Наследство колдуньи - Чистюхина Наталья - Страница 8

— И что было в этих флаконах? — перебила ее Альгонда, сгорая от любопытства.

— Мощнейший эликсир жизни, сила которого благодаря чистой магии возрастала многократно. Им питались все жители города. Так что можешь представить, какую ценность представляют собой эти сосуды…

— А этот…

— Ты хочешь спросить, полон ли он? Да.

Альгонда почувствовала гордость от того, что ей довелось попробовать этот эликсир. Презина же продолжала говорить:

— В то время как задняя поверхность хрустальной столешницы использовалась так, как я рассказала, передняя ее поверхность тоже имела свое назначение. В ней заключалась память Высоких Земель, история Древнейших с момента их прихода в мир. Чтобы ее прочесть, достаточно было снять серебряное кружево с пирамидальных флаконов и наложить на специально начертанный для этих целей на столе рисунок. Кроме прочего, собранное в единое целое серебряное кружево становилось картой, на которой были отмечены все врата, через которые сообщались наши два мира.

— И старинный проход тоже?

— Да. Но, как я уже сказала, стол и флаконы кто-то похитил. Сотни лет я искала флаконы и нашла их. Два других сейчас в надежных руках. Но по сей день я не знаю, где спрятан стол и не разбит ли он за эти долгие годы. И все же я верю, что пророчество исполнится. Сын Елены станет королем Высоких Земель. Для нас же единственным способом вернуться в этот благословенный край остается найти стол-карту.

— Ваши дочери знают все то, что вы мне рассказали? Что врата в Авалоне закрылись?

— Нет. Если бы они знали, то не стали бы сидеть сложа руки в Сассенаже, а искали бы, как и я в свое время, утерянные артефакты.

У Альгонды на лбу появилась морщинка тревоги. Она повертела пирамидальный флакон в руках. И вдруг ее осенило:

— «Силы трех над злом восторжествуют»… Речь идет о силе трех флаконов! Несчастье, постигшее Высокие Земли и помешавшее Мерлину вернуться…

— Я тоже так думаю, Альгонда. А значит, нужно вернуть стол и флаконы на место. Возвратить Высоким Землям их память и короля. Вот почему я решила открыться тебе и поговорить с тобой. Я хочу помочь тебе расстроить злокозненные планы моих дочерей, которые, как в свое время Моргана, и как мы с Мерлином, истолковали пророчество неверно.

— А что мне делать с черным яйцом?

Презина взяла со стола пирамидальный флакон.

— Об этом не волнуйся. Я дам тебе немного эликсира, чтобы уничтожить таящееся в нем зло: Оно не причинит вреда ни тебе с дочкой, ни ребенку Елены, которого Мелюзина хотела твоими руками уничтожить, приказав тебе смолоть яйцо в порошок. Но ты должна постоянно быть начеку! Плантина, а вернее Марта, как она сейчас себя называет, не должна ничего заподозрить. Все теперь зависит только от тебя.

Из взгляды встретились. Альгонда сделала глубокий вдох. Она единственная может спасти оба мира… И тех, кого любит. В это мгновение девушка поняла, что выбора у нее нет. Чего бы это ни стоило, предстоит исполнить то, что предначертано.

— Что я должна сделать? — спросила она.

Глава 4

Альгонда встала и оделась потеплее. Накинув на плечи накидку с меховой подбивкой, взяла под мышку деревянный ящичек и открыла дверной замок. После ее переезда из Сассенажа в Бати Марта словно бы не замечала ее, по крайней мере, так казалось. Она не отходила от Сидонии, тяжело переносившей беременность и почти не встававшей с кровати. Если бы Альгонда не знала об истинных намерениях гарпии, она бы могла поверить, что та утратила к ней интерес.

Освещая себе путь ручным подсвечником и прислушиваясь к каждому шороху, девушка прошла по коридору к двойной мраморной лестнице. В огромном замке в этот час было тихо, любой шум она бы сразу услышала, но и немало было мест, где ее могла подстерегать Марта. На полпути к нижнему пролету лестницы Альгонда остановилась. Однако оборачиваться не стала. Шорох платья… Послышалось ли ей или это..? Сердце ее забилось чаще. Марта следовала за ней, она в этом не сомневалась. Невзирая на то, что теперь Альгонда знала: в интересах гарпии сохранить ей жизнь, она задрожала. Ускорив шаг, она постаралась взять себя в руки. Нужно было устроить так, чтобы гарпия убедилась — приказ Мелюзины исполнен в точности: яйцо спрятано в надежном месте, где оно будет сохнуть в течение трех лунных месяцев. «Ради своей безопасности, ради безопасности Матье и нашей дочки я должна сделать это!» — подбадривала себя Альгонда.

