Око Силы. Трилогия. 1937 -1938 годы - Валентинов Андрей - Страница 112

– Понял, – прервал его Бен. – Где он живет?

– Вы ему действительно поможете?

Внезапно Бену показалось, что его попросту проверяют. Подумав, он рассудил, что так и должно быть.

– Мы ему поможем, господин Бертяев. А мне для начала хотелось бы просто познакомиться с людьми...

– Приходите ко мне завтра в четыре часа, – улыбнулся Афанасий Михайлович. – Вид у вас нездешний, так что я намекну, что вы иностранец. Где я живу, вы, наверно, знаете?

– Да. Спасибо, – Бен встал. – Назовите адрес этого художника...

Распрощавшись, он вышел в коридор. Идти на обсуждение поэмы Гатунского расхотелось, и Бен начал не спеша прогуливаться по пустым коридорам, с интересом разглядывая портреты местных знаменитостей. Можно было спокойно поразмышлять.

...Разговор получился более чем интересным. Драматург знал о Тускуле. Знал – и пошел на риск, намекнув о каких-то «безумцах». Кажется, он неплохо разбирается в людях, сразу же сообразив, что потомок начальника III Отделения не имеет к здешним жандармам ни малейшего отношения. Разговор о больном художнике затеян тоже неспроста. Очевидно, это своеобразный тест...

Бен изучил вывешенный на самом видном месте список очередников на жилплощадь, еще раз подивившись здешним обычаям. Итак, тест: не побоятся ли гости с Тускулы помочь человеку, от которого отвернулось здешнее «общество»? Значит, понадобятся деньги, а посему пора пускать в дело «батарею Кента». Деньги – и лекарства. Кажется, настал час и для сестренки Лу – графини Любови Леонтьевны Бенкендорф...

Чиф слушал доклад Бена равнодушно, не задавая вопросов. Лу, напротив, проявила явный интерес, тут же забрав у брата журнал, дабы ознакомится с поэмой. То, что ей наконец-то можно будет выйти в незнакомый мир Столицы, вызвало еще более бурную реакцию: девушка предлагала завтра же отправиться по указанному Бертяевым адресу.

Косухин по-прежнему молчал и Бен, не выдержав, поинтересовался, не означает ли сие молчание командирскую немилость. Его приятель покачал головой:

– Ты сработал все о'кей. Преклоняюсь...

Сам того не ожидая, он перешел на английский.

– Так чего ты такой вареный? – поинтересовался Бен тоже на привычной американском жаргоне.

– Правда? Все в норме, только Пушкина придется перечитать. Как видишь, наши родичи считают его великим поэтом...

Бен скривился:

– Предпочитаю Маларме и Леконта де Лилля... Ладно, как насчет Лу?

– Да, насчет меня! – подхватила девушка. – Джон, я уже все придумала! Скажу, что я – из местной поликлиники... Едва ли у меня будут проверять документы.

– Хорошо, – кивнул Чиф. – Только... Бен, проследи, чтобы Лу оделась как-нибудь...

– Поуродливее, – вздохнула девушка. – Мужские ботинки на два размера больше, темный плащ, платье с воротником до ушей...

– Именно. А теперь, ребята, слушайте. Я получил ответ от Казим-бека...

На стол легла бумага, исписанная ровным, четким почерком.

– Вот... «Господину Косухину, руководителю...» Пропускаю... «На ваш № 23 отвечаю...» Вот: «Ваше поведение считаем правильным, в дальнейшем же рекомендуем...»

– Стиль старой русской разведки! – усмехнулся Бен. – «Рекомендуем» – звучит!..

– Вечно ты перебиваешь! – возмутилась сестра.

– Продолжаю... «Первое – разработку линии „Официальное подполье" временно прекратить. Второе – начать разработку запасного варианта»...

– Это мы уже сообразили, – вновь не выдержал Бен.

– «Третье. Обратить особое внимание на поиски контактов с Тернемом. При этом обязательно следует учитывать новую информацию, которая будет вам направлена дополнительно...» Вот эта информация...

Чиф достал еще один лист бумаги, но читать не спешил.

– Да что случилось? – не выдержал Бен. – Тебя что, обратно отзывают?

– Еще нет, – Чиф нерешительно подержал бумагу в руках и вновь положил ее на стол. – Сначала послушайте, а потом сами скажите...

Он секунду помолчал, затем стал читать ровным, спокойным голосом:

– «При направлении группы „Пространственный Луч" в СССР руководство исходило из потенциальной угрозы существования в этой стране оборудования пространственной связи, что может угрожать безопасности Тускулы. Ввиду этого вам ставится задача выйти на контакт с Александром Тернемом – участником экспериментов профессора Глазенапа. В силу открывшихся в последнее время данных, существование в СССР подобного оборудования можно считать доказанным. Вчера, после получения вашего № 23, состоялась беседа с господином Косухиным Степаном Ивановичем. Беседа проходила в кабинете Его Высокопревосходительства Председателя Государственной Думы РТОТ господина Богораза в его присутствии. В ходе беседы было выяснено следующее:

В 1920 году в ходе выполнения спецзадания командования РККА господин Косухин познакомился с уже известным вам Волковым-Венцлавом, который имел приказ помещать выполнению программы „Мономах". Волков, по имеющимся данным, является личностью с измененной биологией, возможно, вследствие экспериментов, проводившихся по указанию Дзержинского в 1918 году. В результате последующих событий господин Косухин был вынужден эмигрировать на Тускулу. Исходя из этого, существование могилы на Донском кладбище и факт „похорон" в апреле 1921 года могут считаться мистификацией:

1. Друзей господина Косухина, стремившихся сбить Волкова-Венцлава и его агентов со следа.

2. Самого Волкова-Венцлава с целью скрыть факт невыполнения приказа. Поэтому слова Волкова и лиц, назвавшихся „Чижиков", „Иваныч" и „Тарек" не могут считаться достоверными, поскольку не исключена возможность введения их в заблуждение или сознательной лжи с их стороны.

Однако в ходе беседы выяснилось обстоятельство, на которое в 1921 году не было обращено должного внимания. В это время (апрель 1920 – август 1921 гг.), после ликвидации установки „Пространственного Луча" в Париже, на Земле не действовала ни одна установка подобного типа, известная кому-либо из участников проекта. Ввиду этого появление господина Косухина на Тускуле может быть объяснено только одним – наличием подобной установки в руках иных лиц. Дать какие-либо объяснения по этому поводу господин Косухин не смог или не пожелал, кроме соображений, которые он изложил Его Превосходительству в беседе с глазу на глаз.

Не считаю возможным скрыть, что ввиду деликатности проблемы, господин Косухин потребовал проведения тщательного расследования, до окончания которого объявил о своей отставке со всех государственных и общественных постов. Его Превосходительство категорически отверг такую возможность, равно как и отстранение вас, уважаемый Иван Степанович, от руководства группой „Пространственный Луч". Само расследование, прежде всего относительно наличия в СССР упомянутой установки, поручается вам. Прошу сообщить свои предложения в ближайшее время.

Ваш Казим-бек. № 41–20»