Буря Теней (ЛП) - Кемп Пол - Страница 20

20

Он понимает, о чём я, и пристально смотрит на меня.

— Даже не думай об этом, - шипит он. - Неважно, что там говорит Ривен. Я это исправлю.

В его голосе, в его глазах нет сомнений. Я никогда не встречал никого похожего.

— У меня дыра, Кейл, - говорю я, кладу руку на грудь, на сердце. - Здесь. И клянусь богами, что остальная часть меня медленно утекает в эту дыру. Я пытаюсь удержать себя, но чувствую, что это напрасно. Каждое мгновение утекает ещё частичка.

Он наклоняется вперёд, обхватывает меня руками и взглядом.

— С этого момента ты перестал утекать. Больше ни капли. Понял? - он трясёт меня, забыв о своей силе и моей слабости. - Больше ни капли.

Я смотрю в его лицо — лицо верующего — и есть лишь один возможный ответ.

— Ладно, Кейл, - говорю я, и меняю тему, кивнув в сторону его маски. - Мне жаль, что ты оказался в таком положении с Маском.

Он откидывается назад, взгляд по-прежнему пылает.

— Это было моё решение, и я принял бы его снова.

Он смотрит на маску в своей руке.

— Кроме того, мне это не в новинку. Наши отношения в лучшем случае были неровными. Он по-прежнему отвечает на мои молитвы. Этого достаточно.

Я киваю, пытаюсь улыбнуться. Он тоже, но быстро становится серьёзным.

— Однажды ты сказал мне, что не кровь делает человека. Что наша душа всегда принадлежит нам.

Я киваю. Когда-то я говорил ему что-то похожее. Кажется, давным-давно.

— Помни об этом, - говорит он.

Он встаёт, хлопает меня по плечу и желает хорошего сна.

— Кейл, - говорю я, признание готово сорваться с языка.

Он смотрит на меня встревоженными жёлтыми глазами. Я не вижу в них осуждения.

— Существа Саккорса...

Он кивает, ждёт.

— Их зовут кринтами. Они — рабы Шадовар.

Я колеблюсь. Он предлагает продолжать.

— Я... кажется, я делал вещи со многими из них, Кейл. Вскрывал их разумы, пока был... с Источником. Ривален Тантул заставил меня. Это причиняло им боль, изменяло их. Но...

Он опускается на колени, смотрит прямо на меня.

— Но?

Я трясу головой. Изверг смеётся надо мной. Я хочу сказать Эревису, что мне приносило удовольствие изменять кринтов, упражнять на них собственную волю, но если я признаюсь, то знаю, что он больше не будет смотреть на меня так.

— Ничего, - говорю я. - Это всё.

Он понимает, что я лгу, но не настаивает. Может быть, не хочет знать. В конце концов, признания изменяют и тех, кто признаётся, и тех, кто их выслушивает.

Я закрываю глаза и возвращаюсь в свой разум, к своей битве.

Я призрак, преследующий сам себя.

***

На протяжении двух дней они всегда просыпались и засыпали в темноте. План Тени никогда не видел рассвета. Тьма была вечной.

Сила заполняла разум Кейла. Несмотря на противоречащие обещания богу и дьяволу, повелитель теней продолжал отзываться на его молитвы. Кейл не понимал этого, не до конца, но ему было и незачем.

Проснувшись, Ривен каждый раз садился, кашлял, сплёвывал и зажигал трубку. В тёмное небо поднимался тёмный дым. Магадон постоянно сидел поодаль, без доспехов, без своего заплечного мешка со снаряжением, с одним лишь кинжалом. Кейлу он казался потерянным. Эревис полон был решимости помочь тифлингу вернуть себя.

В эти дни Кейл использовал малый вызов, чтобы доставать еду и воду, в основном тушёное мясо в котелках из хлеба. Трое мужчин ели, курили, беседовали, брились, проверяли экипировку и оружие, убивали время. Часы тянулись медленно, но Кейл видел, что к Магадону возвращаются силы. Тифлинг ел все больше и больше, и Кейл рад был это видеть.

— Я готов, - сказал им Магадон на вторую ночь.

Кейл с Ривеном кивнули.

— Значит, завтра, - сказал Кейл.

На следующее утро они завтракали в молчании. После завтрака принялись готовиться к предстоящему.

