В тени луны. Том 1 - Кайе Мэри Маргарет - Страница 79

Правда, его светлость вскоре оставил ее с миссис Эбатнот и принялся любезничать с миссис Гарденен-Смит, а когда солнце зашло и на небе появилась луна, он занял место между Делией и мисс Клиффорд, подруги мисс Дженнингс, дочери капеллана.

Вечеринка проходила очень весело. Гул голосов и дамский смех вспугнули птиц, гнездившихся на деревьях позади главной смотровой башни, и привлекли внимание любопытных туристов, задиравших головы с риском свихнуть себе шеи и во все глаза глядевших на ферингхи.

Но встревоженная Винтер не могла разделить всеобщее веселье. Она пыталась казаться довольной и увлеченной, но боль, закравшаяся в сердце после известия, что Конвей не приедет в Дели, мучила ее и не давала веселиться. Застенчивый лейтенант бенгальской артиллерии Джордж Уиллоуби сидел слева от нее, а широкая юбка миссис Эбатнот надежно защищала ее справа до тех пор, пока Алекс не возник из лунного света и не сел рядом.

С его приходом часть ее страха и напряжения спала. В Алексе было что-то утешительное, надежное. Винтер с трудом поборола детское желание покрепче прижаться к его рукаву. Хотя он вряд ли бы заметил, если бы она действительно это сделала, — он казался настолько погруженным в собственные мысли, что едва ли замечал происходящее вокруг него. Она так невпопад отвечала на робкие попытки лейтенанта Уиллоуби завязать с ней разговор, что он наверняка почувствовал облегчение, когда она, наконец, повернулась к Алексу и спросила:

— Кто был тот человек, которому вы представили меня сегодня, капитан Рэнделл? Он квартируется в Дели?

Алекс повернулся к ней, слегка хмурясь, но затем его лицо прояснилось.

— О, это вы. Прошу прощения, я не расслышал. Что вы сказали?

Винтер повторила свой вопрос.

— Уильям Ходсон? — сказал Алекс. — Нет, он приехал сюда всего на один день. Его полк расквартирован в районе силмийских холмов. Я думаю, он тайком покинул службу.

— Вы имеете в виду, что он уехал без разрешения? А разве старшие офицеры позволяют так поступать?

— Нет, но Уильям живет по своим законам. Это не раз причиняло ему неприятности в прошлом и сулит еще большие неприятности в будущем. Но если мне придется участвовать еще в одной войне в этой стране, то я бы предпочел, чтобы за спиной у меня был Уильям, чем целая армия. Да, впрочем, он никогда не остается за чьей-то спиной, он всегда будет идти на двадцать шагов впереди!

— Вы очень привязаны к нему? — спросила Винтер.

— Да, — коротко ответил Алекс.

— Расскажите мне о нем.

К собственному удивлению, Алекс был рад ее просьбе и рассказал ей кое-что об Уильяме. Он рассказал ей, какой это энергичный, нетерпеливый, непредсказуемый человек, физически очень выносливый, преданный своему делу. Он рассказал ей о том, как лейтенант Ходсон служил под началом их всеобщего любимца, сэра Генри Лоуренса и по заданию сэра Генри принял на себя управление «Приютом Лоуренса для детей европейских солдат» у подножия холмов Куссовли. Как он был секретарем, надсмотрщиком, попечителем и имел множество других должностей, как помогал создавать отряд разведчиков, сражался вместе с ними в войне с сикхами, и как стал после этого командиром. Как он прошел путь от младшего офицера до желанного любым военным командного поста, и о его нестандартных методах управления, вызывавших враждебность и злобу у завистливых людей, что стало причиной понижения его в чине, в то время как чиновники скрыли результаты расследования, способные оправдать его…

— Беда Уильяма в том, что он говорит то, что думает, а многим людям это не нравится. А то, что он, как правило, оказывается прав, нравится им еще меньше. Его сослали в далекий медвежий угол в Дагшай — и это в то время, когда такие люди нужны здесь более, чем когда-либо! Мое единственное утешение в том, что, если где-нибудь случится настоящая беда, никто и ничто не сможет его удержать.

Алекс забыл, что говорит с будущей женой мистера специального уполномоченного Бартона, который причинил ему столько неприятностей. Ему было очень легко говорить, так, как уже было с ним однажды ночью, под мальтийской луной. Он глядел в ее лицо и улыбался несколько виновато, он понял, что без перерыва говорил в течение трех перемен блюд, и так, будто они были совершенно одни. Они действительно могли считать, что находятся наедине, потому что миссис Эбатнот вела оживленную беседу с миссис Форстер, а лейтенант Уиллоуби беседовал с мисс Дженнингс, дочерью делийского капеллана.

