Расплата за дары (СИ) - Драфтер Ули Александрия - Страница 29

Неб присвистывает:

— Неплохо за одно задание! Интересно, что там произошло.

— Нам это нужно выяснить, — по двум матрицам составлена карта перемещения, местоположение, время, ареал воздействия, ранг. — Нужно проанализировать информацию через человеческую базу — новости, обсуждения, пропажи, аварии. — начинается самая долгая и рутинная часть подготовительной работы. Оба просматривают интернет, пытаясь найти хоть какое- то упоминание об Созидателе. Подходящие данные выводят на средний монитор, для меня. Все это напоминает копание в мусоре. Полезной оказывается одна из сотни.

От пристального просматривания материала начинает болеть голова, примерно через час приходиться бороться с накатывающей дурнотой.

— Вам плохо? — понимаю что сижу, подпирая лоб ладонью, Марк смотрит на меня с неподдельной тревогой. Ситуация даже забавная. Неб встревожено переводит взгляд с меня на Марка.

— Ничего, еще не отошел после прошлого задания, — надо восстановить силы, иначе есть риск отключиться на глазах подчиненных. — Продолжайте поиск. Вечером просмотрю всю собранную информацию. В семь можете быть свободны.

Выхожу на воздух. Уже далеко за полдень, небо укрыто серым пологом облаков, середина осени выдалась прохладной. От свежего воздуха становится легче. Нужно быстро восстановить силы. Лучший вариант для меня — короткая охота. У энгахов и исполнителей неограниченная лицензия на изъятие энергии. Главное соблюдать правила — жертва должна быть согласна стать нашей пищей. У каждого своя тактика, каждый из нас использует определенную слабость смертных в качестве наживы.

Отправляюсь в одно из злачных мест этого города, от штабной квартиры около часа пешком. Там пока не людно, но скоро закипит местная жизнь. Мне нужно лишь отыскать подходящую жертву. Проходя мимо забегаловок и открытых подвалов- притонов, чувствую сильное жжение в левом плече. Оглядываюсь по сторонам — это горит перекрестие Николиуса. Оно чувствует приближение хозяина и стремится выжечь мою плоть, чтобы вернуться к нему. Остальные четыре принадлежат уже мертвым эмиссарам и никогда не напомнят о себе. Чуть поодаль, за углом вижу какой- то ком тряпья, старика просящего милостыню. Просматриваю пространство и вижу бледный ровный свет вокруг сидящего. Да, это он. Минуту гадаю, как лучше поступить — пройти мимо, или попытаться хоть что- то узнать о проваленном задании, он к этому причастен, нет сомнений. Погода холодная, в человеческом обличии чувствуешь все ее превратности. В ближнем киоске беру кофе. Подхожу к ряженному эмиссару.

— Сегодня холодно, было бы неплохо согреться, — он поднимает на меня глаза. Выражение в них все тоже. Молча берет стакан, кивает в знак благодарности. Я присаживаюсь рядом на парапет. — Примите извинения, мое поведение было недопустимо, — осматриваюсь вокруг, применив энергетическое зрение — ничего подозрительного. Ни функционалов, ни светлых, — Мне нужны ответы, от этого может завись жизнь невинных, очень многих. — Он сидит молча. Не думаю, что простое общение может быть расценено как нарушение, но осторожность не повредит. — Вам нельзя ответит мне прямо, поэтому предлагаю сыграть в игру да — нет. Я задаю вопрос: да — пригубите кофе. Согласны? — он сделал глоток.

— Хорошо. Ко мне вас прислали эмиссары? — бездействие — Патрон? — глоток. Я выдыхаю — не очень хороший знак.

— Ладно, Патрон содействовал эмиссарам? — медленный, осторожный глоток. Здесь есть из- за чего тревожиться. Если такое станет известно Высшим, его не пощадят. Долго собираюсь с мыслями, прежде чем снова спросить.

— Вы давно знаете Патрона? — он пригубил остывающий напиток. Стало быть, я слишком плохо знал своего Хозяина.

— Спасибо — я просовываю руку под ворот куртки и выдираю горящее перекрестие прямо через кожу оболочки. Кровь на нем тут же с шипением запекается, оттираю бурую пыль и кладу его к подаяниям. Пусть лучше нам больше не доведется встретиться.

