Птице нужно небо. Часть III и IV (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 8

Я загорелась идеей увидеть храмовую защиту целиком, извне. Вот только как это сделать? После некоторых колебаний поделилась своей проблемой с Терсимом. Способный парень, он давно разглядел мою «клетку», заинтересовался, но из деликатности не решался меня расспрашивать.

Три дня мы с ним запирались в пустующих аудиториях, преследуемые ревнивыми взглядами Оллы… Не сказать, чтобы нам совсем ничего не удалось. Я честно «позировала», пока Терсим любовался плетением храмовой защиты, потом я считывала получившуюся картинку у него из головы, но… Картинку я видела… внутри себя. Однако работать с ней было страшно неудобно, хотелось иметь изображение снаружи, чтобы попробовать совместить его с имеющейся схемой ритуала. Без этого я все время путалась.

Идею подал Терсим: позвать в команду кого-нибудь из менталистов, владеющих даром иллюзий. У него даже был на примете один знакомый — пятикурсник-сыскарь, который легко лепил иллюзии. Его, кстати, обычно привлекали к оформлению зала для школьных балов и других мероприятий — и получалось у парня просто волшебно.

Идея выглядела замечательно, но это означало, что в мою неудобную тайну будет посвящен совершенно посторонний человек. К слову, Терсим вовсе не находил тайну «неудобной». Что и понятно: для артефактора это был предмет исследования, а не повод для всяческих терзаний.

Надо признать, к тому времени вопрос избавления от защиты превратился у меня в идефикс, я не только постоянно возвращалась к нему мыслями, зациклившись на поиске решения проблемы, но и ревностно берегла свою тайну там, где это было еще возможно. Даже моя соседка Рейяна ни о чем не догадывалась.

Тетради с записями, по этому поводу я хранила в тайнике в своей комнате. Тайник создал кто-то из прежних жильцов, я наткнулась на него совершенно случайно и с помощью саа-тши перенастроила на себя, так что никто больше не знал о его существовании.

Словом, чтобы решиться посвятить в свою беду кого-то еще, мне потребовалось немалое мужество. Но все-таки победила призрачная надежда сделать еще один шаг, приближающий меня к решению.

Марвел — тот самый знакомец Терсима — охотно согласился помочь, разве что время долго не мог выбрать — у нас обоих было перегруженное расписание, но все-таки нам удалось согласовать встречу.

Глава 6

— Лари! Подними руки повыше, — я вздохнула и вновь задрала к потолку дрожащие от длительного напряжения конечности.

Терсим наматывал круги, пытаясь рассмотреть меня со всех сторон, уже почти час, Марвел, стараясь не отставать, после каждого перемещения оказывался у него за спиной, беспрерывно считывая получавшуюся картинку. А получалось, надо сказать, не очень.

Физически все это было терпимо, но, как ни крути, излишне нервно, а потому усталость давала о себе знать. Руки так и норовили опуститься — как в буквальном, так и в фигуральном смысле.

Просто плетение было слишком сложным: Терсим воспринимал картину целиком, но при передаче ее Марвелу подробности смазывались. В конце концов я посоветовала ребятам воспроизводить плетение послойно:

— Терсим, посмотри внимательно и выбери для начала самый глубокий слой. Какие там цвета?

— Золотисто-желтый и золотисто-зеленый.

— Тогда постарайся абстрагироваться от остального плетения… Ты же умеешь настраивать магическое зрение на определенную часть спектра? Вот и постарайся увидеть сначала этот желтый, потом зеленый. А Марвел сразу воспроизведет. Потом будете добавлять цвета по одному. Тебе придется только обращать особое внимание на узлы, где сходится много нитей.

Послойно дело пошло… нет, не быстрее, но хотя бы сдвинулось с мертвой точки. Иллюзия обогащалась все новыми и новыми цветами и переплетениями. К исходу третьего часа со всех нас сошло по семь потов, но иллюзия — устойчивая и даже осязаемая — была готова. Впервые я имела возможность со стороны рассмотреть свой «экзоскелет». Марвел пообещал, что при должной подпитке иллюзия продержится сколь угодно долго, а что особенно здорово, осязаемость иллюзорной скульптуры позволяла переносить ее с места на место, а значит, и прятать от любопытных глаз.

