В тени луны. Том 2 - Кайе Мэри Маргарет - Страница 91

— Я могу взять тебя с собой. Войска в Алам Бах. Довести тебя туда не трудно и безопасно. Ты можешь пройти как индианка. А там ты будешь в безопасности. После этого останется только добраться до Каунпура, а потом по реке до Аллахабада и Калькутты. Если Хэвлок здесь, значит, дорога должна быть свободна.

— Ты пойдешь со мной? — спросила Винтер, хотя заранее знала ответ.

Она почувствовала, как напряглись руки Алекса.

— До Алам Бах, дорогая. Может быть, до Каунпура.

— А потом?

— Я… Потом ты будешь в безопасности.

Винтер стала одной рукой перебирать его волосы, запустила в них пальцы, прижала голову мужа к себе так, чтобы он не мог поднять лицо и увидеть ее слезы.

— А ты? — мягко и довольно спокойно спросила она.

Алекс пошевелил рукой, словно ему стало больно, и хрипло ответил:

— Я должен попасть в Лунджор.

Он почувствовал, как вздрогнула Винтер, и торопливо продолжил, словно стараясь отмести в сторону возражения:

— Я должен, дорогая. Мне не стоило уезжать оттуда. Я так много мог там сделать… или попытаться сделать. Это… это моя работа, моя обязанность. Это мой круг! А я оставил его из-за…

— Из-за обузы в лице трех женщин, — подсказала Винтер с дрожью в голосе. — Но ты не можешь вернуться туда сейчас. Алекс, не можешь! Они просто убьют тебя. Один ты там ничего не сделаешь… не сейчас. Ты только потеряешь жизнь, а она не только твоя… но и моя тоже. Моя!

Алекс еще крепче обнял жену и сказал:

— Я не знаю, сердце мое. Но это неправда, будто я ничего не смогу там сделать. И… и там даже более безопасно. Несколько местных землевладельцев, я думаю, встанут на мою сторону. Сафар Вег даст мне людей. Здесь я вернул ему его доходы, и он был очень благодарен. Тара Чанд… да еще около дюжины. Сейчас некому поддерживать порядок. Но если они увидят какого-нибудь представителя власти, это успокоит их, вернет благоразумие, восстановит порядок. Убедить их, что правительство еще действует, что законы не зависят от желаний и капризов одного человека, временно оказавшегося у власти, и все успокоится. Им нужны только мир и уверенность. Беды принесли не деревни и даже не города. Это сипаи, но теперь они уйдут. Вернувшись, я смогу… Милая моя, я должен вернуться! Позволь мне уйти.

— А если нет? — спросила Винтер. — Ты же все равно уйдешь?

— Я… я должен. Но я был бы счастливее, если бы ушел с твоим разрешением.

Винтер говорила шепотом, так как не была уверена, что ее голос снова не сорвется.

— Ты получил мое разрешение, любимый.

Она почувствовала, как что-то напряглось и сразу расслабилось, но не в теле Алекса, а в его сознании.

Он сильнее прижался к жене, будто устал. Слезы, которые Винтер пыталась скрыть, покатились по щекам, по шее и намочили лицо Алекса. Он почувствовал их, попытался поднять голову, но Винтер прижала ее к себе еще крепче и спросила:

— Когда ты уходишь?

— Вечером. Через час.

Она промолчала, но Алекс ощутил ее усилие сдержать дрожь и понял, чего ей стоило это усилие.

— Ты успеешь приготовиться? — спросил он.

Винтер не ответила. Ее руки слегка отпустили его голову. Пальцы опять начали нежно перебирать его волосы. Наконец она произнесла:

— Я не пойду.

Алекс быстро поднял глаза и увидел над собой милое, спокойное, мокрое от слез лицо. Винтер улыбнулась ему мягкой, трепетной улыбкой и погладила влажной рукой по щеке.

— Дорогой, я не могу пойти. Они отправят меня в Калькутту. Я окажусь в другом конце Индии. Здесь я буду ближе к тебе и даже в большей безопасности, чем ты желаешь. Амира позаботится обо мне, и я буду среди друзей. Я родилась в этой комнате, думала о ней и любила ее всю жизнь. Возможно, в ней родится и твой ребенок. Я буду ждать тебя здесь.

— Ты не понимаешь, сердце мое, — сказал Алекс. — Я не могу позволить тебе остаться. Однажды мы начнем атаку на город и возьмем его. Ты не знаешь, что это значит, а я знаю. Я видел павшие города. Если ты будешь здесь…

Винтер перенесла руку с его щеки к губам, закрыла их так, чтобы муж не мог говорить, а он внимательно посмотрел ей в глаза. Потом ресницы Алекса дрогнули. Он поцеловал теплую ладонь, закрывавшую ему рот, и больше не спорил.