Уже начинает темнеть. У меня ощущение, что прошло много часов. Иду вдоль главной улицы, заворачивая в каменные карманы грязных тупиков. Сердце часто стучит, человеческая оболочка накладывает свой отпечаток на восприятие. Вина за все лежит на мне, Патрон пытался предотвратить случившееся. Мое ослушание привело к провалу.

Странно, что Высшие не отдали распоряжение о моей казни. Вероятно, у них не было доказательств чей-либо вины, и потому они решили наказать Высшего через его энгаха, также причастному к провалу. Думаю, Патрон просто скрыл, что именно я разрушил источник. Но если бы стала известна его связь с эмиссарами, его ждало наказание серьезнее моего, а меня ожидала бы аннигиляция.

Громкий окрик возвращает меня к реальности:

— Эй, малышка, скучаешь в одиночестве? — компания подвыпивших молодых мужчин шла со стороны забегаловки. Типичные человеческие отбросы, для меня то, что нужно. Больше в подворотне никого нет, так что они настроены крайне решительно. Бежать мне от них некуда.

Я осторожно замираю, для них я похож на загнанную жертву, моя беззащитность приманивает хищников. А пьяный азарт их подгоняет.

Один из них подходит, обхватывает рукой меня за плечи. — Ну что ты, не бойся, мы хорошие. Давай-ка лучше повеселимся, — подходят и другие, с хохотом обсуждая, куда лучше пойти, один несет, прозрачную бутылку, часто прикладывая ее к губам, передавая остальным.

Пытаюсь высвободиться, но как муха увязаю в паутине их хватки. В ответ бессвязная успокаивающая речь и хохот. Жертвы на крючке. Похоже, мне сегодня везет. Продолжаю слабо сопротивляться, но в бок один из них упирает короткий нож. — Не дергайся и больно не сделаю, — говорит он. Я замираю. Все идет как надо, даже лучше. За одним из поворотом виден мерцающий неоновый свет, какой- то притон, вниз идет лестница в подвал.

Уже через пол часа я сижу в обшарпанной комнате на несмятой грязной кровати, вокруг пять мужских тел, разной степени обнаженности, перекрученные и смятые, но еще живые. В глазах дикий ужас.

Насилие над невинным, один из тяжелейших пороков, это делает носителя беззащитным к нашим воздействиям в свете новых правил этой параллели. Тело перекрывает горячей волной, высвобождается последний потенциал энергии. Я открываю свой истинный облик, воздух мгновенно накаляется. Почти нежно касаюсь каждого из них, парализованного, но не лишенного чувств. Крики взрывают воздух и тут же тонут в нарастающем реве плазмы, все что может гореть — горит, что плавится- растекается по полу, что- то обращается в пар. Они становятся частью меня, пищей, что будет поддерживать во мне силы еще долго.

Завтра людям расскажут о пожаре, случившемся в подвале где- то в трущобах, об останках предположительно пяти мужчин. Свидетели расскажут о подвыпившей компании, устроившей драку в притоне. Это назовут несчастным случаем. Большего людям знать не нужно.

Осторожно натягиваю одежду, брошенную за порогом комнаты — черные кожаные штаны, майка, тяжелые ботинки на толстой подошве, черная же кожаная куртка. Эти вещи довольно удобны — с них хорошо смывать кровь, и невидно следов сажи. Они служат мне уже не первое воплощение.

Слабость ушла, резкий прилив сил, сознание охватывает эйфория. Из подвала выхожу наверх, никого нет, стало темно и холодно. Нет света, нет в сотне метров вокруг. Мощный выброс энергии закоротил электрические сети, из подвала за мной тянется слабый след радиации. Вой собак резко раздается в воздухе. Таково последствие обращения деманона высшего ранга. Хочется дышать глубоко, жадно ловить запахи, все чувства пробудились, зрение как будто усилилось, можно разглядеть мельчайшую деталь. Зрение легко приходит от рентгена до инфракрасного.

Возбуждение сводит легкой судорогой тело. Память возвращается к разговору с эмиссаром. Хотелось надеяться, что Куратора не подвергли наказанию вслед за мной.

Сейчас гадать было бессмысленно, многое теперь зависело от успешного выполнения задания. Нужно прийти в себя. Здесь оставаться не безопасно, по следу выброса энергии могут прийти незваные.