Подходящее укрытие, кстати, имелось — в этот раз мы оккупировали для наших занятий алхимическую лабораторию. Магистр Челлах выделил мне здесь собственный уголок с просторным запирающимся на замок шкафом — он с давних пор лелеял надежду, что я возьму его предмет второй специальностью, и мечтал сделать меня своей ассистенткой, а потому с особым вниманием относился к моим просьбам.

Терсим придирчиво осмотрел получившееся произведение, сравнил с оригиналом и остался вполне доволен. Я ждала, пока он уйдет, чтобы спокойно заняться своими исследованиями, но приятель не спешил меня покидать. В глазах его светился научный интерес — штука пострашнее любого человеческого любопытства, и я поняла, что одной мне остаться не удастся. Марвел тоже топтался вокруг, надеясь, что ему позволят поприсутствовать.

Беда в том, что смотреть тут пока было не на что, кроме его собственного творения. Я поглядела поочередно на одного и на другого, вздохнула, взяла грифель и принялась прямо на полу лаборатории чертить ритуальный круг, благо за два с лишним года я выучила схему этого ритуала наизусть. Когда я дорисовала последний символ, парни переглянулись, подхватили иллюзию и поставили ее в центр изображения. Я хмыкнула: «скульптура» была, конечно, немаленькой, примерно в половину моего роста или чуть больше, и вполне осязаемой, но все же не настолько весомой, чтобы тащить ее вдвоем. Позеры. Впрочем, мальчики честно демонстрировали необходимость своего присутствия.

Я прошлась вокруг получившейся композиции. Хоть убей, не понимала я, как это должно работать. Я знала, что круг замыкается кровью участников, никакой вербальной формулы для активации произносить не нужно — то есть схема начинает работать, как только двое оказываются внутри круга и замыкают его. Что должно произойти, чтобы разомкнулось плетение и магия начала высвобождаться, теряя связь с носителем?

Терсим с умным видом переминался с ноги на ногу рядом со мной — он тоже пытался вникнуть в суть проблемы, а Марвел через какое-то время заскучал.

— Ну ладно, ребята. Пойду я, пожалуй, — открыл дверь — и отшатнулся от неожиданности.

Перед дверью в лабораторию стоял улыбающийся Ритэниор.

— Можно? — не дожидаясь ответа, эльф аккуратно оттеснил плечом застывшего в дверях Марвела и шагнул внутрь. — Лари, я тебя искал… Ой, а что это у вас тут?

Рит приблизился к нашей композиции и принялся внимательно ее рассматривать. Потом перевел взгляд на меня. Затем снова на иллюзию.

— Э-э-э… Лари, я уже видел на тебе эту штуку, но так и не понял, что это такое.

Пришлось объяснять. Марвел, которого я в подробности не посвящала, не спешил уходить и внимательно прислушивался, пока я не зыркнула на него сердито. Он обиженно поджал губы и слинял. Придется все-таки поговорить с ним потом, — подумалось мне. А эльф слушал мои объяснения, с трудом сдерживая возмущение. В конце концов оно прорвалось гневным возгласом:

— Я не понимаю! Не понимаю, как так можно было поступать с девушками… с дочерьми. Это… дикарство какое-то! Я не верю, что такая жертва может быть нужна богам, иначе бы они не дали людям магию.

— Рит, я тоже не верю. Но речь сейчас не об этом. Мы с Терсимом не можем понять, как активируется схема и как потом движутся энергетические потоки.

— Но это же просто! — воскликнул парень.

— Да ну! — поразилась я и скомандовала: — Объясняй!

— Вот смотри, — палец эльфа ткнул в один из замыкающих символов, — это Он. Мужчина.

— Любой? — уточнила я.

— Нет, вот этот значок обозначает наличие определенного рода связи между участвующими в ритуале мужчиной и женщиной. Вот в таком виде он означает брак, а вот так, — эльф решительно стер одну перекладину, — помолвку.

— То есть в ритуале может участвовать не только муж, но и жених?

— Верно, — подтвердил Ритэниор.