Алекс еще раз огляделся по сторонам, один взгляд моментально привлек его внимание. Карлион в конце концов заметил, что он единолично владеет вниманием маленькой Баллестерос на протяжении целых двадцати минут! Встретив этот взгляд, Алекс с живостью вспомнил слова Ходсона, сказанные около часа назад. «У него опасный взгляд», — сказал тогда Уильям и был абсолютно прав. В задумчивости Алекс снова обернулся к Винтер, и принял у нее пустую тарелку, которую она держала в руках.

— Похоже, я наговорил вам слишком много, — сказал он. — Что за тема для разговора на подлунном пикнике. Уильям должен гордиться. Я утомил вас?

— Нет.

Быстрая, благодарная улыбка осветила глаза Алекса. Односложный бесхитростный ответ, лишенный манерности, свойственной молодым леди, искушенным в ведении светских бесед, был трогательно откровенным. Сам Алекс никогда не говорил «да» или «нет», если он так не думал.

Он нагнулся, чтобы отогнать большую бабочку, так и норовившую залететь в чашу с фруктовым салатом.

— Почему он заинтересовал вас? — спросил он у Винтер.

Но на этот раз ее ответ очень удивил его, Винтер просто сказала:

— Потому что он ваш друг.

Алекс изумленно поднял на нее глаза.

— Видите ли, — сказала Винтер медленно, словно она объясняла что-то самой себе, а не только Алексу, — я знаю о вас слишком много, но о людях можно узнать гораздо больше, если узнаешь, что у них за друзья.

— И значит, теперь вы знаете обо мне немного больше, чем раньше? — спросил Алекс со странными нотками в голосе.

— Думаю, что да.

Она отвернулась и принялась водить пальцем по линиям узора персидского ковра, на котором они сидели.

— Алекс… — она снова почувствовала неуверенность в том, стоило ли называть его по имени.

— Да?

— Почему Конвей не смог приехать в Дели? Была ли для этого какая-нибудь… какая-нибудь другая причина?

Алекс не ответил, и Винтер уточнила:

— Другая, чем его работа, я имею в виду?

«Проклятие! — растерянно подумал Алекс. — Как, интересно, люди умудряются отвечать на подобные вопросы и при подобных обстоятельствах? И вообще, что проку отвечать? Он однажды уже сказал ей, и испытал болезненное чувство. Теперь, когда она узнала его получше, поверит ли она тому, что он ей скажет? Или… — Я не могу причинить ей боль в самом разгаре пикника, — подумал Алекс. — Я не могу. Я должен подождать…»

— Была ли другая причина? — настаивала Винтер.

— Нет, — коротко ответил Алекс. — То есть — нет. Я…

Неожиданно его прервала миссис Эбатнот, которая наклонилась и дотронулась веером до его плеча.

— Алекс, милый мальчик, вы сидите на моих оборках, а я хочу встать. Благодарю вас…

Она поднялась, отряхивая свои юбки, и Алекс тоже мгновенно вскочил на ноги.

— Сейчас слуги уберут посуду, и мы будем петь, надеюсь. Лейтенант Ларраби достал гитару, а мисс Клиффорд настраивает свою мандолину. Винтер, любовь моя, миссис Форстер сказала мне, что нам надо удалиться ненадолго и оставить мужчин допивать оставшееся вино. Пойдем, дорогая. Пойдем, Лотти.

Всколыхнулись и зашелестели шелка, и пышные кринолины уплыли вместе со своими владелицами, поблескивая при лунном свете, словно гигантские мыльные пузыри, гонимые легким ветерком.

Когда они вернулись, от горы грязной посуды не осталось и следа. Было убрано все, включая и белую скатерть. Теперь камни покрывал ковер и множество подушек. Один офицер, владелец впечатляющих бакенбардов и роскошных усов, наигрывал на гитаре сентиментальные баллады. Большинство гостей не стало немедленно садиться снова, многие прогуливались по стене, разговаривали, смеялись, любовались луной и замечательным пейзажем. Винтер почувствовала облегчение, увидев, что лорд Карлион, всецело занятый Делией, ведет ее в сторону, чтобы взглянуть на реку. Его ухаживания вызывали сдержанную улыбку у миссис Гарденен-Смит.