Эратийские хроники. Темный гном (СИ) - Лукашевич Денис - Страница 58

- Брат, - чуть склонившись, сказал Шмиттельварденгроу.

Хранитель кивнул в ответ. Позади шумно сглотнул Джалад. «Только не блевани, придурок!» - мысленно взмолился цверг. И улыбнулся. Вернее просто растянул губы в чем-то, что, как он надеялся, не слишком похоже на кровожадный оскал.

- Отобедаем или отужинаем? – невзначай поинтересовался Шмиттельварденгроу.

- Это принципиально? – поднял левую бровь Лардарнагдаррен. После пожал плечами. – Скорее, ранний завтрак.

- А мне казалось, что мы здесь гораздо дольше! – вклинился в разговор Джалад. – А ведь еще только ночь.

- Уже ночь, - ухмыльнулся Хранитель. – Вы здесь уже третий день. По крайней мере, для внешнего мира. Но под завесой не минуло из суток. Но внизу, в подземельях заклинание уже не действует, поэтому для нас сейчас третий день. Наверху всего лишь вечер первого дня.

Лардарнагдаррен вновь пожал плечами и отвернулся к вертелу, тщательно провернув ручку. Огонь зашипел, когда в него упали капли жира.

Шмиттельварденгроу подошел к столу. Провел пальцами по гладкой столешнице. Кончики кольнуло, словно электрическим разрядом. «Иллюзия». Цверг оглянулся. Четыре стула. Один заметно больше остальных. Видимо, для огра. Наверняка, тоже иллюзия. А вот остальные. Он нахмурился, припоминая: они в глаза не бросились при первом визите, потому что стояли по ту сторону колодца с Проводником.

Всего лишь показуха. Сила на пределе, хоть и плещется почти материальной тяжестью, будто волна, накатывающая на утес. И Лардарнагдаррен должен быть с ней как-то связан. Чем-то, с чем он никогда не расстается. Вновь Шмиттельварденгроу попытался напрячь мозг. Получалось тяжело, но получалось.

Какая-то мелочь. Возможно, оружие или что-то в этом роде… Нож! Цверг впился в него взглядом. Вроде бы ничего особенного, да и чутье молчит, но, дхар побери, здесь такая концентрация магии, что шестое чувство просто забивается помехами.

- Твою-то ж… Дхар! – вылупился Шмиттельварденгроу. Заигрывать со временем… Что ж, это была уже высшая лига. Уровня Горгонадца. – Ты бы не смог поставить такую завесу. Это не твоих рук дело. И сила твоя заемная.

Шмиттельварденгроу коснулся ближайшего табурета. Старого, выщербленного. Не столь идеального . Вроде бы, обычная древесина. И даже не черный ясень.

- Разве это имеет значение?

Цверг наклонил голову к плечу – в шее сухо щелкнуло. Улыбка и в самом деле превратилась в оскал.

- Имеет! – выдавил сквозь зубы гном и с размаху опустил табурет Хранителю на спину.

Табурет никуда не исчез, а просто разлетелся на куски, едва-едва опередив повернувшегося Лардара. Вместо того, чтобы без звука повалиться в огонь, он прикрылся плечом и покачнулся. Чтобы не упасть, ему пришлось ухватиться за вертел.

Зашипела, прикипая к металлу, кожу.

Шмиттельварденгроу попытался развить успех. В ладоне еще осталась обломанная ножка. Ею он попытался выбить лишние зубы из раззявленной пасти Лардарнагдаррена. Но уже в движении понял, что теперь запаздывает он сам.

Лардар отодрал руку от вертела, взмахнул ею, и прямо из пола, из щели между каменными плитами, вырвалась стена черного пламени. На высоте примерно в метр она сплелась в вытянутое гибкое веретено, метнувшееся прямиком Шмиттельварденгроу в лицо. Последним, что он должен был увидеть, были безжалостные глаза Хранителя. Или, может быть, самого Господина.

Должен. Кончик черного щупальца лишь коснулся бороды, оставив в нем след из опаленных, обесцвеченных волос, дернулся и застыл, чтобы в следующий миг обернуться серым облачком пыли. Шмиттельварденгроу замер с занесенной ножкой, отупело уставившись перед собой.

Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы вновь включить мозг и осознать, что перед ним происходит

Лардарнагдаррен катался по полу и отчаянно боролся с огненным щупальцем, протянувшимся из быстро тускнеющего костра. Когда пламя касалось его кожи, он вскрикивал и пытался закрываться опаленным рукавом. Край его плаща уже начинал тлеть.

