В тени луны. Том 1 - Кайе Мэри Маргарет - Страница 71

Лотти поджидало дома не меньше семи писем, каждое из которых было толстым пакетом. Таким же толстым, поддразнивая ее, заметила Софи, как романы миссис Хейман. Все послания были, разумеется, от Эдварда Инглиша. Для контессы де лос Агвиларес, однако, не было ничего.

«Да и откуда? — мысленно утешала себя Винтер. — Конвей уже наверняка находится в Лудлоу-Касл. Зачем ему оттуда писать? Всего миля расстояния». Через час, — а может, меньше, — она увидит его. Надо поторопиться и надеть свое самое лучшее платье. Господи, в каком она диком виде! Волосы покрылись пепельно-серым налетом от дорожной пыли, осевшей также на ресницах и в уголках носа и рта. Ужас! Немедленно в ванну и переодеваться! Быстро, быстро!..

Тину, молодую родственницу Кунти, которую приставили к девушкам в качестве няньки, послали за водой. Винтер пока снимала с себя дорожное платье, а Софи и Кунти распаковывали чемоданы с одеждой. Вот Софи достала яблочно-зеленое бареж с атласными полосками и стала встряхивать его. Одного из домашних немедленно послали за прачкой и приказали передать ей, чтобы не забыла утюг.

Спустя час Винтер в последний раз придирчиво осмотрела себя в зеркало, лишний раз пожалев, что не имеет синих глаз и золотистых завитков Лотти, затем прошла через коридор в гостиную и села ждать Конвея. Из окон ей были видны ворота, значит, она не пропустит его появления. Слуги уже накрывали стол для обеда. Уже около пяти часов… конечно, он будет вот-вот!

Она услышала, как кто-то подходит к комнате, и повернулась, ожидая увидеть в дверях миссис Эбатнот.

— Кого ждем? — спросил Карлион. — Видно, наш счастливый избранник запаздывает, а?

Винтер вся словно окаменела. Ее темные глаза широко раскрылись, на шее забилась учащенным пульсом какая-то жилка. Достаточно было бросить на лорда Карлиона один-единственный взгляд, чтобы понять, что он выпил и находится навеселе. Нет, он не был пьян, но разрумянившееся лицо, ярким блеском горевшие глаза и не вполне четкая речь указывали на то, что он также и не совсем трезв.

Винтер проговорила решительно и холодно:

— Я жду господина Бартона. Лучше, наверное, будет ждать его в саду. Сегодня приятная, прохладная погода, и солнце заходит…

Она подхватила полы своего кринолинового платья и медленно стала приближаться к дверям. Карлион стоял неподвижно до тех пор, пока она почти не поравнялась с ним, а затем с неожиданной прытью преградил ей путь.

— Не думаю, что там будет лучше. Наконец мне выпала редкая возможность! Вы старательно избегали меня, не правда ли? И надо признаться, делаете это очень умело. Почему вы не позволяете мне поговорить с вами?

Винтер с трудом взяла себя в руки и как можно более спокойным голосом сказала:

— Неправда. Вы часто разговаривали со мной.

— Всегда в присутствии посторонних и ни разу наедине! Вы задумывались над тем, что мне никогда не удавалось уединиться с вами? Даже на секунду! Почему вы так поступаете со мной? Вы делаете это для того, чтобы уязвить меня, Винтер? Нет, вы никуда не пойдете! Я попросту не пущу вас!

Она попыталась обойти его, но он снова сделал шаг и снова загородил ей проход. У Винтер перехватило дыхание, она прошептала:

— Лорд Карлион… Пожалуйста, дайте мне пройти. Я… Я слышу в холле миссис Эбатнот…

— Никакой миссис Эбатнот там нет. Кстати, меня зовут Артур. Я вам должен это сказать. Я также должен сказать вам, что вы самое милое, самое очаровательное и самое желанное для меня существо на всем белом свете! Я должен сказать вам, что…

— Лорд Карлион, прошу вас!

— Артур! Меня зовут Артур! И я люблю вас! Это абсурд, не правда ли?

