Дело жадного варвара - Ван Зайчик Хольм - Страница 52

Между тем, сектанты с боевым кличем дружно кинулись с трех сторон на серый халат. Тот ловко уклонился от одного – сверкнуло лезвие, поднырнул под руку другого, отбил меч третьего, сложно изогнулся и замер спиной к нападавшим в напряженной стойке с вытянутым перед собой мечом.

Сектанты один за другим медленно, по частям рухнули на палубу, заливая ее кровью. Звякнул покатившийся меч. Ландсбергис звучно икнул.

– Кто-нибудь принял мое пари? – без особой надежды спросил Дэдлиб. – Юлли, дай-ка хлебнуть.

– Ух ты! Ниндзя! – восхитился Люлю.

Баг стоял, молча сжимая меч. Такие приемы фехтования были ему очень хорошо знакомы: они зародились в глубокой древности в Цветущей Средине, а впоследствии были заимствованы нихонцами. Но нихонцы заимствовали – вернее, им позволили заимствовать – только внешнюю школу. Была еще внутренняя. Баг равно владел и той, и другой.

– Управление внешней охраны! – выходя вперед, негромко, но веско бросил Баг серому халату и показал ему пайцзу. – Вы задержаны для дачи показаний по делу государственной важности. Бросьте меч. – И серому от ужаса Ландсбергису: – Вы также задержаны, Дзержин Ландсбергис. Нам все известно.

Паром, заваливаясь на корму, кренился все безнадежнее. До скачущих в нетерпении серых балтийских волн оставалось уже каких-нибудь десять шагов из тех сорока, которые разделяли палубу и поверхность моря в начале путешествия. Совсем ведь, если посмотреть на часы, недавно.

Серый халат вложил меч в ножны и сел на палубу, скрестив ноги.

Баг знал, что будет дальше. Серый халат продемонстрирует искусство разрубания единым ударом из положения сидя, когда движение извлекаемого из ножен меча переходит в поражение цели. Неподготовленному человеку мимо него живым не проскользнуть.

Неподготовленному.

Но не Багу.

Не Багу по прозвищу «Тайфэн».

«Карма», – подумал Баг и с мечом в руке пошел на него.

И за какое-то мгновение до того, как чужой хищный меч уже готов был вспороть его тело снизу вверх, от живота и до левого плеча, Баг непостижимым для окружающих образом оказался лежащим на боку на палубе.

Меч Бага описал затейливую восьмерку. Голова противника качнулась и упала назад.

Баг поднялся и в строгой, печальной позе замер над сидящим обезглавленным телом противника – вполне достойного уважения, как боец, но, по правде сказать, полного подонка. Служить международному ворюге… затеять бойню на пассажирском пароме… Баг брезгливо сменил позу. Вытер меч о полу халата и легким, скользящим движением отправил его в ножны. Вынул из рукава бронзовую пайцзу и, зажав ее в ладонях, поднес к груди.

– Намо амитофо… – прошелестел его голос.

«Наверное, Богдан меня бы не одобрил», – подумал он как-то отстраненно. Ну и, в конце-то концов! Еще Учитель говорил: благородный муж наставляет к доброму словами, но удерживает от дурного поступками. Вот я и удержал.

Он шагнул к Ландсбергису.

А тот, выхватив из-за пазухи крест, крикнул отчаянно, почти безумно:

– Так не доставайся же никому!

Размахнулся и метнул крест далеко в море.

Пенный всплеск над провалившейся в балтийскую бездну святыней Баг увидел уже в полете.

«Стало быть, этот аспид не только вследствие внезапных финансовых затруднений пошел на свое страшное преступление, – промелькнуло, исчезая. – Стало быть, в глубине души он и без того был полон ненависти ко всему, что свято для Ордуси… Какой негодяй! Переродиться ему, раз уж его так манят американские миллионы, американским скунсом!»

Вода оказалась довольно холодной.