От края до края. Шаг первый. (СИ) - Жилигий Ульяна Владимировна "Ab imo pectore" - Страница 8

— Да, я помню его. Назойливый старик: уже три года все пытается свою дочь увидеть, его ловили столько раз, что и не счесть, — смеясь, начал вспоминать Ламирр.

— И что в этом смешного? — насупившись, буркнула я.

— А смешное в этом то, что дочь его и знать не хочет, именно она и посоветовала его в темницу заточить, чтоб не мешался, — посерьезнев, ответил Принц.

— Значит, он хочет сказать ей что-то серьезное, — ни к кому не обращаясь прошептала я, вспоминая язвительного старика. Так вот значит что привело его в Светлый лес — дочь. Не знаю, какая кошка пробежала между ними, но помочь все же необходимо, ибо через какое-то время Шилк попытается снова пробраться в лес, и окончится это во все той же камере. — Ты можешь устроить им встречу?

— Хм, тебе-то, что за дело? — с иронией осведомился он.

— Жалко деда, — ответила я, пытаясь скрыть горькие нотки в голосе.

— Хорошо, сделаю, — легко согласился Ламирр. — Только это последняя просьба, которую я выполню. За это ты станешь беспрекословно слушаться меня во всем. Согласна?

— Да, — выдохнула я, посчитав, что легко отделалась.

Как и обещал, Ламирр явился на рассвете. Жестоко выдергивая меня из объятий сна, он ехидно напомнил о моей просьбе. Вспомнив, где нахожусь, я резко вскочила, чтобы в следующий момент встретиться головой с подбородком светлого, так некстати сколовшегося надо мной. Принц пережил несколько незабываемых мгновений, а я же, в который раз, поразилась собственной глупости и неуклюжести. Всю дорогу по дворцу Ламирр, насупившись, молчал, и на все мои заискивания отвечал презрительным взглядом.

После вырванного вчера обещания, я вздохнула с облегчением. Дверь за эльфом закрылась и я очутилась в полном одиночестве. И тут-то взгляд мой наткнулся на светляков, все еще болтавшихся под потолком. Мигом вскочив с кровати, я кинулась вслед за светлым, уже почти свернувшим в очередной коридор.

— Как их потушить? — запыхавшись от быстрого бега, я остановилась подле Принца.

— Привыкай, — только хмыкнул он, коварно ухмыляясь, и скрылся из виду.

Костеря его, на чем свет стоит, я вернулась в комнату, в которой все так же полыхали два маленьких солнца. Досадливо поморщившись, я скинула с себя порядком опостылевшие домашние штаны — единственное, что осталось мне в память о доме — и позаимствованную у Дизы просторную сорочку, моя майка канула в Лету — после ранения я очнулась уже без нее.

Проведя осмотр смежных комнат, я обнаружила небольшую гардеробную, и ванну. Окинув придирчивым взглядом большую бадью, со стульчиком на дне, я горестно вздохнула: о удобствах не стоит и мечтать. Мыться пришлось в холодной воде, ибо как ее нагреть я даже не представляла.

— Эльфам-то что, щелкнул пальцами — и вот вам, пожалуйста, горячая ванна, — ворчала я, стуча зубами.

Необходимо будет как-то решать эту проблему, а то и до воспаления легких недалеко. Раз уж обстоятельства складываются так, что я задержусь здесь на, хм… некоторое время, стоит задуматься о собственном комфорте. Чистая и злая я стремительно закуталась в покрывало с головой, с нетерпением ожидая, когда же нагреется ледяная шелковая ткань. Да так и заснула, не высовывая носа наружу.

На новом месте спалось плохо: я то и дело просыпалась, встревоженная незнакомыми звуками леса. Помимо всего прочего меня всю ночь мучили кошмары, содержание которых я не помнила, но отчетливо ощущала металлический привкус страха на губах. Поэтому, бредя за Ламирром по коридорам, я отчаянно зевала, что не укрылось от него.

— Как спалось? — ехидно осведомился он.

— Как в сказке, — буркнула я, подавив очередной зевок, на что эльф только довольно усмехнулся.

Остановившись у дверей камеры, Ламирр коротко кивнул поджидавшему стражу. Тот отворил засов, пропуская нас вперед. Обитатели темницы, мирно спавшие до нашего появления, испугано озирались, не понимая, что происходит.

— Вы свободны, — радостно воскликнула я, бросаясь в объятья к Дизе. Женщина недоуменно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Принца, стоявшего у входа. Не дождавшись более никаких пояснений, женщина расплакалась, судорожно обнимая меня.

