Око Силы. Трилогия. 1937 -1938 годы - Валентинов Андрей - Страница 179

Она, наконец, узнала. Игорь Кобец – сослуживец мужа, летчик, летавший вместе с Чкаловым в Америку. В последний раз они виделись совсем недавно, на правительственном приеме...

– Здравствуйте, Игорь! А вы...

– Вот, обкатываю! – летчик погладил автомобиль по теплому боку. – Из Штатов привез! Может, вас подбросить? Или вы в Пассаж?

Ника нерешительно оглянулась. «Топтуны» по-прежнему разглядывали витрину. Сумасшедшая мысль вдруг мелькнула в голове. Игорь – любимец Сталина, Герой Союза, таких, как он, «малиновые» обходят за версту...

– Игорь... – она наклонилась к летчику. – Помогите!

– Что случилось? – Кобец недоуменно оглянулся. – Только прикажите!

Ника какое-то мгновение колебалась, затем решилась:

– За мной следят. Видите? Вон – двое...

Кобец быстро окинул взглядом тротуар, лицо его стало жестким и злым:

– Та-а-ак! Значит, уже за жену Артамонова взялись, сволочи! Вот суки, прошу прощения, Виктория Николаевна... Александр знает?

– Нет. Он в командировке...

– Ясно... – летчик секунду подумал, затем ухмыльнулся:

– Ну, сейчас будет цирк! По счету три садитесь в машину. Один, два...

Ника еще не успела хлопнуть дверцей, как мотор взревел, и серое авто помчалось по улице. Ника обернулась – «топтуны» смотрели им вслед, и на лицах их уже не было усмешки. Кобец поглядел в зеркальце заднего вида.

– Ага! – констатировал он. – Вон, белая машина, видите?

Виктория Николаевна оглянулась, но различить в потоке нужную не смогла.

– Держитесь покрепче!

Ника кивнула, на всякий случай ухватившись за сиденье. Вовремя! На полном ходу машина свернула в переулок. Сзади послышался визг тормозов – белый «пикап» ехал следом. Кобец тоже заметил его, хмыкнул и внезапно свернул в темную подворотню. Ника охнула и закрыла глаза. Машина не снижая скорости промчалась по большому двору, распугивая домохозяек, развешивающих белье, и нырнула в ворота, выходившие в другой переулок, а затем вновь повернула, на этот раз на оживленную улицу. Ника открыла глаза, оглянулась. Белый «пикап», словно приклеенный, ехал сзади.

– Ничего! – улыбнулся Кобец. – Фокус номер два...

Машина проехала с километр и остановилась у перекрестка. Вспыхнул красный свет. Два трамвая – один навстречу друг другу, начали неторопливо пересекать улицу.

– Иду на таран! – Игорь закусил губу и резко выжал газ. Ника даже не успела испугаться. Авто проскочило перед самым носом одного из трамваев. Яростный звон сигнала... Серая машина проехала сотню метров, а затем свернула на обочину.

– Пусто? – Кобец взглянул в зеркальце и покачал головой. – Нет, не верю!

Он повернул в узкий переулок, притормозил, а затем вырулил на большой, заполненный машинами проспект. Теперь они ехали обратно, в сторону Центра. Летчик, повеселев, принялся беспечно насвистывать.

– Игорь, – Ника оглянулась, но белой машины сзади уже не было. – Спасибо!.. Но вам ничего за это?..

– Мне? – Кобец хохотнул. – Да я завтра к Сталину пойду, пусть узнает, что эти гниды за Артамонова взялись. Ишь, летуны им понадобились!..

Летчик был прав, ее мужа в обиду не дадут. Но ведь они с Артамоновым, по сути, уже в разводе...

– А вы их... не боитесь?

Кобец вновь засмеялся, но ответил серьезно, без улыбки:

– Я, Виктория Николаевна, раз двадцать бился, мне на том свете, почитай, уже пятилетку прогулы ставят... Вас куда подбросить?

– Н-не знаю, – шумный проспект отпугивал, и Ника поспешила указать на ближайший перекресток. – Здесь налево...

– Понял...

Машина свернула на небольшую тихую улицу, Кобец аккуратно притормозил у тротуара и оглянулся.

– Чисто! – удовлетворенно заметил он. – Ну что, понравилось?

– Очень! – Ника заставила себя улыбнуться. – Еще раз спасибо, Игорь.

Она открыла дверцу, собираясь выходить, но летчик придержал дверь:

– Погодите...

Он помолчал, а затем заговорил совсем другим тоном, без тени шутки:

– Мой знакомый, у которого старый «ЗИС», передает вам привет...

Ника замерла.

– Он считает, что опасность слишком велика. Если хотите, я отвезу вас к нему...

И тут Ника все поняла. Казалось, с души свалился тяжелый камень. Ее не бросили! У нее есть друзья, способные помочь даже сейчас! Хотелось немедленно сказать «да», сбежать, спрятаться и до конца дней молить Бога за большевика Флавия и Героя Союза Игоря Кобца...

– Значит, вы не случайно?

Летчик широко улыбнулся, но отвечать не стал. Ника захлопнула дверцу, уже все решив, и вдруг вспомнила: Орфей! Она уедет, а Юрий навсегда останется где-то там, больной, обреченный. Какая же она сволочь!..

– Мой знакомый сказал также, что опасность куда больше, чем думалось. Вами заинтересовались не только те, кто сегодня портил вам настроение, но кое-кто повыше...

Еще повыше? Ясно... Нике показалось, что она слышит голос Флавия. Итак, из нее не вышло героини. Три дня слежки, и она уже готова бежать куда глаза глядят. Но что она может? Последние дни сильно поубавили уверенности...

– Игорь, – она растерянно поглядела на летчика. – Понимаете... Мне надо подумать, хотя бы час...

Кобец вновь оглянулся и слегка нахмурился:

– Здесь стоять не могу. Через час – на том углу, где перекресток...

Он кивнул в сторону проспекта.

– Лучше никуда не ходите, Виктория Николаевна. Здесь тихая улица, погуляйте...

– Да, спасибо, – она вышла из машины и внезапно обернулась:

– А вы что посоветуете, Игорь?

Летчик пожал плечами:

– Раз наш общий знакомый считает, что вам лучше с ним встретиться... Буду ждать всего минуту, если вас не увижу, значит – остаетесь...

– Да, – Ника попыталась улыбнуться. – Вы очень хороший человек, Игорь!..

У нее был целый час. Шестьдесят минут – без «топтунов» за спиной, на свободе. Итак, надо решать. Лучше всего действительно пройтись по тихой улице, где ее никто не знает и не сможет помешать...

Вначале Ника бездумно шла мимо старых пятиэтажных домов, давно нуждавшихся в свежей краске, и лишь через несколько минут сообразила, что улица ей знакома. Да, она уже бывала здесь! Года два назад они гуляли с Юрием... Ну, конечно, где-то недалеко находится дом, где Орфей жил много лет! «Страна детства», как выразился он когда-то...