Птице нужно небо. Часть I и II (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 27

Рейяна была со мной на медицине — значит, специализация у нас одинаковая. Но на алхимии ее не было, и я с некоторой опаской заходила в комнату, в которой меня кроме соседки могли ожидать неприятности. Однако ничего не произошло — Рейяна сидела за столом, делала вид что занимается, а на самом деле исподтишка поглядывала на меня, словно прикидывая, как со мной лучше справиться. Я напряглась — все-таки непонятно пока, чего ждать от этой обиженной… Потом расслабилась, прилегла и позволила себе настроиться на волну соседки. В конце концов, я на нее не воздействую и даже не сканирую — просто снимаю верхний слой, то, что само наружу прет, а значит, ничего противозаконного не совершаю.

А перло нехорошее — разгневанная аристократка все еще не оставила идею показать всему миру мое недостоинство. Например, путем подкидывания в мой шкаф своих побрякушек и объявления меня воровкой. Скорее всего, мне удалось бы отпереться — в крайнем случае прибегла бы к сканированию, но… слухи бы поползли, остался бы осадок после «ложечек».

И что делать? Пугнуть? Вопрос, будет ли толк…

Я ушла в душевую, присела на бортике, прикрыла глаза и вытянула из-за пазухи подвеску-чешуйку. Подумала, как предлагалось… Даже не сразу поняла, что я не одна. Хранительница. Мягкая улыбка, морщинистое лицо, яркие молодые глаза — и струящиеся серебром волосы.

— Ну, здравствуй, спасительница.

— Здравствуй, хранительница, — улыбнулась в ответ. — Я поговорить хотела… Посоветоваться с кем-то мудрым. И вообще, у меня тут из близких знакомых — только мужчины, с женщинами пока дружбу не завела. А вот вражду — да. Теперь вот думаю, как бы с наименьшими потерями из войны выйти.

— А война обязательно нужна?

— Похоже, это уже от меня не зависит, — и я рассказала саа-тши о замыслах соседки.

— Да, глупая девочка.

— Я, что ли? — скривила губы.

Глупая, это факт. Такое впечатление, что мое сознание неуклонно стремится сблизиться с биологическим возрастом. Или не сознание, а эмоциональный фон пубертатному периоду теперь соответствует? Вот уж не думала, что второй раз такое пережить доведется. Во всяком случае, меня то и дело тянет взбрыкнуть, съязвить… И как тут не нажить себе врагов?

— И ты тоже, — махнула рукой саа-тши, — но сейчас я о твоей соседке. Вот что, деточка, ты дождись, пока она уйдет, а потом… — хранительница прислушалась, — ушла как раз.

— Ага. На ужин, — отозвалась я.

— Тогда пошли! — мы вышли в комнату. — А теперь смотри, будем твои вещи зачаровывать, чтобы у нее всякое желание прикасаться отпало, да и не только у нее.

Саа-тши обошла мою половину комнаты, останавливаясь у кровати, шкафа и стола. Она не совершала никаких пассов руками, не произносила никаких слов… просто задерживалась в некоторых местах, прикрывая глаза. Потом обернулась ко мне:

— Готово.

— Спасибо, хранительница.

— Мать-змея.

— Что?

— Так меня теперь называют. Моя дочь покинула яйцо почти две луны назад.

— Ох, а я даже и не спросила, — мне стало неловко — лезу со своими проблемами, а ее делами так и не поинтересовалась.

— Ничего страшного, детка. Ты что-то еще хотела?

— М-м-м… Я думала… что мне, возможно, еще придется обращаться к тебе за помощью…

— И я буду рада тебе помочь!

— Просто иногда было бы некстати твое появление рядом со мной.

— Это не беда, просто, беря в руки медальон, думай о ситуации, в которой оказалась, можешь послать картинку или свои эмоции. И я сама выберу, как мне действовать не в ущерб тебе.

— Спасибо, мать-змея! — вот странно, я ее действительно воспринимаю кем-то вроде матери… или просто старшей очень уважаемой родственницы. Близкой родственницы.

