Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 164

— Великий крестовый поход закончился десять тысяч лет назад, когда ты и подобные тебе пошли против Императора и попытались уничтожить все, что он создал, — заявил Самиил.

Борей задумался, молча отвернувшись.

— Я не принимаю ваших обвинений, — произнес Астелян.

Некоторое время в камере царило молчание, потом Борей навис над плитой, скрестив руки на массивной груди, бицепсы напряглись под тканью одежды.

— Если ты не предатель, то объясни, почему командовал армией, чтобы противостоять нам на Тарсисе, — спокойно попросил капеллан-дознаватель.

— Выбора не было, — отозвался Астелян с горечью. — С моих судов и форпостов шли сообщения, они касались корабля, который вышел из варпа, я приказал провести расследование на месте. Ваше ударное судно, не отвечая на позывные, открыло огонь и уничтожило один из моих патрульных кораблей. Вполне естественно, остальные начали атаку, на них же напали без предупреждения. Вы не выказали милосердия и убили почти тысячу моих людей!

— И все же, когда боевые братья приземлились и стало понятно, что это Темные Ангелы, ты не сдался, не приказал армии обеспечить нам свободный проход, — продолжил Борей.

— Я приказал им держаться любой ценой! — выпалил Астелян.

— Такие приказы — твоя вина! — взревел Борей. — Причина — в твоих злодеяниях и страхе пред правосудием!

— Я сделал это, чтобы сохранить созданное. — Голос Астеляна понизился до шепота. — Однажды против наших великих дел повернули оружие по ошибке. Я не позволил бы такому повториться.

— Что за великие дела? — Борей усмехнулся. — Мир, который трудится ради твоей спеси? Десять миллионов душ в цепях, чтоб питать твои амбиции? Наемные работники, призванные солдаты, повязанные твоей алчностью?

— Я узнал, что Империум распространился более чем на миллион миров, — объяснил Астелян, представив себе огромные города-кузницы Тарсиса. — Количество людей неисчислимо, миллиарды миллиардов переполняют звездные системы, космопорты и корабли. Скученные в городах-ульях, рассеянные по рудным мирам, заключенные в тюремные баржи… Я еще раз повторяю — мы все рабы воли Императора.

— Рабы Императора, возможно, но не твои рабы, — возразил Борей. — Ты был создан, чтобы служить, а не править, ты воин, а не губернатор. Твоя обязанность — подчиняться и воевать, более ничего.

— Я инструмент воли Императора, его оружие и его символ, — ответил Астелян, снова взглянув на дознавателя. — Как можно не замечать лицемерие собственных слов? Вы обвиняете меня в том, что я сопротивлялся. Как я мог не сделать этого, если ваши машины уничтожили поля, кормившие мой народ, ваши пушки разрушили фермы и города, а твои боевые братья убивали моих людей, как бракованный скот?

— Мы сделали то, что ты вынудил нас сделать. — Борей обвиняюще ткнул пальцем в Астеляна. — Это все твоя надменность, которая принесла страдания и гибель рабам Императора. Это все ты, пославший их против нас. Это ты обрек их на смерть, чтобы они жертвовали жизнью, защищая тебя. Ты, предатель, обречен уничтожать все, с чем столкнешься. Твои грехи — вот твое проклятие, так же как след крови и смерти за тобой.

— Моя армия храбро сражалась до конца, как я учил их, — сказал Астелян, закрывая глаза.

Перед его мысленным взором возникла картина военного парада на улицах столицы: тысячи воинов шли рядами, реяли высоко поднятые знамена, били барабаны, их звук сливался с топотом ботинок. Он вспомнил свою последнюю ставку в командном бункере, вспомнил, как солдаты бросались на штурмующих, закидывая их собственными телами. Ни один не заговорил о капитуляции, ни один не уклонился от выполнения долга.

— Их вела любовь к Императору, вы вынудили людей к таким актам отчаяния. Они боялись того, чем вы являетесь, страх дал им силы продолжать сопротивление, чтобы помешать вашим паразитическим планам.

— И ты называешь нас паразитами! Кто жил в роскоши, в то время как твои люди голодали, а твои солдаты дрались за объедки? — Сказав это, Борей покачал головой. — Ты мерзость, отвратительная пародия на космодесантника. Там, где ты видишь силу, я вижу жестокость. Где провозглашаешь величие, я вижу деспотизм худшего сорта. Твои ереси уму непостижимы. Просто признайся в своих грехах, очисти душу от этой ноши, и ты будешь свободен.