Гном обернулся. Джалад, воздев руки, выкрикивал на своем гортанном наречии заклинание. К нему, нахмурясь, приближался Фозз.

Он молча обошел Шмиттельварденгроу, стащил со стоек вертел. Оглядел его со скептическим взглядом. И все также молча впился зубами в кусок мяса. Брызнул сок.

Джалад издал нечто, похожее на отрыжку.

- Фозз, клянусь Кхаром, нельзя было потерпеть?!

Огненная конечность мигом ослабла, легла на пол. Шмиттельварденгроу выкрикнул:

- Не расслабляйтесь, придурки!

Джаффец вновь завел речитатив заклинания. Огр пожал могучими покатыми плечами, все еще помахивая здоровенным металлическим дрыном вертела.

- Я голоден!

- Потом, Фозз, потом. Когда разберемся с этим дхаром.

- Делу – время, потехе – час, - тяжко вздохнул огр и огрел вертелом Лардарнагдаррена.

Вернее, ударил, что им когда-то было. Каким-то чудом Хранителю удалось полностью завернуться в свой плащ и прямо на глазах он начал таять, превращаться в некое подобие мягкого студня, плавящегося под жарким солнцем.

Металлическая ось с мягким чмоканьем вошла в колышущуюся горку, которая растекалась черной жижей. Жидкость целеустремленно оттекла в сторону, где вновь собиралась в подобие сгорбленной фигурой. Шмиттельварденгроу взвыл.

- Не дайте ему уйти! – Но ни Фозз, ни Джалад уже не могли успеть. Огонь джаффца не мог достать так далеко, а огр все еще боролся с вертелом, пытаясь извлечь его из черного холодца.

Цверг сплюнул и сам ринулся на формирующуюся тело. Руки взбили студень, проникли внутрь, словно пытаясь разодрать его на части. Жижа просачивалась сквозь пальцы, но не ушами, а скорее шестым чувством, Шмиттельварденгроу слышал, как кричит от боли Лардарнагдаррен.

Наконец, удалось нащупать на сформировавшемся поясе нож. Цверг ощерился и вырвал его из ножен с торжествующим криком. И тут же осекся.

Нож был совершенно обычным. Кусок бронзы со следами от грубого литника. И ни капли магии.

- Придурок! – выдохнул ему в лицо Лардар. И лицо, все еще плывущее, словно расплавленный воск, в котором плавали глобулы глаз. Горящие яростью, злобой. И страхом.

Шмиттельварденгроу попытался ругнуться, но горло словно сдавила невидимая ладонь. Гном оторвался от земли, засучил ногами. Незримая, но вполне ощутимая сила подхватила его и швырнула через весь зал.

11.

Уродливая крылатая тварь с вытянутой глумливой мордой лениво покачнулась и повалилась вперед, соскользнув с невысокого округлого пьедестала под дружное уханье двух гномов. Они выпрямились, отряхнув руки. Все-таки, в ней было пару десятков фунтов чистого веса.

Острый язык, торчащий из раззявленной пасти, обломился при падении и шрапнелью отлетел вглубь комнаты – небольшого холла, которым начиналось новоявленное убежище дварфов. Кто-то глухо ругнулся.

- Валите вторую, - махнул рукой Рогнак.

Еще двое бородачей хэкнули почти разом, напряглись, и статуя, еще более уродливая, чем первая, зубастая, шипастая, хотя и бескрылая, хрустнув мелкими камешками на постаменте, повалилась на крылана. Выступающие зубчатые крылья надежно заклинили уродца в лежачем положении. Теперь, чтобы разъединить и разобрать баррикаду в дверях, надо было хорошо постараться.

Снаружи зарычали в отчаянии, показалась оскаленная зеленая морда – ноздри пробиты костяной палочкой, с зубов срываются нити слюны. И тут же две арбалетных стрелы мелькнули поверх баррикады и физиономия тут же пропала. Стих и рык. Слышалось лишь пыхтенье шагратов и отдаленные приказы на искаженном всеобщем. И рычащие согласные старого наречия. Видать, орки планировали перегруппировку.

- Занять позицию! – бросил Рогнак, и тут же тройка дварфов накинула щиты поверх баррикады, закрывая бреши и засела за ней, спешно зарядив арбалеты. Еще трое стояли наготове чуть дальше.

Сквозь дыру между статуями и аркой дверного проема еще мог пролезть орк, но для этого ему надо было уберечься от тяжелых стальных стрел и острых, как бритва, топоров и мечей.