Саа-тши кивнула мне, сделала какое-то неуловимое движение рукой — и исчезла, а я побрела в столовую, в надежде, что там еще что-нибудь осталось. Не оставляло ощущение потерянности. Мне нравилось, что есть кто-то, готовый за меня заступиться, защитить, взять под свою опеку… и пугало то, что я в этой защите и опеке нуждаюсь. Смогу ли я когда-нибудь жить в этом мире свободно, не озираясь тревожно перед каждым шагом?..

Глава 3

Два оставшихся учебных дня пролетели стремительно.

Я отличилась на предметной магии. Правда, в этот раз не по собственной инициативе, а по совету ректора: просто принесла на занятие свой клинок, выложила его на стол и изложила проблему. Магистра Бертро загорелись глаза, и все два часа он приплясывал вокруг клинка, предварительно разжившись каплей моей крови, и комментировал свои действия. И, похоже, в восторге был не он один — студенты наблюдали за процессом как завороженные. И только за десять минут до конца занятия магистр раздал нам листки со списком тем для докладов. «Свою» тему я выцепила взглядом мгновенно, почти не задумываясь:

— Беру сермирит.

Магистр вписал мою фамилию напротив темы в своем экземпляре списка. Полностью тема звучала так: «Сермирит: добыча, применение, сочетаемость с другими компонентами, способы наложения чар». В конце концов, не зря же я столько времени путешествовала в одной телеге с ценным грузом?!

На боевой магии преподаватель первым делом окинул взглядом аудиторию и нахмурился:

— В моей группе пятнадцать человек. В аудитории трое лишних. Я прошу поднять руки тех, кто не проходит по списку группы боевиков.

Отметилась я и со мной — два парня. Одного я уже видела на полосе препятствий, но не знала, с какого он факультета, второй показался мне незнакомым — я пока запомнила далеко не всех однокурсников.

— Объясните, пожалуйста, причины вашего появления на моих занятиях, — сухой, строгий тон.

Мы удивленно переглянулись.

— Вообще-то, — осторожно начал один из парней, — нам было объявлено, что мы имеем право посещать любые спецкурсы, независимо от нашей специализации.

— Вопрос не об этом. О ваших правах я осведомлен, — хмуро ответил преподаватель, — мне важно знать, что именно вас сюда привело.

— Я изначально хотел именно на боевую магию, но уровень дара оказался недостаточным. Я надеюсь, что мне удастся «раскачать» способности, тогда я переведусь на боевое отделение.

— У меня то же самое.

— Какой уровень?

— Седьмой, — отозвался тот, которого я запомнила по полосе препятствий.

— Есть шанс, — подытожил преподаватель.

— У меня шестой, — буркнул второй парень. Судя по всему, он догадывался, какой ответ услышит.

— Безнадежно, — отрезал препод.

— Тем не менее, я останусь.

— Ваше право, хотите мучиться — мучайтесь, — и препод выжидающе уставился на меня.

— А я пришла просто из интереса. Понаблюдать, освоить доступные мне приемы… Вы ведь не станете утверждать, что с первого же семестра будете обучать применению магии высокого уровня?

— Не стану.

— Ну и вот, — развела руками я, — останусь с вами, покуда буду в состоянии справляться с заданиями. Прекрасно осознаю, что через голову мне не прыгнуть. У меня пятый уровень.

Препод хмыкнул:

— Что ж, оставайтесь, раз вам так хочется… Итак, меня зовут Анхор Стайрог. Магистр Анхор Стайрог…

На следующее утро первой парой была география. Предмет оказался невероятно увлекательным: карты распределения стабильных магических потоков, ареалы распространения магических полуразумных существ, а также животных и растений, для развития которых наличие магии является необходимым условием, полезные ископаемые, нашедшие применение в магической практике. Как сориентироваться в пространстве, опираясь лишь на собственную магию… Словом, сплошной восторг.

По сравнению с этим природная магия оказалась занятием тоскливым… по крайней мере, в теоретической ее части. Порадовали следователи — оказалось, что одно занятие в неделю у них будет посвящаться целиком изучению законодательства, тогда как второе — особенностям магического следственного процесса. Тонкости ведения следствия меня не интересовали, так что я могла со спокойным сердцем вычеркнуть из расписания одну пару, а именно — последнюю пару последнего учебного дня декады. Это ли не праздник?!