кустах.

Данилов и Лена улыбались, наблюдая за Алтуховым.

У всех было прекрасное настроение.

18

— Почему она скрывает, где живет, почему?! — в который уже раз повторил Алтухов, стуча кулаком по журнальному столику.

— Телефон свалишь, Ал, — лениво откликнулся Данилов. Он сидел в другом кресле, прикрыв глаза. — И не пей больше, завтра будет голова болеть. Допил водку — и хватит. Оставь «Вазисубани» на завтра, опохмелишься.

— Нет, Макс, ты мне скажи, почему она не позволяет проводить себя? Ведь все так замечательно было: посидели, выпили, шашлыки — высший класс, водка, зелень, а женщины!.. Особенно Светлана! А потом как-то быстро все кончилось. Это неправильно!

— Все было действительно прекрасно. И расстались мы нормально.

— Это ты — нормально! Проводил свою Ленку до подъезда, узнал, в какой квартире она живет, телефон, договорился, что завтра позвонишь… А я — нет! Я, получается, тоже провожал не Свету, а Ленку.

— Не передергивай, Ал. Ты провожал свою Светлану, просто она решила заглянуть в гости к Лене, и мы проводили их обеих. Конечно, они могли бы пригласить нас в гости, но теперь я думаю, все было сделано правильно. Мы познакомились, получше узнали друг друга, и, кажется, все остались довольны. Теперь нужно подумать об этом, решить, как вести себя дальше. Нормально.

— Ничего подобного! — закричал Алтухов и потянулся к бутылке с «Вазисубани», но Данилов вовремя убрал ее подальше. — Я до сих пор не знаю номер телефона Светланы. Не знаю, где она живет, чем занимается! Сказала, что служит в какой-то фирме. Ну и что? Если в фирме, то зачем откликнулась на объявление?! В фирме и без писателей можно заработать прилично. Я ничего не понимаю, Макс!

— А раньше о чем думал? Выяснил бы все сразу.

— Раньше думал о том, как бы еще раз увидеть ее. Кем бы она ни была, пусть даже самой последней шлюхой, только бы увидеть, услышать ее, понимаешь? И — ни о чем больше. А теперь чувствую — она хорошая, умная, добрая, она любит меня, и я влюбился, Макс, по уши. И хочу понять ее. Не для того, чтобы выведать какие-то тайны, плевать мне на них, а для того, чтобы знать: может что-то или кто-то помешать нам быть вместе? Если да, я уже сейчас пойду и уничтожу это препятствие. В щепки разнесу! Может, у нее муж есть, а?

— Может, и есть, — кивнул Данилов.

— Заткнись, Макс! — в ярости заорал Алтухов. — Думай, что несешь!

— Ты спросил, я ответил, — спокойно сказал Данилов. — А почему это тебя пугает? Светлана действительно влюблена в тебя, это заметно невооруженным глазом. Что бы там ни было — сейчас она твоя. Но пока не хочет, чтобы об этом кто-то знал. Причины могут быть самые разные, в том числе и наличие мужа. Тут все ясно, а вот Лена… Слушай, как здорово, что ты уговорил меня пойти на этот пикничок! Прекрасная женщина. Кажется, и я начинаю пробуждаться…

— Да что Лена, — махнул рукой Алтухов. — С нею все ясно. Ты ей понравился, где она живет — знаешь, телефон знаешь. Учительница, с виду тихая, скромная, но в тихом омуте черти водятся.

— Что ты имеешь в виду? — Данилов выпрямился в кресле, уставившись на приятеля.

— Не дергайся, ничего плохого. Страстная женщина, горячая, но долгое время скрывала это. Если растормошишь ее — в Сибирь за тобой побежит. Опять у тебя все просто и ясно, а у меня сплошные загадки, черт побери!

— Я и сам такой, меня тоже растормошить нужно, и, похоже, она уже сделала это. — Данилов снова откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза.

— Вот позвонишь ей завтра, и начнете тормошить друг друга. А Светлана не такая. Она простая, открытая, естественная. Тем более странно, что я завтра не могу позвонить ей! Не могу пригласить к себе. Кошмар! Так здорово было на берегу, так хотелось продолжить это, не только мне, и ей хотелось! И вдруг — взяли и расстались. Это ты со своей деликатностью виноват, я бы что-нибудь обязательно придумал.

— В следующий раз придумаешь. Кстати, Лене не нравится, когда писатели сочиняют ради денег. Так что ты, пожалуйста, не проболтайся о трех моих романах. Она так серьезно об этом говорила. Учительница, филолог!