— Ты называешь это свободой? — Астелян горько рассмеялся, кивнув на орудия пытки на полках. — Ты называешь это службой Императору? Темные Ангелы были первыми, это был гордый легион. Мы проложили путь света среди звезд во имя Императора, а теперь вы окружаете себя тенью и обманом. Ваши могучие воины опустошили планету из-за меня одного, в то время как целые звездные системы погибают под натиском чужаков и нечистых.

— Ты смеешь обвинять меня! — отрывисто бросил Борей. — Клянусь Львом и Императором, ты признаешь свои преступления и покаешься в грехах. Я учту все, что ты сделал, каждый неправильный поступок, каждое совершенное тобой злодеяние.

— Я тебе ничего не скажу! — отрезал Астелян.

— Ты лжешь, — вмешался Самиил, глядя прямо в глаза Астеляну. — Ты боишься. Есть секреты, запертые в твоем мозгу, знания, которые ты пытаешься спрятать от нас.

— Отойди от меня, колдун! — взревел Астелян. Цепи глубоко врезались в его плоть, когда он попытался добраться до псайкера. — Не загрязняй мою душу магией.

— Твоя душа и так загрязнена, — сказал Борей, резко прижав голову Астеляна к мокрой от пота плите. — У тебя только один шанс спасти ее, и я предлагаю тебе его. Покайся в том, что встал на путь Лютера, попроси прощения у Льва и Императора. Признайся в своем бесчестье, и спасение твое придет без боли и сожаления. Сопротивляйся — и я буду вынужден спасти тебя от тебя же самого.

— Делай свое дело, палач, — тихо проговорил Астелян, закрывая глаза и отворачиваясь от Борея.

— Перед тобой капеллан-дознаватель, и мне не нужен твой страх, нужно только твое послушание, — произнес Борей, бросив взгляд на полку с орудиями пытки.

Он выбрал клеймо с наконечником в виде двуглавого имперского орла, медленно подошел к жаровне и погрузил железо в пламя, поворачивая его время от времени, чтобы нагреть равномерно. Потом приподнял и легонько подул. Тусклый свет вспыхнул ярче, струйки дыма рассеялись в воздухе. Борей занес клеймо над правой рукой Астеляна, и тот кожей ощутил жар металла и покалывание.

— Космодесантники настолько ослабели за эти холодные тысячелетия, они боятся огня до такой степени, что даже простой ожог причинит им боль? — Астелян усмехнулся.

— Будет немного боли для начала, — объяснил Борей. — Но даже ты, физически совершенный, испорчен духовно. Ты начнешь чувствовать касание пламени, ласку лезвий — после сотого дня, на тысячный день. Время не имеет значения. Очищение души — процесс неспешный. Это долгий и трудный путь, мы с тобой будем путешествовать вместе.

Астелян стиснул зубы, когда клеймо впилось в его плечо, наполняя ноздри запахом горелого мяса.

ИСТОРИЯ БОРЕЯ

Часть первая

Пламя гигантского костра взметнулось ввысь, окутав естественный амфитеатр горячим красноватым свечением. Окружность каменных стен вздымалась в небо на сто метров и даже выше, древние кальдеры тоже достигали сотен метров в поперечнике, их испещряли десятки отверстий, опутывала сеть веревочных лестниц и мостков. Размеренный стук барабанов эхом отражался от скал, резонировал с заунывной песней людей, которые танцевали и прыгали вокруг огня. Странные звери, шестиногие и восьминогие, жарились на вертелах над огненными ямами в полу арены, запах горелого мяса смешался с ароматическим дымом ритуального костра.

За краем кальдеры джунгли простирались на многие километры. В лесу шум варварского праздника был еле слышен, свет быстро гас, зато там шипели и рычали ночные хищники, тревожно вопили их жертвы, гудел ветер, который шевелил густой и темный навес зелени. Простиравшееся над верхушками деревьев ночное небо было скрыто облаками сернистого дыма, порожденного многочисленными вулканами Писцины V. Свечение этих вулканов окрашивало алым цветом подбрюшье облаков, в то время как земля содрогалась от извержений, а реки лавы непрерывно заливали мир, сметая целые участки джунглей.