Другая Ева. Жизнь без сожалений (СИ) - Жилигий Ульяна Владимировна "Ab imo pectore" - Страница 10

— И при чем здесь Тешен? — все еще не понимая, куда он клонит, спросила я.

— Этот том посвящен именно ему, — пояснил вампир. — Тешен Чеслав, он же Albus Daemon оставил весьма заметный след, как в нашей истории, так и в жизни людей. След столь же кровавый, сколь и громкий. Тридцать четыре процесса за те восемь сотен лет, что существует суд. Боюсь предположить, сколько могло бы быть, начни судьи отслеживать его деятельность изначально.

— Судят вампиров за убийство? — глухо спросила я, глядя в строки на латыни, начавшие обретать зловещий смысл.

— За массовое убийство, — поправил Тадеуш. — Древних судят за единовременное убийство трех и более человек, которое удалось доказать. Хочешь узнать, сколько жизней он забрал?

Нет, я не хотела этого знать. Перед глазами стоял златовласый красавец с живыми бирюзовыми глазами. Его руки были в крови…

Глава 6

— Где ты была? — с порога вскричала Инга. — Телефон отключен, машины нет! И что это значит: «Я у Теда. Вернусь, расскажу»?!

Подруга потрясала перед моим носом кокетливым розовым стикером, приклеенным мною у ее кровати. Устало прислонившись к двери, я без особого трепета наблюдала за тем, как рыжеволосая бестия мечет молнии.

— То и значит: я была у Теда, — скинув туфли, принадлежащие Инге, я побрела на кухню.

— Рассказывай, — сменив гнев на милость, подруга устроилась напротив, выжидающе глядя на меня.

— Он убийца, — выводя узоры на полированной поверхности стола, сказала я.

Вот, я сказала это. Всю дорогу до дома я повторяла эти слова, пытаясь поверить в них. Не могла я связать образ того Тешена, которого знала, с монстром, описанным Тадеушем. Разговор с вампиром не задался. Увидев отнюдь не ту реакцию, на которую, видимо, рассчитывал, шотландец замкнулся, отвечал на вопросы неохотно, и никаких подробностей не поведал.

— Кто? — встрепенулась Инга.

— Тешен, — отчего-то меня злил тот факт, что именно его имя я назвала сейчас. — Тешен Чеслав хладнокровный убийца. Монстр даже по меркам бессмертных! Чертов ублюдок!

Вскипела я, смахнув со стола изящную вазочку с печеньем. Звук разлетевшегося стекла несколько отрезвил меня, заставив устыдиться собственной несдержанности. Глядя на осколки, рассыпавшиеся по полу, я внезапно поймала себя на мысли, что вот-вот расплачусь. Часто моргая в попытке сдержать злые слезы, я посмотрела на Ингу.

— Ты влюбилась в него, правда? — прикрыв рот ладонью, едва слышно прошептала она.

— Любовь — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, — истерично посмеиваясь, выдавила я. — Тем более в такой ситуации.

Подруга промолчала, опустив глаза. Я дословно повторила те слова, которые она же сказала мне около трех лет назад. Та история и по сей день будоражит наше окружение. Молодой вампир по имени Джозеф вскружил голову девушке, закрутив бурный, сумасшедший роман. Все рухнуло в один момент — ему отказали на прошение об обращении Инги. Отказали категорично, без права обсуждения. Подруга едва перенесла разлуку: Джозефа сослали куда-то в Южную Америку, наложив строжайший запрет на их встречи. С тех пор прошло достаточно времени, но даже сейчас я иногда ловлю ее задумчиво-мечтательный взгляд, обращенный в пустоту.

— Что думаешь делать? — наконец спросила она.

— А что я должна делать? — усмехнулась я, ползая по полу в поисках осколков вазочки.

— Поговори с ним, — предложила Инга, возясь у плиты. — Здесь явно какая-то ошибка. Не похож он на маньяка-убийцу.

— Как ты себе это представляешь? — разозлилась я. — «Привет! Как жизнь? Ты, случаем, не крошишь в капусту людей на досуге?», примерно так?

— Я просто предложила, — насупилась подруга. — И вообще, что это за бред? Его должны были казнить, если он убийца!

