Эратийские хроники. Темный гном (СИ) - Лукашевич Денис - Страница 94

Стол — не менее основательное, чем и камин, изделие. Толстая дубовая столешница, которая отлично выдержала бы залп из арбалетов, массивные прямые ножки, толстые, уверенно стоящие на выложенном плитками полу. А по обхвату... О, за столом бы влегкую разместилось десятка два рыцарей. Только вот нынче здесь собралось лишь пять человек. Ну, шесть, поправил себя король, если брать в расчет и его самого.

Первый и ближайший к месту короля. Герцог Торгмара Мариус Грозный. Двоюродный кузен по материнской линии или кто там еще — столичные владетели были близкими (или дальними — это уж как посмотреть) родственниками королевской линии. Только вот он мало чем походил на короля: коренастый, почти как гном, не менее широкоплечий, объемное пузо, не висевшее, но надутое, словно пузырь с воздухом. Грузное туловище обтягивал красный парчовый кафтан, а мускулистые плечи покрывал черный плащ с серебряными узорами и гербом Торгмара на спине — красным жеребцом на белом фоне. Многочисленные подбородки заколыхались, гладко выбритые, лоснящиеся, когда герцог поднялся со своего места и поклонился. Недостаточно подобострастно, но и не чересчур самоуверенно, чтобы вызвать королевский гнев.

По левую руку от короля — лорд-маршал Сигил Маркуд. Командир королевской стражи. Он четко отдал честь, поклонился, словно дернулся. Худой, будто жердь. В королевских цветах: голубой кафтан, белые штаны, заправленные в высокие коричневые сапоги, и позолоченная кираса с рельефным изображением атакующего ястреба — личным гербом, дарованным еще отцом Даравана. Лорд-маршал был стар, моршинист и уныл, глаза его потускнели, словно задернулись полупрозрачными шторками, только в поединке он оживал, превращался в молнию, превращая реальных и воображаемых противников в фарш своим длинным тонким, но тяжелым эспадоном с широченной гардой. Кстати, он и теперь был при Сигиле.

Рядом с ним склонился с благочестивым видом соборный примас брат Марциус. Предыдущий отец церкви был, как помнил Дараван, маразматичным стариканом, погрязшим в оголтелом фанатизме. Да они все, если рассмотреть фрески в торгмарском храме, были такими: обвисшая кожа, горящий взор и пигментная плешь. Но брат Марциус сильно от них отличался. Во-первых, он был молод, даже по меркам закрытого совета, во-вторых, в прошлом он был паладином. То ли ужаснулся ужасов войны, то ли... Одним словом, однажды бравый светоносец подался в клирики, а его набожность и знание святых текстов помогли выбиться на самый верх церковной иерархии. А еще он и слова не мог сказать без дозволения Магистра. До сих пор.

С явным недовольством теперь король смотрел на него, на могучего воина в изукрашеных латах и вычурном шлеме, забрало которого было приварено к основанию. Никто и никогда не видел лица Железного Дровосека — героя Темных войн и победителя Горгонадца. Или же кто-то удостоился этой чести?

Магистр поклонился сдержанно, насколько позволяли доспехи, и выпрямился. Глаза его скрывались за тенями прорезей и никто не могу угадать, о чем думал старый вояка, до сих пор сохранивший противоестественную бодрость и силу. Многие говорили, что это — благословение Свет. Некоторые же, что очень быстро замолкали, - нечто совсем противоположное.

Спиной к камину стоял лорд-протектор Даргваст Лиман. Старик опирался на трость из черного дуба с серебряным набалдашником. Когда он поклонился, хрустальные линзы его очков облило багрянцем, скрывшим черные глубокие глаза.

- Ваше Величество! - проскрежетал он, выпрямляясь. В его голосе чувствовалась мука — видать, в осенние дожди больная спина беспокоила его особенно сильно. - Вас что-то задержало?

Дараван улыбнулся в ответ. Неспешно, оправив одежду, уселся на стул с высокой резной спиной, седалищем повозился, устроился поудобнее, положил руки на гладких, блестящих от многочисленных касаний подлокотники. Кивнул по-королевски.

- Прошу вас — обойдемся без церемоний. - Весьма «своевременные» слова после того, как все поднялись, приветствуя его. - Дела Королевства — вы же знаете.

