Птице нужно небо. Часть I и II (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 43

Да, как ни странно, в здешних краях селились люди. Презрев исходившую от Пустых земель опасность, они умудрялись сами жить в сытости, кормить гарнизон, да еще и выращивать кое-что на продажу. Словом, жизнь. Как везде.

Первая наша декада в крепости не была отмечена никакими знаменательными событиями. Сначала нас засадили за карты, заставив досконально изучить местность со всеми ее особенностями, включая рельеф и растительность. Потом на картах показали места наиболее частых явлений нежити, описали самые распространенные виды — в чем опасность, какие уязвимые места, как вести себя при появлени. Надо сказать, картина несколько отличалась от той, что была описана в справочниках: Пустые земли то и дело выпускали наружу новые виды, более совершенные, и видоизменяли старые, делая их менее уязвимыми.

Со второй декады нам позволили принять участие в патрулировании. Не самостоятельно, конечно: кто ж студенотов-первокурсников до такой ответственной работы допустит? Небольшими группками по два-три человека мы присоединялись к патрульным отрядам, знакомились с местностью в реальности, а не на картах, общались, с удовольствием слушали солдатские байки.

Свободное время я посвящала знакомству с местной флорой — пыталась на практие опознавать травы, которые прежде видела только на картинках в справочнике. Иногда ко мне присоединялись оборотни — Марсо и Лех. У обоих второй специальностью была природная магия, и ребята не просто умели разыскивать растения по внешним признакам или запаху, а настраивались на образ — и находили. Я этому умению немного завидовала, мне природная магия давалась с трудом, иной раз попросту не хватало терпения на тонкую настройку при слиянии с миром. Мой природный дар ограничивался тем, что я легко находила общий язык с животными, да еще с основными стихиями управлялась — порой грубовато, но чаще всего вполне эффективно. Надо сказать, я при этом пользовалась своими скромными познаниями в химии и физике, прихваченными из прежней жизни. Все-таки отчетливое представление о молекулярной структуре веществ сильно облегчало подобные магические упражнения, связанные с воздействием на окружающую среду.

К концу второй декады боевики, надеявшиеся на полную приключений практику, откровенно заскучали, а скучающие магически одаренные подростки — это, как ни крути, потенциальная опасность. Юные маги уже начинали потихоньку озираться в поисках подходящих точек приложения для своих бьющих через край сил. Крепость спас гонец с запиской из села Ветруха — тамошний староста сообщал, что в окрестностях селения обьявились лахры — нежить, для взрослого человека вполне безопасная, однако не гнушающаяся нападениями на детей и мелкий домашний скот. Лахры представляли собой приземистых созданий с песьими головами, клочковатой шерстью и лысыми крысиными хвостами, селились в болотах и выходили на охоту в сумерках. Лахру легко можно было уничтожить магическим огнем или оружием, изготовленным с применением сермирита. На борьбу с этой дрянью нас и отрядили, справедливо рассудив, что с такой напастью легко справятся и зеленые первокурсники. Так что следующим утром мы выехали на наше первое боевое задание.

До Ветрухи добрались верхом, но в лесу и на болоте лошади могли быть только обузой, поэтому скакунов пришлось оставить в селении. Собирались под нудные причитания старосты, про «ну вот же напасть какую» и про то, что уж с десяток лет в окрестностях Ветрухи никакой нежити не водилось.

Моя экипировка включала в себя лекарский пояс с многочисленными кармашками, в которых были припрятаны разнообразные снадобья, скальпель, «швейный набор» и компактно упакованные перевязочные материалы. К сожалению, пояс был широким и жестким, как корсет, и мне потребовалось время, чтобы приноровиться к этому приспособлению и научиться двигаться в нем, не замечая на теле лишней сбруи. Я потратила на это не один час тренировок. Сверху я нацепила перевязь с мечом. Изрядно отросшие за год волосы забрала в короткую тугую косичку и спрятала под бандану. В общем, видок я имела самый лихой — пацанка из подворотни.