— Лорд Карлион, вы не можете говорить со мной так, — прошептала Винтер в отчаянии. — Вам известно, что я выхожу замуж и…

— Замуж? За кого? За этого ничтожного комиссаришку? Чепуха! Это смешно! Черт возьми, это просто бред! Вы же сами это понимаете! Понимаете, не правда ли, моя красивая лебедушка, моя снежная дева… Я должен растопить этот лед и научить вас быть теплой, как лето, а не холодной, как ваше имя. Я должен, должен…

До Винтер донесся стук лошадиных копыт на подъездной аллее у дома. Конвей! Она снова попыталась миновать лорда Карлиона, но он поймал ее за руку. Прикосновение этих горячих пальцев отозвалось в ней чувством отвращения, но даже в таком состоянии она понимала, что не должна вырываться. Это будет невиданным позором, если сейчас откроется дверь и они войдут, и увидят… Не дай Бог, Конвей найдет ее здесь вырывающейся из объятий другого мужчины!.. Что он подумает? Он может подумать, что она поощряла лорда Карлиона каким-нибудь образом!.. Она подумала, что не имеет права терять спокойствие…

Довольно ровным голосом ей удалось произнести:

— Если вы меня сейчас же не отпустите, я закричу.

Карлион тихо рассмеялся.

— Нет, дорогая, не закричите. Или вам хочется положить начало вульгарному скандалу? И именно в минуту прибытия сюда этого избранного вами в женихи комиссарика? Ладно, поскольку у нас мало времени…

Прежде чем она сумела сообразить, что он хочет сделать, он рывком притянул ее к себе, с силой прижал ее руки к телу и впился в нее крепким поцелуем, от которого перехватило дыхание. Она стала молча и отчаянно сопротивляться. Гнев, боль и отвращение лишили ее разума. Жадные губы вжимались в ее рот, подбородок, впадинку шеи, спускались к плечам.

Она попыталась закричать, но смогла лишь придушенно застонать. Вдруг дверь из холла в комнату отворилась. Лорд Карлион тут же отпустил Винтер, она инстинктивно отшатнулась назад и схватилась одной рукой за спинку стула, а другой за шею, на которой после этих нечеловеческих поцелуев наверняка должны были остаться синяки. Но в дверях стоял не Конвей, которого она ждала с желанием и одновременно страхом. Она изумленно смотрела в лицо капитану Рэнделлу…

— Алекс! — еле слышно прошептала она, даже не подозревая в то мгновение, что называет его по имени.

Карлион обернулся к дверям. Он полностью овладел собой и казалось немыслимым, что именно этот человек всего несколько секунд назад пытался совершить над девушкой насилие в приступе дикого физического желания.

— А, — равнодушно произнес лорд Карлион. — Мистер Бартон, если не ошибаюсь?

Взглядом своих тяжелых серых глаз Алекс молча и внимательно смерил лорда Карлиона с головы до ног. Брови его чуть приподнялись в недоумении. Он проговорил:

— Нет, сэр. Насколько я понимаю, вы ожидали увидеть именно его? — Затем Алекс глянул через плечо Карлиона на Винтер и поклонился: — К вашим услугам, контесса.

Краска внезапно залила щеки Карлиона, в то время как губы его, наоборот, напряглись и побелели. Он выпрямился, вздернув подбородок и, медленно растягивая каждое слово, проговорил:

— Вы ошиблись дверью, сэр. Полковника Эбатнота вы найдете сидящим в своем кабинете.

С этими словами он кивком указал Алексу на дверь. Странно, но эта высокомерная манера говорить, с помощью которой раньше лорд Карлион легко и быстро ставил выскочек на место, сегодня не сработала.

— Очень возможно, — сказал Алекс, проходя в комнату. — Но я пришел сюда не для того, чтобы встретиться с полковником Эбатнотом. Я уполномочен передать контессе де лос Агвиларес одно сообщение.

— В таком случае передавайте и уходите, — рявкнул лорд Карлион. — Вы мешаете нам.

— Это я заметил, — проговорил Алекс, задержав взгляд на красных пятнах, которыми были покрыты шея и плечи Винтер. — Однако это сообщение носит личный характер. Оно от будущего мужа этой молодой леди. Надеюсь, вы позволите мне передать его контессе наедине. Я долго ее не задержу.

Лорда Карлиона настолько явно выпроваживали, что он даже растерялся. Надменно-ленивое выражение исчезло с лица. Он зло проговорил:

— Да как вы…

В ту же секунду Винтер, шурша полами платья, подбежала к Алексу и взяла его за руку. Не глядя на Карлиона, она тихо, но твердо проговорила:

— Проводите меня, пожалуйста, в сад, капитан Рэнделл. Там вы и передадите мне свое сообщение. Там лучше, право… Прохлада…