Буря Теней (ЛП) - Кемп Пол - Страница 15

Тени окутали их и бросили туда.

Фёрлинастис знал, что Первый и Второй Маска либо погибли, либо сбежали, потому что больше не слышал их сердец. Облако тьмы рассеялось, и он видел лишь плавающие на поверхности воды безжизненные тельца дюжин лягушек, рыб, змей и других мелких созданий, обитавших в болоте, чьи жизни были погашены его дыханием. Но никаких следов людей. Они сбежали от него.

Он яростно зарычал, ударил крыльями и поднялся в воздух. Разгневанный дракон описал в небе круг и низко пронёсся над стоячей водой своей обители. Сила его полёта согнула кусты и мелкие деревья, подняла брызги. Он выпустил ещё одно облако своего дыхания, второе, и оно уничтожило тысячи существ. Их смерти не ослабили его гнева.

Мрак закружился вокруг Фёрлинастиса, когда заточённые в его теневом саване души жрецов сфокусировали свою волю. В саване проступили лица, умолявшие об освобождении. Их какофония притихла, и среди других выделился один голос. Фёрлинастис узнал в нём голос Провидца Авноса Деса.

Избранный владыки теней вернулся. Первый пришёл забрать то, что принадлежит ему, то, что мы хранили для него эти бесчисленные годы. Наш конец близок. Ты погибнешь, мы освободимся и сможем упокоиться.

— Если снова вернутся, они погибнут. Ты никогда не освободишься, жрец. Ты выбрал свою тюрьму.

А ты свою, дракон. Ты выбрал Кессона Рела своим союзником.

Фёрлинастис снова завыл от ярости в тёмное небо.

— Я ничего не выбирал! Меня подчинила его магия, та самая магия души, которая теперь привязывает вас ко мне, которая привязывает его к вам! Если я погибну, вы освободитесь и он освободится тоже!

Да, почти сочувственно ответил Авнос Дес, но так было предначертанно давным-давно. Они вернутся, и ты погибнешь. Курс задан.

— Я буду сражаться. Они — просто люди.

Нет. Они нечто большее.

От этих слов Фёрлинастиса охватил поток эмоций, чувства, которых он не испытывал годами, с тех пор, как встретил Кессона Рела, теурга тени. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы распознать в них страх.

Мне жаль, сказал Авнос Дес. Он сделал тебя своим сосудом. Нам пришлось сделать тебя своим, чтобы захватить то, что он истратил, чтобы связать тебя. Другого пути не было.

Фёрлинастис услышал искренность в этих словах, но утешения они не принесли. Он сказал себе, что Авнос Дес ошибается.

В саване Фёрлинастис почуял волнение сил, почувствовал копошащуюся, полуразумную вещь, которая была частью Кессона Рела, борющейся со жрецами. Лицо Авноса Деса исказилось от боли, отступило обратно в тень.

Фёрлинастис пробормотал:

— Это из-за тебя, глупый теург, я был прикован к этому болоту на несколько тысяч лет. Это из-за тебя я умру.

Кессону удалось протолкнуть через стену жрецов достаточную для ответа частицу своей воли:

Конец близок, червь. И тогда я снова стану целым.

Фёрлинастис заревел в ночное небо и взметнулся вверх, к облакам и молниям.

Верхом на своей кобыле Тамлин медленно ехал по мощённым улицам города. Рядом с ним ехал принц Ривален, окутанный сумраком вместе со своей лошадью. Дюжина скипетров с копьями в зелёных плащах и кольчугах шла впереди и позади них, очищая путь. Горожане сбивались в кучки, чтобы посмотреть, как они проезжают мимо. Тамлин держался в седле прямо, махал рукой и кивал. Он пытался казаться решительным, но не мог долго удерживать это обличье. Съёжившиеся фигуры и испуганные лица, что смотрели на него из темноты, подрывали его уверенность.

Говорил Тамлин тихо, чтобы никто, кроме Ривалена, не услышал.

— Мои просьбы о переговорах остались без ответа.

Ривален кивнул.

— Главная правительница не хочет мира.

Несколько человек в толпе — наверняка ополченцы, сменившиеся со службы — выкрикнули проклятья в адрес Ордулина.

— Когда Селькирк приведёт свою армию, хулорн? - закричал один.

— Мы хотим поразвлечься! - крикнул второй.

Тамлин поднял кулак и выдавил из себя улыбку.

