Дело жадного варвара - Ван Зайчик Хольм - Страница 58

Баг наклонил голову к Богдану, и на высокой парадной шапке тихо звякнул удостоверяющий его принадлежность к силовому ведомству серебряный бубенец с красной яшмой внутри.

– Не представляю, как я сдержусь, когда покажется Хаммер, – тихонько проговорил Баг. – Если принцесса или хотя бы князь не ткнут в него пальцем и не скажут: «Подлый заказчик!» – просто не представляю…

– У нас нет никаких доказательств, – безнадежно ответил Богдан. – Если бы мы рискнули оставить Ясу у Ландсбергиса и дождаться, когда она окажется у Шмороса, чтобы взять с поличным уже его самого…

– Это был бы совершенно запредельный риск.

– В том-то и дело. И, кроме того, передача наверняка была бы осуществлена через многих посредников, и скорпион тут же бы надежно спрятал добычу… А чтобы требовать через международную полицию обыска в его бесчисленных особняках, нам опять-таки потребовались бы неопровержимые доказательства…

– И еще не факт, что нашли бы.

– Точно.

Постепенно удостоенные приема заполнили предназначенную для них часть огромного зала, равномерно распределившись в пространстве между двенадцатью алыми колоннами, символизировавшими двенадцать созвездий Зодиака. В первых рядах Баг разглядел рыжеватую бороду великого наставника Баоши-цзы. С пресс-галереи в зал и на тронный помост, покамест еще скрытый алой ширмой, украшенной вязью из тканых золотом иероглифов «Взаимодополнение» и «Слияние», целились вниз бесчисленные телекамеры и микрофоны.

Вдоль стен навытяжку стояли отборные вэйбины из Управления внутренней охраны в изукрашенных одеяниях; сверкающие алебарды с алыми кистями в их руках частоколом глядели в потолок.

Величаво и неспешно лавируя между приглашенными и раздавая благословения, к напарникам приблизился сам патриарх. К стыду своему, Баг и Богдан заметили его уже тогда, когда его святейшество Сила Третий был совсем близко, и едва успели склониться в почтительном поклоне.

– Поднимите головы, чада возлюбленные, – мягко сказал патриарх. – Я сошел в зал специально повидаться с вами.

И Багу, и Богдану показалось, что в светлом взгляде патриарха, устремленном на них, скользнуло сострадание.

– Вероятно, это не совсем соответствует правильным церемониям, – проговорил патриарх, – но я по-человечески хочу сказать вам: спасибо. Православная Церковь Христова не забудет вашего подвига. А еще… – патриарх умолк на мгновение, а когда заговорил сызнова, уже и в голосе его напарникам послышалось горестное сочувствие. – А еще я хочу сказать вам: будьте мужественны и неколебимы. Что бы ни случилось. Веруйте. Твердо уповайте и веруйте, чада! И воздастся вам.

Он осенил Богдана крестным знамением, повернулся и так же неторопливо, как подошел, удалился в сторону бокового выхода, чтобы, обойдя зал по наружной галерее, выйти к началу церемонии на тронный помост. Его место было ошую от принцессы. Левая сторона, сторона сердца, всегда считалась в Цветущей Средине главной из двух.

– Ты понял, что он хотел сказать? – тихонько спросил Баг, когда Сила Третий скрылся за фигурами придворных.

– Ни в малейшей степени.

– Вот и я ни рожна. Но, чувствую, нам еще предстоят сюрпризы…

– Жаль, не получилось еще раз переговорить наедине с напарницей Ли.

Баг только вздохнул, а перед мысленным взором его, словно бы в теплой медвяной дымке, вновь возникло сладостное видение: маленькая изящная ручка с удлиненными сиреневыми ногтями, лежащая на высокой, затянутой тончайшим шелком груди.

– Жаль, – согласился он и сглотнул горячий ком, заполнивший горло.

Торжественно ударили гонги. Басовито запели фанфары. Гвардейцы с небесной четкостью и единовременностью взяли алебарды «на караул». Толпа шевельнулась в последний раз, выстраиваясь сообразными рядами. Столько высокопоставленных персон сразу ни Баг, ни Богдан не видели доселе в жизни ни разу. Дворцовые служители подхватили края ширмы, и раздвинули ее, открывая взглядам тронный помост.

«Вот она!» – вздрогнув от волнения, подумал Баг.

«Как-то там Фира?» – едва не падая от изнеможения, подумал Богдан.

Восседающая на срединном троне принцесса, ослепительно сверкая золотом одеяний в лучах осветительной техники, глядела в зал поверх голов с отстраненной благосклонностью.

– Дорогие ордусяне! – начал известный своими демократическими взглядами великий князь Фотий, с державой и скипетром в руках грузно поднявшись с правого трона. Даже отсюда видно было, как в его окладистой бороде, высвеченные юпитерами, серебром вспыхивают нити благородной седины. Тяжелые бармы, словно дроблеными радугами, отсверкивали драгоценными каменьями. – Сограждане! Нынче у нас знаменательный день…

«Как она прекрасна!» – думал Баг.

«Как-то там Жанна?» – думал Богдан.

– Любезные нашему сердцу подданные! – не вставая, звонко начала принцесса, когда великий князь закончил. – Уважаемые гости страны! Небу было угодно, чтобы события последних нескольких дней выстроились в череду, находящуюся под влиянием стихии созидания…

Патриарх, с посохом в руках сидящий на левом троне, величаво кивнул.

«Кто я для нее? – изнывал Баг, вслушиваясь в чарующие звуки ее голоса и не слишком-то обращая внимание на слова. – Никто… Никто!!»

«Воздухолет, наверное, уже приземлился, – изнывал Богдан, тоже почти не слыша слов принцессы. – Бек обещал встретить дочку прямо у трапа, вместе со всем своим тейпом… Только бы роды прошли хорошо. А если при генетическом разборе что-то напутали, и родится мальчик?»

«Наверное, никогда, – растравлял себе душу Баг, – общественная двигаемость в нашей стране не достигнет такого уровня, чтобы я, рядовой сыскарь, мог прямо сказать принцессе крови: милая Ли! И отныне я…»

«Наверное, я напрасно, – растравлял себе душу Богдан, – не выпил те несколько капель с донышка…»

Оба вернулись к действительности лишь когда уста принцессы произнесли ненавистное обоим имя.

– …Особо мы хотели бы отметить вклад в дело развития экономических и культурных связей между Западом и Ордусью, сделанный выдающимся финансистом Хаммером Шморосом. Приблизьтесь, сэр.