Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 150

Он врезался в землю с силой, разбивающей кости. Ноги сломались, сросшаяся грудная клетка прогнулась внутрь, проломленная острым камнем. Череп разлетелся на части.

Видение окончилось.

Цедис закашлялся. Он вновь был самим собой. «Жажда» пока отступила, забрав с собой странные видения. Но она бурлила в глубине его желудка, одновременно вызывая головокружение и голод. Цедис задумался о словах демона. «Жажда» скоро вернется с удвоенной силой. Он должен выбраться из скитальца и рассказать остальным о том, что узнал. Он должен остановить ритуал до того, как станет слишком поздно. Цедис поблагодарил Императора за то, что он — магистр, и в его силах обернуть вспять зло, содеянное Холосом.

Он повернулся на бок, скребя руками по гладкому металлу. Он был так чертовски слаб!

Вокруг лодыжек Цедиса обмоталось какое-то тонкое щупальце. Еще два схватили его за запястья. Руки растянули в сторону, и его подняли в воздух. У Цедиса не было сил сопротивляться.

— Так, так, так, — произнес мягкий, словно шелк, голос, исходящий отовсюду и из ниоткуда, — что это тут у нас?

Цедис открыл рот, чтобы обратиться к голосу, но не издал ни звука.

Он оказался в ловушке.

Глава 21

Сила древних

Дверь вела в наклонный коридор, который через несколько метров соединялся с магистральным путем, достаточно широким, чтобы вместить четырех терминаторов в ряд. Внутреннее убранство корабля оказалось пугающе нетронутым. Искусственная гравитация работала, изогнутый потолок мягко светился. Пыли в помещениях почти не было. Металл совсем не подвергся коррозии. Воздух был гораздо чище, чем на «Новум ин Гонорум», и представлял собой атмосферную смесь исключительного качества. Дизайн корабля практически во всем превосходил суда, которые видел Гальт. Как и снаружи, внутри не было обильного декора, так любимого в Империуме. Несмотря на это, корабль был по- своему красив. Конструкция состояла из извилистых линий, и казалось, что корабль составляет единое целое. Только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так.

Техножрецы визгливо щебетали друг с другом, используя специальный код, и Плоск призвал всех остановиться у чего-то, похожего на скульптуру. Если сочетание абстрактных изгибов и пересекающихся панелей из яркого, как ртуть, металла и правда было скульптурой, то Гальт не мог понять, что она означала.

— Я обнаружил инфопортал, — сказал Плоск.

— Ауспик ничего не показывает, — ответил Эскерион. Его голос звучал все более презрительно с каждой новой фразой. Космодесантник больше не использовал почтительное обращение к техножрецу.

— Эти технологии превосходят наши, но не превосходят нашего понимания, — сказал Самин. — Оставь моего господина в покое, чтобы он мог вступить в беседу с духом корабля.

Плоск и Нуминистон встали близко друг к другу, почти соприкасаясь шлемами, и замолчали. Если они и говорили с кораблем, этого не было заметно.

— Я никогда раньше не видел таких судов, брат Кластрин, — обратился Гальт к магистру кузницы по закрытому каналу.

— Не позволяй простой красоте этого корабля ввести тебя в искушение, брат, — ответил Кластрин. — Он происходит из времен, когда Омниссия свободно даровал технологии, но ими пользовались невежественно и оставили без должного почтения. За это Омниссия отвернулся от человечества.

— Ждет ли нас опасность?

— Это вполне возможно. По крайней мере, нас ждет испытание. Омниссия не вернет недостойным то, что забрал у недостойных.

Плоск и Нуминистон разошлись. Лорд-магос отстегнул застежки шлема и, сняв его, глубоко вдохнул воздух и улыбнулся:

— Я получил доступ к инфоядрам машины. То, что мы ищем, находится на мостике.

Гальт заговорил по общему каналу:

— Сколько у нас осталось времени, магос Нуминистон?

— Варп-поля, собирающиеся вокруг скитальца, вытолкнут агломерацию в эмпиреи через один час сорок две минуты и семь секунд, владыка капитан.

— Реактор? — спросил Гальт.