Он ушел до полуночи, выскользнул через узкую боковую дверь, которой воспользовались раньше Карлион, Лапота и Добби. Провожали его только жена и Дасим Али.

Винтер стояла, прижавшись к обитой металлом двери, и прислушивалась к быстро удаляющимся по пыльной дороге шагам. Наконец ночь поглотила их звуки. Старик Дасим Али прикоснулся к руке Винтер, и она пошла за ним.

После ухода мужа Винтер снова плакала в своей раскрашенной комнатке, а Амира успокаивала ее. Но утром комната успокоила свою хозяйку. Винтер проснулась и увидела ее яркой от лучей солнца. Знакомая тень пролегла через пол и добралась до кровати. Спокойствие и уверенность наполнили сердце, разум и тело Винтер. Ничто не могло повредить ей, пока она находилась здесь. Алекс вернется. Ей нужно только ждать.

Глава 51

Итак, из них остались только трое. Винтер, Лу и миссис Хоссак. И двое маленьких детей — Джимми Хоссак и дочь Лотти Аманда.

Миссис Хоссак испугалась и рассердилась, услышав об уходе Алекса. Она высказалась довольно резко по этому поводу перед Лу Коттар.

— Не понимаю, как капитан Рэнделл мог так поступить! Бросить свою жену в такое время! Самому сбежать, а ее бросить одну, безо всякой защиты. Не говоря уж о нас. Любой решил бы, что должен остаться, чтобы защитить нас.

— От кого? — коротко спросила Лу. — Мы здесь в полной безопасности. А если толпа ворвется сюда, один мужчина нам ничем не поможет.

— Все равно, я считаю это неверным, — возразила миссис Хоссак. — И не могу представить, как он вообще мог задумать подобное.

— У него появилась странная мысль, что долг превыше личных интересов, — сухо заметила Лу. — И еще, у него особое представление о жизненных ценностях. Три женщины, находящиеся в полной безопасности, менее важны, чем благополучие целого округа.

— Лично я считаю, что первый долг англичанина — защитить женщину, — с достоинством заявила миссис Хоссак.

— Конечно, вы так считаете. Жаль, что многие согласны с вами, — ехидно заметила Лу и отвернулась.

Миссис Хоссак погрузилась в обидчивое молчание на весь день, но к вечеру Джимми Хоссак закапризничал, отказался есть, а позже у него поднялась температура. Ему становилось все хуже, и миссис Хоссак впала в отчаяние.

— Он умирает! — истерически рыдала она, шагая взад-вперед, заламывая руки. — Я знаю, он умрет! Без доктора… без нормальной еды… без лекарств… Ужасный дом! О, Джимми… Джимми!

Лу дала ей пощечину. Для миссис Хоссак это оказалось самым лучшим лекарством, и Джимми Хоссак не умер. Он значительно потерял в весе, не мог восстановить его, и выздоровление проходило очень медленно, едва заметно.

Болезнь Джимми страшила Лу почти так же, как и его мать. А вдруг Аманда тоже заболеет? По-настоящему… Им нужно уходить! Необходимо! Алекс сказал, что дорога от Каунпура до Калькутты должна быть свободна. Джош не станет возражать против Аманды. Он никогда ни в чем не возражал Лу. Вероятно, ему даже понравится такая мысль, и придет день, когда он станет воспринимать девочку как собственную дочь. А она, Лу, ведь тоже рыжая. Если бы только Инглиши… О, черт с этими Инглишами! Она должна доставить Аманду в безопасное место. Чем там занимается армия? Чем занимается Хэвлок?

Но Хэвлок, чье командование теперь было передано сэру Джеймсу Аутраму, все еще находился под осадой в резиденции и надеялся на спасение. Пришел и миновал октябрь. Воздух стал прохладным. Сад засверкал цветами. По утрам бывало очень холодно.

Новость о том, что Дели вновь захвачен британскими войсками, добралась до Гулаб-Махала через два дня после ухода Алекса. Дели был взят, но цена этого оказалась очень высока, поскольку погиб Николсон. Его застрелили, когда он пытался собрать своих людей для атаки на город. Остались только легенды и эхо стука копыт, который был слышен от Аттока до Хайбера. «Никал Сейн» был мертв, и люди, воевавшие у Дели, поплакали над его могилой, и большинство, которым было наплевать на Раджу, вернулись к себе на родину. «Много есть сахибов — но только один Никал Сейн…»