Око Силы. Трилогия. 1937 -1938 годы - Валентинов Андрей - Страница 124

– Лапшин, товарищи! – предположил кто-то.

– Лапшин! Лапшин! – поддержал хор. Все заулыбались.

Хозяйка вышла и вскоре вернулась, причем не одна. В комнату вбежал невысокий толстенький человечек в расстегнутом пиджаке и со взбитым на сторону галстухом. Булькнув «миль пардон!», он долго жал руку Афанасию Михайловичу, заодно успев облобызать ручки нескольких дам, сидевших поблизости. Наконец, он был усажен за стол и занялся котлетой по-киевски. Гости переглядывались.

– Что нового в Столице? – поинтересовался кто-то.

– А? – вскинулся толстячок. – Миль пардон, дожую... Я как раз спешил, чтобы рассказать...

Господин Колонков, напрочь забыв о дяде Пете, подмигнул Бену.

– Да! – Лапшин отхлебнул из бокала и откинулся на спинку стула. – Потрясающие новости! Скандал! Даже целый эль скандаль! Только прошу – между нами, антре ну, так сказать...

Дружный хор тут же пообещал хранить полное молчание.

– Так вот... Вчера узнаю, что столичная милиция объявила чрезвычайный розыск...

– Карманника? – подзадорил кто-то.

– Если бы! Ищут молодого человека лет двадцати двух, особо опасного преступника...

Над столом пронесся вздох разочарования.

– Ага! – вскинулся Лапшин, – я тоже подумал – обычная история. Но дело в том, дело в том...

Он перевел дыхание и окинул замолкнувших слушателей хитрым взором, предвкушая эффект:

– Этот человек умер. Шестнадцать лет назад! Его ищут по фотографии, переснятой с памятника!

Кто-то не выдержал и хихикнул.

– Вот-вот, – кивнул Лапшин. – Я тоже, знаете, в вампиров не поверил и решил выяснить. Фамилия этого человека – Косухин, он погиб в апреле 21-го года...

Бен отвернулся, боясь, что взгляд может его выдать. Кажется, Джонни-бой попал в переплет. Путаница объяснялась просто: Чифа искали по отцовской фотографии...

– Ну вот, – удовлетворенно продолжал Лапшин. – В подобном происшествии не было бы ничего сверхъестественного. Как говаривал Гоголь: «Такие происшествия бывают. Редко – но бывают». Но дело в том, что все это проделки тайной организации...

Вновь послышался гул, но еле слышный. Рассказчик явно вступил на опасную стезю.

– ...Оказывается, вот уже год наши славные органы ищут какую-то котерию с очень характерным названием: «Вандея». Этакие шуаны, товарищи! Главным там некий Владимир Корф, из петербургских Корфов...

– Позвольте! – перебил его чей-то голос. – Володя? Сын поручика Корфа? Михаила Модестовича? Но ведь он умер...

– Ничуть! – бодро возразил Лапшин. – Корф бежал из мест не столь отдаленных и теперь заправляет всем комплотом. А деяния у них следующие... Прежде всего они украли дом...

– По бревнышку разобрали? – поинтересовался тот же скептик.

– Дом Полярников помните? Оказывается, они его вместе с фундаментом выкопали и куда-то перевезли...

Бен не выдержал и улыбнулся. Судьба Дома Полярников ему была известна во всех подробностях.

– Там они прячут врагов народа, которых спасают от ареста. Но это что! Поговаривают... – Лапшин перешел на оперный шепот, – что у этой «Вандеи» есть такая микстура, что мертвецов оживляет...

– Товарищ Лапшин, здесь же дамы! Такое – и на ночь! – возмутился кто-то.

– Пардон, пардон... миль пардон!.. Я просто хотел пояснить... Они этих... воскрешенных хотят по улицам пустить, чтоб паника поднялась. А на том, которого разыскивают, микстуру как раз и проверили...

Пока гости шумно переговаривались, кто с усмешкой, а кто с видом достаточно озабоченным, Бен, еще не зная, как реагировать на эту чушь, на всякий случай постарался запомнить: «Вандея», Владимир Михайлович Корф, сын поручика Корфа...

– Афанасий Михайлович, вот вам готовый сюжет, – заметил лирический поэт, обращаясь к хозяину. – В Столице высаживается нечисть и начинается шабаш. Упыри и ведьмы с Мефистофелем во главе...

– Думаете, МХАТ поставит? – Бертяев покачал головой. – Такой сюжет тянет на целый роман. А я, знаете, не романист...

Разговор вошел в обычную колею, и Бену пришлось снова выслушивать соображения автора «Дяди Пети» о патриотическом воспитании советской молодежи. Впрочем, это не мешало ему, время от времени вставляя непременное: «оу!», размышлять. Компания, собравшаяся у Бертяева, его разочаровала. Хозяин дома словно специально пригласил эту публику, чтобы пояснить ему, тускуланцу, что с такими людьми говорить не о чем – и незачем...

После ужина мужчины удалились на лестничную площадку покурить. Не желая отставать от остальных, Бен храбро сделал одну затяжку, но тут же потушил папиросу, мысленно поклявшись, что не будет курить даже в целях конспирации. Между тем Лапшин, окруженный слушателями, охотно пересказывал свою жуткую историю, уверяя, что люди, рассказывавшие ему о загадочной «Вандее», обычно не шутят.

– А может, вам это специально сообщили? – предположил один из гостей. – Знаете, этак и до революции делали, пускали слушок... Я был знаком с Корфами. Отец Володи был не поручик, а штабс-капитан, он пропал без вести в 19-м. А Володя погиб несколько лет назад, родственники получили извещение. В подобном ведомстве не путают...

– Ну... не знаю, – смутился Лапшин, – но ведь, миль пардон, дыма без огня не бывает! По-моему то, что Бухарин оказался шпионом, куда более невероятно, чем какая-то микстура для оживления...

Упоминания опального редактора «Известий» заставило всех замолчать. Бен, увидев, что публика начинает возвращаться в квартиру, с удовольствием выбросил окурок, представив себе физиономию сестрицы при известии о его знакомстве с никотином. Он уже собирался уходить, когда заметил Бертяева, который о чем-то оживленно переговаривался с всезнайкой-Лапшиным.

– Нет, нет, любезнейший Афанасий Михайлович! – донеслось до Бена. – Про наших физиков писать сейчас я бы не рискнул. Даже Капица и Вальтер сейчас не в фаворе. Или вот Тернем...

Подслушивать Бен не стал, рассудив, что Бертяев ему все перескажет, если, конечно, очередная сплетня не окажется такой же глупостью, как история с Домом Полярников. То есть, не совсем, конечно, глупостью...

...Это была его идея. Еще в Сент-Алексе, посоветовавшись вначале с Кентом, а затем и с тетей Полли, матушкой Чифа, Бен предложил использовать старую аппаратуру, оставшуюся от прежней установки «Пространственного Луча», смонтированной дядей Сэмом в 21-м году. Несложное устройство позволяло переместить любой объект, сделав его невидимым и неосязаемым для всех, не имеющих особого энергетического пропуска. Дом полярников Бен тоже присмотрел лично, рассудив, что Папанин и его товарищи без квартир не останутся. Перемещение четырехэтажного дома внутрь разрушенного заводского корпуса заняло, считая с монтажом аппаратуры, всего двое суток...