Кейл взял свою маску и достал Клинок Пряжи. Сумрак ленивыми полосами сочился с лезвия. Ривен проверил застёжки доспеха, проверил баланс обоих сабель. Магадон сунул за пояс кинжал, который Ривен дал ему в Кании.

— Магз, можешь связать нас? - осторожно спросил Эревис. - Если это... сделает тебе хуже, то не надо.

Ривен вопросительно взглянул на него, но Кейл не обратил внимания убийцу.

Магадон покачал головой.

— Хуже это не сделает, только напомнит мне, как всё плохо.

Маг разума посмотрел на Ривена, на Кейла, и Эревис ощутил покалывание под черепом.

Мы связаны, сказал Магадон. Он поднял ладонь, и над ней возник светящийся шар. Шар вспыхнул, вытянулся, принял форму клинка.

Ривен тихонько присвистнул и хмыкнул.Убийца потрепал Магадона по плечу.

— Похоже, у тебя действительно есть оружие. Здорово, что ты вернулся.

Магадон кивнул Ривену. Кейлу он передал:

Я с вами. Столько, сколько смогу.

Чего бы это не стоило, ответил Кейл, я всё исправлю.

Магадон мягко и снисходительно улыбнулся и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Его голову охватил зелёный свет, распространился на плечи, туловище, бёдра, окутал Магадона энергией — доспехом, сотворённым силой разума.

Они были готовы. Кейл посмотрел на друзей.

— Я отправлю нас прямо на кладбище, как можно ближе к воротам. Не обращайте внимания на призраков, насколько получится, и двигайтесь прямо к темнопряду и вратам. Всё, что нам нужно — пройти через них.

Магадон кивнул. Ривен дёрнул за священный символ у себя на шее.

— Идём, - сказал Кейл. Он нарисовал в голове кладбище Элгрин Фау, притянул тени и переместил их туда.

Глава 5

20 уктара, год Грозовых Штормов

Прибыв вместе с Кефилом в Йонн, Элирил надела подобающую случаю фальшивую личину. Как того тебовали приличия, она предстала перед нессархом, пухлым и бородатым Андилалом Таримпалом. Девушка стойко переносила неловкие ухаживания Андилала, стоя рядом с ним на балконе, с которого открывался вид на Дорожную твердыню и нисходящие терассы города. Тонкие шпили Зала стеклодувов, увенчанные похожими на пламя оранжевыми куполами, заслоняли горизонт в центре города. За ними, на нижних ярусах, лежали разрушенные доки.

От имени тётушки Элирил выразила соболезнования и обеспокоенность, согласившись осмотреть доки вместе с сыном и помощником нессарха, Калтоном Таримпаром, совершенно обыкновенным мужчиной лет тридцати, с бледной кожей, тонкой бородкой и кудрявыми каштановыми волосами. Когда настало время этой прогулки, она вдохнула пыль разума и взяла с собой Кефила на толстом кожаном поводке.

— Это самый крупный мастиф, что я когда-либо видел, - сказал Калтон. На нём был подбитый лисьим мехом плащ поверх рубашки с высоким воротником и приталенных бриджей. На боку висел тяжёлый клинок. Он смотрел на Кефила с опаской.

— Он сопровождал меня с самого детства, - объяснила девушка, потрепав пса по массивной голове. С внушительных щёк мастифа стекала слюна. Пёс облизал Элирил руку и неприязненно покосился на Калтона.

Карета отвезла их в нижнюю часть города по пандусам, соединявшим ярусы между собой. В доках они покинули повозку.

Элирил только головой покачала, увидев объёмы разрушений. Район был завален грудами сломанных брёвен и расколотых камней. На побережье большая часть города лежала в руинах. Из до сих пор мутной воды косо выглядывали сломанные пирсы. Вокруг повсюду зияли внутренности обрушившихся зданий, окружённые обломками своих же стен. Калтон предложил руку, помогая Элирил пробираться через разрушения. Он заискивающе улыбался, но старался держаться подальше от Кефила.

— Как видите, миледи, отстраиваемся мы довольно быстро.

Ничего подобного Элирил не видела, но всё равно кивнула. Чтобы расчистить завалы, насколько это было возможно, бригады рабочих использовали повозки и мулов. Элирил и Калтона встречали кивками и поклонами, но в остальном не обращали на них внимания. Люди были слишком сосредоточены на своей работе. Кефил зарычал на тени.