Прощание с ненавистным каменным мешком было недолгим: окинув камеру последним взглядом, брат и сестра направились к выходу. Что же до Шилка, так тот даже с места не сдвинулся, сидя на нарах и с решительным видом смотря в стену. Я бросила умоляющий взгляд на Ламирра, на что тот закатил глаза к небу, но в коридор все же вышел, оставив меня наедине со стариком.

— Ты можешь идти, — мягко сказала я, присаживаясь с ним рядом.

— Ни к чему мне свобода, — упрямо заявил Шилк.

— Мы отведем тебя к дочери, — после моих слов он напрягся, и, помолчав некоторое время, спросил, глядя мне в глаза:

— На что тебе это?

— Ну, надо же как-то отблагодарить тебя за свое новое имя, — попыталась отшутиться я, но взгляд старика оставался все таким же серьезным, и я сдалась: — Я сирота, и я бы полжизни отдала, чтобы иметь такого отца, как ты.

Слезы противно защипали глаза, и, отмахнувшись от них, я с наигранной легкостью направилась к двери. Обернувшись у самого проема, я посмотрела на старика:

— Так ты идешь? — и он пошел.

И снова мы двинулись по коридорам, нескончаемой чредой сменявшим друг друга. Шли молча, каждый размышлял о своем. Пристроившись к Дизе, я ловила последние мгновения, проводимые в обществе этой удивительной женщины, Боул следовал чуть позади, замыкал шествие Шилк, на которого сейчас было больно смотреть: резвый старикашка, донимавший меня своими ехидными замечаниями несколько недель, как-то враз осунулся, и, казалось, состарился лет на десять.

Поход наш закончился в просторном холле в форме полумесяца. В него так же, как и в «прихожую» у тронного зала, выходило множество коридоров, главной же достопримечательностью этого помещения являлись большие ворота, сейчас приветливо распахнутые. Выйдя на свежий воздух, я почувствовала себя куда как лучше, чем в замкнутых коридорах без окон с их искусственным светом.

Спустившись по мраморным белоснежным ступеням, мы ступили на лужайку, приткнувшуюся непосредственно к камню. Не было никакой площадки, и даже намека на дорожку или тропинку: весь дворец по периметру опоясывала зеленая трава, с яркими пятнами низкорослых цветочков, видневшимися кое-где.

— Прощайся, — бросил Ламирр, отходя в сторону.

— Диза, Принц обещал отправить с вами своих лекарей. Они должны помочь твоей семье, — не теряя времени, начала я, порывисто обнимая женщину. — Когда они будут возвращаться обратно, непременно отправь с ними письмо, хорошо?

— Да хранят тебя Незримые, — тихо прошептала она, целуя меня в лоб. Вспомнив о Сэе, все еще висевшем на моей шее, я хотела было вернуть его ей, но Диза мягко остановила меня: — Возьми его на память о нас, это самое малое, что я могу дать за твою доброту. Прощай, и если будет угодно Судьбе, мы непременно снова встретимся.

Я смотрела вслед удаляющимся Боулу и Дизе, которых сейчас сопровождали двое светлых, одетых в мантии болотного цвета. Надеюсь, что мы действительно когда-нибудь встретимся, ибо эта добрая, мягкая женщина и ее брат стали мне кем-то большим, нежели обычные знакомцы. Именно они приоткрыли для меня ларец, хранивший тайны Лероны. Смахнув слезу, я обернулась к Шилку — осталось выполнить еще одно обещание.

Увидев воочию Светлый город, я долго не могла справиться с упорно разбегавшимися глазами: на фоне вековых деревьев в строгом порядке, создававшем неведомый мне рисунок, располагались сотни, тысячи домов разной формы и величины, объединяло их одно: все без исключения были сложены из белого мрамора. Здесь, так же, как и во дворце, не было дорог — сплошная лужайка, по которой чинно прогуливались эльфы. С открытым ртом я откровенно глазела то на дома, то на светлых, одаривавших меня негодующими, брезгливыми взглядами, но, завидев Ламирра, шедшего чуть в стороне, почтительно расступались. Идти пришлось долго, так что меня несколько утомили однообразие и идеальный порядок, царившие в городе. Наконец, мы остановились у очередного белоснежного дома — этот имел два этажа. Не обременяя себя стуком в дверь, Ламирр по-хозяйски вошел внутрь, мы покорно последовали за ним.