— Не могу поверить, что дошло до такого, - сказал он Ривалену. - Как получилось, что страна оказалась на грани войны, и никто этого не осознаёт? Мы же будем убивать друг друга из-за пустяков, из-за лжи.

Ривален искоса взглянул на него. Золотые глаза шейда сияли, как пятизвёздники.

— Так будет и так всегда было. Я прожил две тысячи лет и понял, что люди всегда убивают друг друга из-за пустяков. Исключения встречаются редко.

— Ваши годы превратили вас в циника, принц, - мягко сказал Тамлин.

Ривален засмеялся, звук был жёстким, похожим на барабанную дробь.

— В реалиста, хулорн. Сквозь призму истории всё кажется пустяками. Возносятся и рушатся империи, живут и умирают люди. Некогда огромной частью мира правила Джаамдатанская империя. Вы когда-нибудь слышали о ней?

Тамлин почувствовал себя невеждой, отрицательно качая головой.

— Конечно нет, - продолжал Ривален. - Она известна лишь учёным. И всё жё джааматанцы верили, что навсегда изменили мир. Люди обманывают себя, считая, будто события, участниками которых они являются, имеют огромное значение для истории. Это редко так. Одна империя ничем не отличается от другой.

— А как насчёт Нетерила, принц? Даже я слышал о нём. Существование Нетерила меняет мир до сих пор.

Ривален небрежно взмахнул рукой, прочертив в воздухе след из тени.

— Нетерил исключение. Единственное исключение. Но даже он когда-нибудь исчезнет из человеческой памяти. Всё преходяще, хулорн, и лишь одно остаётся неизменным — конец.

Тамлин хмыкнул.

— Я ошибся на ваш счёт, принц. Вы хуже циника. Вы нигилист.

Ривален пожал плечами.

— Вещи таковы, какими являются, что бы мы не думали на этот счёт. Наша задача — найти смысл в бессмысленности, пока ещё можем. Это делает меня нигилистом?

Улыбка Тамлина увяла. Он завидовал двухтысячелетней перспективе Ривалена.

— Вы верующий человек, принц?

Глаза Ривалена вспыхнули и сузились.

— Бестактный вопрос? - смутился Тамлин. - Извиняюсь, если так. Я подумал...

Ривален взмахнул рукой, на пальцах которой были надеты кольца. Вокруг него заклубились тени.

— Это не бестактность, хулорн. Это прямота. Одна из тех вещей, которые мне в вас нравятся.

Тамлин почувствовал, как расцветает от похвалы Ривалена. Он ценил её не меньше — а возможно даже больше — чем когда-то похвалу отца.

— Я спрашиваю потому, что недавно обдумывал вопросы веры. В моей жизни, я имею в виду. Наш разговор напомнил мне об этом.

— Кризисные времена приводят к подобным раздумьям, - ответил Ривален. - И да, среди моего народа я считаюсь истово верующим.

Это признание немного удивило Тамлина.

— Могу я в таком случае поинтересоваться, каким богам вы поклоняетесь?

Ривален посмотрел в безлунное небо. Когда шейд снова опустил взгляд, он тепло улыбнулся, хотя эта улыбка казалась странно угрожающей из-за его клыков.

— Я поклоняюсь лишь одной. Богине.

— Правда? Из всех, кого я знаю, только жрецы поклоняются единственному божеству.

— Я и есть жрец, хулорн.

Тамлин натянул поводья и посмотрел на Ривалена. Охрана на мгновение растерялась, но быстро взяла их в кольцо.

— Жрец? Я думал, вы... кто-нибудь другой.

— Маг?

Тамлин кивнул.

— Я и жрец, и маг. Теург, как зовёт меня мой народ.

Уважение, которое Тамлин испытывал к Ривалену, удвоилось.

— Это редкое сочетание, принц.

— Возможно, не настолько редкое, как вы считаете. Моя вера никогда не вступала в противоречие с магическими изысканиями.

— Значит, вы поклоняетесь Мистре?

Ривален посмотрел на него с непроницаемым выражением.

— Нет.

Он указал на дорогу, с его пальцев струились тени.

— Продолжим путь?

— О, конечно.

Тамлин развернул свою кобылу, и они снова тронулись. Вокруг сомкнулись охранники.

— Мистра — не единственная богиня, которая рада практикующим Искусство в своих экуменических орденах. Вы не задумывались о том, чтобы избрать собственного бога, хулорн?