Расплата за дары (СИ) - Драфтер Ули Александрия - Страница 32

— Мы прибыли, господин Лок ждет вас, — услужливо говорит человек, я выхожу навстречу прозрачному свету.

— Ты вовремя, — знакомый голос нежной змеей трогает слух. За спиной закрывается и уезжает лифт.

— Мне как раз удалось разобраться со своими делами, — справа от меня, опираясь на колонну стоит Зорф в своем человеческом обличии: красивое бледное лицо обрамляют светлые прямые волосы, собранные сзади в хвост. Несколько прядей выбилось и отбрасывая тень на стройную шею. Он одет в тонкий шелковый халат, верх которого слегка раскрыт, обнажая сильное тело мужчины, гладкое и такое же бледное. Мне еще не доводилось видеть Исполнителей, так много уделяющих внимание внешней обстановке. С Патроном было иначе.

Зорф, вероятно, занимал высокую должность политика или владельца корпорации. И, судя по всему, давно.

— Вы хотели со мной поговорить. — отвечаю я, протягивая Исполнителю код. Он с надменной улыбкой достает из кармана халата шкатулку и убирает в нее кристалл. К нему подходит человек в костюме, в руках у него поднос с двумя бокалами, наполненными красным. Зорф забирает их, положив на поднос шкатулку. Человек в костюме удаляется с ней. Один бокал он протягивает мне и тут же касается его своим. Раздается тончайший звон.

— За удачную сделку, — говорит он, изящно приподнимая бокал и отпивая из него.

Я делаю то же самое, стараясь скрыть дрожь в руках.

Зорф жестом приглашает пройти по коридору к полированному столу перед галереей огромных окон. Он садится на ближайший стул, я чуть дальше, чтобы быть напротив его.

— Как продвигается задание, — спрашивает он, соединив пальцы рук перед собой. — Надеюсь в архивах нашлась нужная информация.

— Комиссия работает над определением маршрута поиска. Мне удалось найти все необходимое для успешного продолжения дела, благодарю вас, господин, — стараюсь говорить по-возможности спокойно, но сердце колотится все сильнее. Быстрее бы он перешел к делу, ожидание становится невыносимым.

Он наклоняет голову, выражение лица становится серьезным, но на губах застывает неприятная улыбка.

— Мне казалось, я заслужил менее официальный тон от тебя, — он встает со стула, обходя стол и ставая у меня за спиной. — Что же тебе понадобилось в архивах, что не могла предоставить тебе комиссия? — он кладет ладони на спинку моего стула.

Надо быть осторожным с ответом.

— Мне нужно было рассмотреть версию, в случае подтверждения которой повысится сложность задания.

— Она подтвердилась? — в голосе появляется легкая заинтересованность.

— Нужна полевая разведка, это пока только теория, — от него исходит слабый аромат полыни и травы.

— Надеюсь, ты обратишься в комиссариат, если придется повысить уровень сложности, — он берет мою руку с подлокотника. Его ладонь сухая и твердая, но довольно нежная. Моя предательски дрожит, — я, как твой Куратор обязан проследить за этим.

Зорф вкладывает в мою ладонь отставленный бокал и отходит к окну.

— Думаю тебя выматывает это задание. Прими душ, отдохни, и мы продолжим разговор, — он оборачивается, на губах довольная улыбка, — чувствуй себя как дома.

Я допиваю бокал.

Ванная такая же помпезная, выдержанна в тех же светлых тонах, одно из стен — огромное окно. Весь город как на ладони все в том же слепящем блеске. Цитадель небожителей. Я не знаю, какую должность занимает здесь Зорф и в чем его миссия, но уже понятно, что он принадлежит к гегемонов этого мира и срок его службы далеко не исчисляется лунными циклами. Многие здания и вывески были отмечены эмблемой господина Лока — маска крокодила в золотом кольце.

Стоя под струями воды, начинаю ощущать неприятное жжение, как будто человеческая оболочка попала под токсичную кислоту, но химический спектр говорит, что льется только вода, правда горячее, чем необходимо человеку. Но только не деманону в обличии. Наши оболочки не столь чувствительны как люди, эти тела могут переносить и ожоги и обморожения, переломы, разрывы тканей, нам предается только информация о повреждении. Что-то не так. Регулирую подачу воды. Чувствую как температура снижается, чувствую холодный пол ногами, накатывающую панику. Зорфа считают наиболее изощренным среди Высших Исполнителей.