Оставив свечу на стоящем у стены столике, она вышла из замка, обошла его справа и проникла во внутренний двор, а оттуда, пройдя между мастерскими и сараями, направилась к парку. Конечно, возьми она лошадь, подаренную Филиппиной, она бы выиграла время, но тогда пришлось бы разбудить мальчика-конюха, чтобы тот ее оседлал, и о ее ночной эскападе узнали бы в замке. Никто, кроме Марты, не должен знать! Между низкими постройками свистел ветер. Альгонда прижала ящичек к груди, чтобы поплотнее запахнуть полы своей накидки. Где-то слева залаяла собака, разбудив остальных обитателей псарни. Накинув капюшон и опустив голову, Альгонда бросилась бежать, чтобы скорее укрыться под сенью деревьев.

К северу от первого двора, примерно в четверти лье от замка, находилась заброшенная голубятня высотой в шесть этажей, периметр которой был практически равен общему периметру их с матерью комнат в донжоне замка Сассенаж. Здесь давно никто не бывал. Вокруг голубятни успел разрастись кустарник, искореженная дверь едва держалась на проржавевших петлях. Лучше места не придумать… Альгонда подбежала к постройке, по пути перепрыгивая через кустики. Ей пришлось высоко поднять юбку, и бедра ее тускло светились в темноте. Когда до башенки оставалась пара шагов, ее вдруг охватили сомнения. По словам Презины, Марта, как и гарпия, от которой она переняла и способности, и пороки, в ночь полнолуния испытывала потребность насытиться девичьим телом. Получила ли она желаемое прежде, чем пошла за ней, Альгондой? Рискнет ли Марта принудить ее к участию в своем сатанинском шабаше? К Альгонде вдруг вернулся страх, с которым она, казалось бы, распрощалась, когда выехала за ворота замка Сассенаж. Как защитить себя, если это случится?

Стараясь побороть панику, она вошла в темную голубятню. Примерно треть крыши давно лишилась черепицы, и хотя сквозь отверстия в помещение проникало немного света, двигаться все равно приходилось на ощупь. Счастье, что Альгонда успела побывать здесь раньше. Она подошла к винтовой лестнице, располагавшейся в центре комнаты, и стала быстро подниматься. Оказавшись на верхнем этаже, она услышала шум внизу. Сердце девушки сжималось от страха, когда она сняла туфли и пошла по дощатому полу круглого помещения. Из центра веером расходились деревянные лестницы, по которым можно было добраться до стен голубятни. В двух шагах от Альгонды взлетела птица, заставив ее вздрогнуть всем телом. Она тихо охнула и ускорила шаг, направляясь туда, где в слабом свете луны, проникавшем сквозь дыры в крыше, виднелась выемка в стене. Ее Альгонда приготовила заранее, вынув из кладки большой камень. Поместив ящичек в углубление, она подобрала с пола пучок соломы и быстро прикрыла его, потом надела туфли и присела на корточки в нескольких дюймах от винтовой лестницы. Кто-то поднимался по ступеням. Альгонда была ни жива ни мертва от страха. Бежать ей было некуда. Да и что могла знать Презина об истинных намерениях гарпии? Все, о чем она поведала Альгонде — не более чем догадки. Вся в черном, с надвинутым на глаза капюшоном, Марта сошла с лестницы, осмотрелась, принюхалась.

«Пропала! — подумала Альгонда. — Я пропала!»

Она сжалась в комок, повинуясь инстинкту самосохранения. Марта безошибочно направилась к той самой стене, скрюченными пальцами вырвала из углубления солому и достала ящичек. Альгонда не знала, что и думать. Гарпия просто не могла не видеть ее, не чувствовать ее присутствия, ведь мимоходом она почти коснулась ее! Она прошла так близко! Почему же она делает вид, что Альгонды здесь нет? Марта открыла крышку, проверила содержимое ящичка и вернула его на место. Ее ногти царапнули пол в паре дюймов от пальцев Альгонды, собирая солому, которой она старательно замаскировала ящик. Потом гарпия повернулась, внимательным взглядом окинула все лестницы и стала спускаться. Альгонда осталась сидеть неподвижно, не зная, радоваться ей или огорчаться. Что все это могло означать?