Другая Ева. Жизнь без сожалений (СИ) - Жилигий Ульяна Владимировна "Ab imo pectore" - Страница 1

Ульяна Жигилий

Другая Ева. Жизнь без сожалений

Глава 1

Телефонный звонок настойчиво пробивался сквозь пелену сновидений. Приторный мотив вгрызался в виски, отгоняя остатки грез. Я с некоторым усилием приподняла веки, впрочем, тут же зажмурившись от резанувшего глаза оранжевого света, пробивавшего сквозь неплотно задернутые шторы.

— Слушаю, — сонно промямлила я, выудив телефон из-под подушки.

— Хватит спать! — прокричала из динамика Инга. — Солнце скоро сядет!

— Сама-то давно встала? — проворчала я, подавляя зевок.

— Заеду за тобой в девять, — проигнорировала мои слова подруга.

— У меня нет заказа на сегодня, — окончательно проснувшись, я побрела на кухню.

— Танцуй! — хохотнула она. — Уже есть, так что поторопись. Вероника уже подписала тебя.

— Это не смешно, — нахмурилась я. — Я едва отошла от «Лагуны», мне сейчас не до заказа.

— Не вредничай. Тадеуш, конечно, зверюга, но платит хорошо, — возразила Инга.

— Да уж, — усмехнулась я, невольно взглянув на запястье. — Его опять занесло, пришлось понервничать.

— Розы прислал? — откровенно потешаясь, спросила подруга.

— Сто тридцать пять штук.

— Ого! Видимо, действительно перегнул, — присвистнула Инга. — Короче, я в дороге. Буду в девять, не опаздывай.

— И где ты взялась на мою голову, — обреченно проговорила я, смиряясь с судьбой.

— Я - твой самый дорогой подарок в жизни, неблагодарная!

— Кто клиент?

— Да пёс его знает, — легкомысленно отозвалась подруга. — Не из наших, но очень солидный. Вероника аж облизывалась, подписывая нас.

— Я тебя убью, — беспечность Инги в очередной раз заставила мое сердце дрогнуть. — Подписываешь меня на гастролера?

— Уже подписала, — фыркнула она. — Все нормально, клиент надежный. Спасибо скажешь потом. Скоро буду.

Я устало опустилась на стул, отбрасывая тонкий прямоугольник телефона. Инга с самого дня нашего знакомства не переставала удивлять меня. Легкомысленная, абсолютно безразличная к своему будущему, она порхала по жизни, не боясь обжечься. Балансируя на грани, подруга бросалась во все тяжкие в поисках нового источника адреналина.

— Дитя неразумное, — пробубнила я.

Включив душ, я в тысячный раз задалась вопросом, ответ на который был, наверное, самым насущным в моей жизни. Что привело меня сюда? Наслаждаясь шелестом воды, я усмехнулась — все началось с мечты.

Помните ли вы, кем мечтали быть в детстве? Возможно, желания ваши устремлялись далеко за пределы нашей планеты, в космос? Или же воображение ваше поражали легкие, словно парящие над сценой, балерины? Это важно, ведь способность мечтать, стремиться к намеченной цели отличает нас от прочих существ. Я всегда знала, что буду помогать людям. Так или иначе профессия моя должна быть связана с медициной — именно так я решила для себя. Поэтому проблем с выбором ВУЗа не было изначально. Единственное «но» заключалось в том, что такового в моем городе не было. Так я очутилась в столице, полная радужных надежд, нерастраченной энергии, с исключительно хорошими предчувствиями.

Далее история становится пресной и весьма унылой — не прошла по конкурсу, поиски работы, жилья, бесконечная нехватка денег, и стыд. Стыд, душивший меня все те месяцы, что я скиталась по огромному мегаполису. Стыдно было перед родителями, стыдно было перед друзьями. Именно гордость не позволила мне с поникшей головой вернуться в родные пенаты. Неизвестно, что случилось бы, не встреть я однажды Ингу. Именно благодаря ей я оказалась в агентстве Вероники Польской, открыв для себя новый мир.

В девять часов Инга просигналила под моими окнами. На ходу застегивая сережки, я кляла излишнюю пунктуальность подруги. Несмотря на всю свою ветреность, девушка крайне щепетильно относилась ко времени, считая, что тратить его в пустую — страшное расточительство. Едва не сломав ноги на темной лестничной клетке, я вывалилась из подъезда, костеря прижимистых жильцов, стойко сопротивляющихся необходимости поставить домофон. Приветливо открытая дверь подъезда неизменно привлекала праздношатающуюся молодежь, неприкаянных алкоголиков, блудных наркоманов и коварных охотников за лампочками.