На болоте мы засели задолго до заката, чтобы поймать тварей в тот момент, когда они будут покидать свои логова. Азарт, охвативший боевиков при известии о первом задании, уже схлынул, сменившись легким недовольством — оттого, что приходится кормить комаров в засаде, оттого, что вместо достойного врага подсунули слабую нечисть, оттого, что время тянется невыносимо долго…

Наконец, над лесом начала сгущаться темнота. Майл подал знак, скомандовав перейти на ночное зрение — простейший магический прием, освоенный на одном из первых занятий по практической магии. Студенты заерзали в своих укрытиях, готовясь встретить противника… и он не замедлил появиться — один… другой… третий. Только почему-то это оказались не относительно безобидные лахры, а…

— Стровы! — выкрикнул-выдохнул кто-то.

В ответ послышалась ругань. Стровы — мощные клыкастые твари, способные завалить крупную скотину и справиться со взрослым человеком. Хуже того — твари, иммунные к магии, против которых — только железо. И самое ужасное — их было много. Очень много. Все мы были неплохими бойцами, но… подростками, еще не вошедшими в полную силу. И — никуда уже не деться, приходилось принимать бой.

Краем глаза я успела заметить, как Майл потянулся к амулету для связи с крепостью — вызывать подмогу. Но… даже если маги пойдут порталами, каждый сможет прихватить с собой не больше одного-двух воинов, остальным придется добираться верхом, а стровы — вот они. И мы — дюжина решительно настроенных подростков и один взрослый боевой маг, отвечающий за эту ораву.

Все эти мысли мелькали в моей голове, а рука уже сжимала клинок. В другой ситуации, там, где нужна была бы магическая мощь, я бы спокойно отсиделась за спинами ребят — я хорошо знаю границы своих возможностей. Но не теперь, не здесь, где я могу поддержать команду своими умениями.

Я поймала взгляд Леха, кивнула. Парень старался держаться поближе. Оба оборотня предпочли биться в человеческой ипостаси — сталь против подобных тварей куда убедительнее, чем клыки и когти.

Мы бились. Грязь, кровь, какая-то мерзкая, липкая слизь, отвратительная вонь, ошметки гнилой плоти… Время от времени я позволяла себе быстро осмотреться — не ранен ли кто из наших, не нуждается ли в срочной помощи. Но нет, пока все твердо стояли на ногах. Это ничего не значило — в горячке боя многие не замечают ран, если они не опасны для жизни, но любая царапина, нанесенная нежитью, чревата заражением крови, если ее не обработать своевременно…

— Слева! — сипло выкрикнул Лех.

Обернулась, увидела прорвавшегося ко мне строва, уклонилась от летящей туши, развернулась, нанесла удар — голова твари отделилась от туловища. Туша забилась в агонии, разбрызгивая вонючую слизь.

И снова — грязь, кровь, гнилостная вонь. Я чувствовала, как в мышцах накапливается усталость, а твари все перли и перли нескончаемым потоком. Откуда? Ведь сообщений о большом прорыве не было!

В какой-то миг мне показалось, что нас стало больше, и я поняла, что появились первые помощники из крепости. Воины рассредоточивались вдоль края болота, встречая ударами клинков все новых и новых незваных гостей. Кто-то вскрикнул, но на другом конце цепи, там Лерех ближе, он окажет помощь, а ко мне — ох! — еще одна туша мчится.

Я встретила монстра ударом меча, в очередной раз выцепила взглядом из ночной тьмы фигуру Леха — вот он. Живой, целый. На всех меня не хватало, но за близким другом я не могла не присматривать. Как и он за мной — время от времени я ловила на себе его быстрые взгляды. Быстрые — потому что ни на что другое битва времени не оставляла.

Когда я подскользнулась в луже крови и слизи и не смогла удержаться на ногах, ко мне кинулись сразу двое — Лех и еще один из боевиков. Я махнула успокаивающе, поднимаясь с колен: мол, устала, но пока справляюсь. И даже не ранена — ни одной царапины, только в грязи извозилась. А боевик тоже дышал тяжело, но меч в его руках летал по-прежнему лихо. Парень прорубался сквозь сопящие и рычащие скопления нежити, удаляясь от меня. На пятачке, с двух сторон отделенном от остальной цепи густым кустарником, мы с Лехом остались вдвоем.