Лорд-протектор сдержанно кивнул и медленно, тщательно оберегая спину, опустился на свое место. Следом за ним сели и все остальные.

- Что ж, - с дежурной улыбкой произнес король, - если все в сборе, то мы можем и начинать.

2.

- Под нашим началом, - взял первым слово Мариус Торгмарский, - пятьдесят тысяч воинов. Лучших из лучших. Такие армии собирались лишь в Темные войны. Это сила, с которой всем придется считаться. А что против нас? Дикари!

- Это дикари обратили в бегство Линсельма! - заметил Дараван. В его голосе была вложена тщательно вымеренная доля скепсиса. - Рыцари и ополчение из восточных пределов и отряд паладинов Ордена...

- Которые, кстати, - хмуро перебил его Мариус, - даже в бой не вступили!

На последней фразе он повернулся к Магистру и выразительно кивнул. Мол, понимайте, как хотите.

Дровосек издал неопределенный звук, который король идентифицировал, как сдавленный смешок. Вместо Магистра ответил примас. Голос его гудел, словно боевая труба.

- Рыцари Света подчинялись приказам избранного! - пророкотал он. Кулак его с силой опустился на столешницу. Но в последний момент он сдержал себя, и рука коснулась дерева, почти ласкающе. - Не их вина, что лорд-герольд ошибался.

«Ошибался». Это еще брат Марциус смягчил выражение. Линсельм струсил, смалодушничал — глаголов подобрать можно было массу. И «ошибался» - самое невинное из них. Эх, как говорил отец, «знаменосцам не место во главе войска». И если бы не его «ошибка», то сейчас за эти столом было семь заседателей, а у короля в кармане — целых два голоса. Можно было диктовать условия. Нынче же приходится договариваться. Кто же знал, что орденцы успели промыть мозги Линсельму. Дараван в очередной раз с уважением глянул на Железного Дровосека: под стальной кастрюлей скрывался весьма изощренный ум.

На таком уровне жизнь превращалась в бесконечную партию «королевских игр»: ход — ответный ход в ситуации вечного пата. Один неосторожный шаг — и ты уже на краю политической карьеры.

Король отвлекся от своих мыслей, когда Магистр подал голос. Он всем телом — доспехи несколько сковывали его движения — развернулся к лорду-протектору.

- Лорд Даргваст, что нам известно о противнике?

Улыбка на королевских устах: железяка заигрывает со стариком. Испрашивает его мнение, хотя каждому известно, что протектор уже который десяток лет не вмешивается ни в какие политические игрища. Ему хватает проблем с налогами, сборами, архивами, дипломатией и торговлей. Попробуй-ка поработать с конкурирующими гильдиями, когда каждая так и норовит перегрызть конкурентке горло. Жизнь в крысином ларе учит осторожности.

Лиман хмыкнул, оценивающе взглянул на Магистра. Откашлялся. Руки его сцепились в замок поверх набалдашника трости.

- Союз племен. По самым приблизительным меркам — около трехсот тысяч только воинов. И это не считая тех, кто движется в обозе — женщины, дети и старики: всего около, по нашим оценкам, миллиона. - Марциус при этих словах недоверчиво хмыкнул, а соборный примас пробормотал что-то вроде «защити нас Свет». - В основном, всякий сброд, что не обучен сражаться в правильном строю, но есть и элита. Их называет Громовыми Сотнями — хорошее вооружение и доспехи, слаженная работа в бою и абсолютная преданность га'хану — ихнему правителю. Судя по всему, эта должность выбранная. И этот степной король сам участвует в сражениях — его люди должны видеть спину правителя. Такое у них правило.

Лорд-протектор с особым старанием не смотрел в сторону короля, что выглядело достаточно красноречиво.

Старик не спешил укорять Даравана — у него и в мыслях не было усомниться в своем правителе. Король улыбнулся: мыслей особых и не надо, чтобы разгадывать язык тела. Может быть, великий дед Форбан Победитель всегда был на острие атаки, внук не считал войну достойным занятием для короля. Кровь дороже золота.

- Ха, дикарские обычаи! - хмыкнул бесхитростно Мариус. - Значит, этот степной «король» может легко помереть в бою. Случайная стрела, копье, сильнодействующий яд... Способов много.