— Как ты живешь в этой дыре? — скривилась подруга, заводя машину.

— Мне нравится. Здесь спокойно, — отозвалась я, бросая взгляд на кирпичный двухэтажный дом.

— Доберутся до вас застройщики, попомнишь мои слова.

— Пока что район является памятником архитектуры, так что этим пираньям остается только локти кусать, — парировала я, на что подруга неопределенно фыркнула.

Город медленно стряхивал дневное оцепенение, расцветая яркими красками ночной жизни. Проносившиеся мимо витрины и вывески сливались в сплошное яркое пятно. Я отвернулась от окна, вглядываясь в точеный профиль подруги. Инга превзошла саму себя — красивая от природы, она умело подчеркивала свою красоту, что делало ее просто ослепительной.

— У меня рог вырос? — хохотнула она, заметив мой взгляд.

— Подсчитываю килограммы косметики, которые ты извела, — съязвила я.

— А мне нравится, — возразила Инга, взбивая облако рыжих волос.

— Куда едем, королева макияжа?

— «Саваж»! — торжественно провозгласила подруга.

Я уважительно присвистнула. Клуб «Саваж» — самое дорогое заведение столицы, попасть в него, не имея соответствующего статуса, невозможно. За четыре года работы, мне ни разу не довелось побывать в этом цветнике для избранных.

— Впечатляет?

— Еще бы, — согласилась я.

— Говорила же, что клиент солидный. А ты: «Гастролер, гастролер…», — передразнила Инга, довольная собой.

— А потянем? — сомнения, вызванные открывающимися перспективами, не давали покоя.

— Ты смеешься? — Инга не поверила своим ушам. — Не этого ли ты хотела? Уйти на покой, имея за душой приличное состояние. Ты хоть представляешь, какие заказы на нас посыплются после «Саважа»?

— Ну, я бы не рассчитывала на это так уверенно, — возразила я.

— Не разговариваю с тобой! — насупилась подруга.

Я возвела очи к небу, демонстративно сложив руки на груди. Инга редко скандалила, отношения выясняла вяло, она просто отмалчивалась. В зависимости от степени обиды, молчание могло растянуться на недели.

— Как хочешь, — примирительно заявила я. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Ответом мне стало молчание. Показав подруге язык, я отвернулась к окну. «Снежок» — как ласково называла свою машину Инга — плавно въехал на подъездную дорожку, минуя высокие кованые ворота. На парковке перед старинным трехэтажным зданием негде было приткнуться. Проезжая меж двух рядов дорогих автомобилей, подруга высматривала место для стоянки. Пристроившись в конце длинной вереницы, Инга наконец-то заглушила мотор.

— Я тебя прощаю, — манерно произнесла она, выплывая из машины.

— Вот спасибо, — пробормотала я, направляясь следом.

В вестибюле нас встретил консьерж, вежливо осведомившись о цели нашего визита. Инга назвала свою фамилию, затем представила меня. Словно не слыша девушку, молодой человек исподволь вглядывался в мое лицо. Я давно привыкла к подобной реакции, но сегодня это почему-то раздражало до крайности.

— Мы можем идти? — излишне резко спросила я, глядя в упор на враз потупившегося консьержа.

— Говорила же — носи линзы, — полушепотом ругала меня подруга. — Ты людей пугаешь.

Я скривилась, подхватывая Ингу под руку. Мы шли по широкому коридору, застланному мягким алым ковром. Я терпеть не могла линзы, да и нежная слизистая моих глаз не выносила чужеродного присутствия более двух часов. Крайне редкий цвет глаз выделял меня на фоне остальных. Я предпочитала считать свои глаза медовыми, Инга относилась к этому проще, называя меня желтоглазой.

— Тех, с кем мы работаем, напугать чем-либо сложно, — ответила я.

В овальной гостиной, оформленной в золотых тонах, было многолюдно. Парами, мелкими группами, реже особняком двигались тонкие элегантные фигуры. Ни один показ мод не сравнился бы с разнообразием брендовых торговых марок, представленных в этой просторной комнате. Молчаливые официанты, словно суетливые пингвины сновали меж гостей.