— Находится в корме, пять палуб вниз. Его необходимо починить, если мы собираемся уходить с помощью телепортации. Самин готов. Так ведь, адепт Самин?

По виду Самина можно было понять что угодно, кроме того, что он готов.

— Глупо разделять наши силы, — сказал Сандамаэль, — но я не вижу другого выхода.

— Я возглавлю отряд, — вызвался Волдон, — владыка капитан?

Гальт колебался. Вот и пришел тот самый момент, капитан чувствовал это нутром. Тот, о котором его пыталась предупредить Тень Новум. Сообщение о скорой смерти наставника, наконец, настигло Гальта. Он посмотрел на Волдона, и сержант посмотрел на него в ответ из-за линз шлема.

— Ты погибнешь! — по закрытому каналу крикнул ему Гальт.

— Если это предопределено, да будет так, — сказал Волдон. — Лидера отмечает способность с готовностью отправлять братьев на смерть, если задача требует этого жертвоприношения. Это одна из таких ситуаций. Я пойду, и ты не остановишь меня, владыка капитан

Гальт молчал.

— Я не… Не остановлю. Да защитит тебя Император, брат Волдон.

— Не отчаивайся, Мантиллион. Мы еще встретимся в Тени Новум и сразимся в последней войне, бок о бок с самим Императором. Для меня было удовольствием и честью смотреть, как ты рос и стал из мальчишки мужчиной. Я горжусь тем, что служил под твоим командованием.

Гальт вновь заговорил по общему каналу:

— Сержант Волдон отправится туда.

— И я, — сказал Астомар, шагнув вперед, — ему это пригодится.

Десантник потряс тяжелым огнеметом.

— Да не будет сказано, что Кровопийцы остаются в стороне, когда братьям требуется помощь, — произнес Сандамаэль.

— Да, брат, я поддержу наших кузенов, — вперед шагнул брат Курзон. — Обоим отрядам необходимо иметь ауспики.

Он принял на себя роль специалиста по оперативным вопросам, принадлежавшую Азмаэлю.

Плоск удовлетворенно кивнул:

— Видишь, Самин, с такими героями Империума тебе нечего бояться.

Самин нехотя отошел от своего господина и присоединился к группе Волдона. Реклюзиарх Мазраэль, сержант Сандамаэль, брат Тараэль и флагоносец Метрион из Кровопийц остались с Гальтом и магистром кузницы Кластрином, так же как и братья Эскерион и Галлион из отделения «Мудрость Лукреция».

Волдон развернулся с тяжеловесностью, которую придавали терминаторские доспехи, и повел остальных по другому пути.

— Владыка капитан, мы не одни, — сказал брат Эскерион, выделяя символы, обозначающие движение.

— Мы тоже видим их, — отозвался Волдон. Его голос прерывала пульсирующая статика. — Да приведет их к нам Император, чтобы мы оборвали их жизни.

— Можешь не беспокоиться, брат-сержант. Владыка капитан, владыка реклюзиарх, они направляются к вам, — сказал Курзон.

— Нам лучше поторопиться, пока они не решат двинуться и в нашу сторону, — сказал Волдон. — Мы про… — его голос становился все менее различимым, затем полностью оборвался.

— Я не могу восстановить связь со второй группой, капитан, — сказал Эскерион. — Реактор не может быть этому причиной. Сигнал глушат.

Гальт не удивился.

— Неожиданное должно быть ожидаемо на этом корабле призраков, брат. Сосредоточься на непосредственной угрозе. Двигаемся осторожно.

До того как поток ауспика Курзона прервался, два устройства объединили показания и загрузили в сенсории космодесантников приближенную к идеалу информацию. Неустойчивый вторичный реактор корабля почему-то создавал помехи для вокса и ауспика. Нельзя было полностью доверять тому, что они видели. Действительно, карта «Духа вечности» была создана не полностью, хотя Вардоман Плоск и отправил всем планировку корабля, которую он загрузил из инфоядра.

Ауспики показывали достаточно, чтобы космодесантники приготовились.

Красные точки скопились в магистральном пути, который отряд прошел всего пару минут назад, и стремительно двигались к десантникам.

— По моим оценкам, их около сорока, — сказал Эскерион.