В ванной одно полотенце и шелковый халат, видимо приготовленный для меня. Но я надеваю свою старую одежду, пусть и не столь изысканную. Голова кружится от действия алкоголя, хотя это был всего лишь один бокал. Выхожу.

— Что вы подмешали в вино? — Лок сидит в кресле напротив входа, за его спиной солнце слепит глаза, скрывая выражение его лица.

— Это гипербиотик. Вещество, повышающее чувствительность оболочки, приближая наши ощущения к человеческим, — он подходит ко мне, снимает с меня куртку — Теперь мы с тобой немного люди.

— Собираетесь пытать меня? — изображаю усмешку. Уж лучше бы это было так.

— Нет, — улыбается он, стягивая с меня майку, — получать удовольствие. Ты ведь понимаешь, что мне нужна активация всех твоих функций?

Энгах не имеет пола и поэтому получить удовольствие от контакта не может, но возможно получение экстаза от перераспределения внутренних обменных процессов. В случае с человеческой оболочкой чувства равны тем, что испытывают люди. Но обычно онипритуплены изоляцией. Для меня этот процесс крайне болезненный, оболочка, прошедшая стабилизацию мало пластична, быстро возвращается к исходному состоянию.

Но Зорф очень осторожен и неожиданно ласков. Мне уже четвертый раз глаза закрывает красная пелена экстаза, а он говорит очень спокойно, не прерывая процесса, нежно проводя пальцами по шее, плечам, спине.

— Мир меняется, нам приходится перестраиваться. Меняются законы и наши возможности. Сейчас становится все проще низвергнуть Древних и разрушить весь установленный порядок. — я не вижу его лица, но знаю что оно спокойное. Для меня агониясменяется удовольствием. Странно не чувствовать перераспределение энергии, оно обычно сглаживало ощущения.

— Вы не первый союз, который Древние пытаются разрушить. Раньше соединенные часто перешагивали порог своих возможностей, становясь с древними на один уровень силы. Тогда происходили перевороты. Или истребление сотен непокорных. — Он приподнимает меня за плечи, удерживает рукой поперек груди. Одной рукой стараюсь держаться за выступ кровати. Он продолжает говорить, шепча на ухо — тогда Древние решили назначать в помощники искусственно выращенных для этого существ — без чувственных, бесполых, лишенных личности, имеющих лишь определенные функции. Но, от этой идеи им пришлось отказаться, так как стало возможно их программировать на определенные действия, угрожающие Древним.

Тогда дела по созданию помощников взял в свои руки Охатанарег, Высший Лекарь. Он предположил, что если реликт — накопитель, то ее можно расширить, усилить достаточно, что бы она вместила в себя количество энергии, равную энергии деманона. А затем, и приобрела его возможности, но только те, которые будут нужны Высшим. Было проведено множество экспериментов, в результате которых появились обращенные. — Он опускает меня на кровать, повернув лицом к себе. — Охатанарег разработал целую систему, позволяющую ставить их производство на поток: испытание болью, жаждой, яростью. Из тысяч выживали единицы, но они того стоили. Сильные, бесстрашные, беспрекословно подчиняющиеся правилам. Они помогали контролировать Высших. Было выявлено, что наибольшем потенциалом обладали низшие среди обитателей Уровней, а так же смертные, добровольно отдавшие свою жизнь в дар.

Зорф проводит пальцами по моему лицу, он так же спокоен, опирается руками по сторонам от моей головы. — Когда их сознание очищалось, в них вливали знания, необходимые для выполнения их функций. Затем, их передавали Кураторам, наставникам, которые уже подстраивали их под себя. Подбор помощников проходил исключительно по соответствию их индивидуальных показателей с хозяином.

Он остановился, резкая боль свела судорогой тело. Быстро перехватив мои руки, он приблизил свое лицо к моему. Он был на пути к воплощению в свое истинное тело — глаза горели красным, сквозь прозрачную кожу просвечивала чешуя и шипы. Если он перевоплотится сейчас, мне еще долго не восстановить оболочку. Но он успокаивается, застывая в промежуточном состоянии.