— Вот и я об этом, — задумчиво проговорила я. — «Закон един для всех!» — так любит говорить Вероника, и она свято в это верит. Сомневаюсь, что можно подкупить их судей, договориться с их свидетелями.

— Странно все это, — хмуро констатировала Инга, набирая воду в чайник.

Подруга выглядела совершенно здоровой, словно не была при смерти меньше суток назад. Воспоминание о недавнем состоянии Инги услужливо подкинуло другую картину: Тешен сосредоточено рассматривает лежащую на кушетку девушку, делится кровью со смертной. Нет, он не мог убивать ради забавы, просто не мог.

Неожиданно зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть. «Я позвоню» — пообещал он тогда. Кинувшись к сумке, я втайне надеялась, что звонит Тешен, одновременно отчаянно не желая его звонка. Звонил Денис.

— Черт! — выругалась я. — Совсем забыла про него.

— Кто там? — обернулась Инга.

— Новенький. Вероника повесила на меня, — проворчала я. — Ставь чайник на троих.

Денис приехал через час. Расплывшись в улыбке, парень торжественно презентовал нам тортик. Извинившись не менее десяти раз за поздний визит, он явно неуютно чувствовал себя в нашей компании.

— Чего не спишь-то? — напустив в глаза суровости, спросила Инга.

— Так ведь на новый график перехожу, — сконфужено ответил он.

— Значит, окончательно решился? — спросила я, разрезая торт.

— Да, — посерьезнел Денис. — Окончательно.

— Ника уже пробовала? — полюбопытствовала Инга.

— Что? — не понял парень.

— Вероника тебя кусала? — пояснила я.

— Ах, да, — отогнув ворот рубашки, кивнул он. Два едва заметных пятна являлись неоспоримым свидетельством того, что в наших рядах одним безумцем стало больше.

— Ну и как? — не унималась подруга, решив, видимо, замучить новичка вопросами. — Понравились ощущения?

— Не особо, — замявшись на миг, честно признался Денис.

— Ну, тогда готовься, — зловеще предостерегла Инга. — Вероника — сама нежность и сострадание по сравнению с теми фуриями, к которым ты попадешь на стол в качестве основного блюда.

Если подруга ожидала увидеть на лице парня страх, после своих слов, то она явно просчиталась. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Денис враз переменился: взгляд его стал серьезным, если не сказать суровым, юношеская непосредственность улетучилась без следа.

— Если они хоть вполовину такие же ядовитые, как ты, то мне действительно крупно не повезло, — глядя на девушку исподлобья, отчеканил он.

— Теперь я понимаю, почему Вероника тебя выбрала, — хохоча от души, вымолвила я, на что Инга презрительно фыркнула, вернувшись к приготовлению чая.

После этого инцидента беседа потекла легко и непринужденно, словно взрыв негодования со стороны Дениса разрушил все существующие между нами барьеры. Он много говорил о себе, рассказывал о семье, о племяшке, которая в этом году пошла в первый класс. Инга неожиданно активно включилась в беседу, то и дело подначивая гостя. Я большей частью молчала, погруженная в собственные мысли, на редкие вопросы в свою сторону отвечала невпопад, чем скоро заслужила почетное право участия в разговоре не принимать.

В третьем часу ночи Денис деликатно засобирался восвояси, обещавшись непременно отзвониться. Провожала парня Инга, не переставая отпускать в его сторону язвительные реплики. Я усмехнулась: давно подруга не была настолько в ударе.

— Понравился? — хохотнула я, едва за Денисом закрылась дверь.

— Не смеши меня! — нарочито категорично фыркнула подруга, из чего я заключила, что ответ на мой вопрос, скорее всего, положительный.

— Скажи лучше, что надумала со своим красавцем делать, — незамедлительно сменила тему она.

— Ничего я не собираюсь с ним делать, — вздохнула я. — Я лишь короткий миг в бесконечности его жизни. Кто он, и что делает — это его выбор, не мне судить того, кто за время своего существования пережил сотни таких как я.

— Я аж заслушалась, — театрально пропела подруга. — Так я не поняла, что делать-то собираешься?

— Да ну тебя! — хмуро отмахнулась я, направляясь в ванную. Когда с водными процедурами было покончено, Инга уже спала, избавив меня от необходимости отвечать на вопросы, ответов на которые попросту не было.