Ласточки улетают осенью (СИ) - Баукина Елена - Страница 83

   Сандрин собрала последние силы, приподняла голову и прошептала:

   - Ненавижу!

   - Ваше сиятельство, предлагаю добить девицу Кордейн прямо сейчас, - услышала она над собой строгий голос повелительницы демонов. - Зачем она нам нужна?

   - Нет, - ответил Харт, пихнув Сандрин носком сапога с железными накладками, - сбережём её для виконта Себастьяна Рамерсета и герцога Тараката. На её счёт у герцога были особые пожелания. И, кстати, пленные рассказали о детях Кордейна много интересного. Оказывается, именно они отразили атаку демонов, прогнали туман, лечили раненых и делали многое другое из разряда магии.

   Чародейка Мэг стиснула зубы и сжала кулаки. Если бы она посмела, уничтожила бы девчонку на месте. У неё появился ещё один личный враг - ученица Леоноля.

   Сандрин подняли с земли резким рывком, связали руки за спиной и потащили к кузнице.

   Кузнец оказался мастером из кузни города Кротос. Когда алхимик Нико принёс ему ошейник, обёрнутый в тряпку, кузнец не спешил взять его в руки.

   - Не бойся, обычным людям этот металл не причиняет вреда, - успокоил кузнеца Нико, -- Да и сплав не такой ядрёный, как в тюрьме Леоса.

   Кузнец взял ошейник, примерил его к шее девушки и укоротил на целую ладонь.

   Нико приложил Садрин головой к наковальне и крепко держал за плечи. Мысленно девушка сравнила себя с курицей, которой повариха собиралась отрубить голову на плахе. Кузнец стал заклёпывать ошейник.

   -- Работай поживее, а то девчонка может очухаться и снова войти в Силу, - заворчал на кузнеца Кукольник.

   Когда Сандрин заковывали в тиросский ошейник, она вздрагивала от каждого удара небольшого молотка по железу. Как только заговорённый металл коснулся её кожи, девушка почувствовала жжение, словно металл накалялся сам собой.

   Вскоре к ним подошла и повелительница демонов. Мэгги осматривала девочку с ног до головы, не скрывая интереса.

   - Вот видишь, это почти не больно! - сказал алхимик, отпустив плечи Ласточки. - Как тебе это, Мэг?

   - Славное украшение. Создатель сплава сошёл с ума, потеряв волшебную силу? - усмехнулась высокая волшебница с холодным взглядом. - Надеюсь, девчонке он тоже придётся по вкусу.

   Руки юной леди развязали. Сандрин вскочила на ноги, схватилась за ошейник, ощутила жжение металла на ладонях и чуть не взвыла.

   -- Где мои родные, что с ними?! -- закричала Садрин, преодолевая желание расплакаться.

   Чародеи смотрели на неё, переглядывались и ухмылялись друг другу.

   -- У девчонки длинный язык, - сказал алхимик и тут же уставился на сине-зелёные глаза юной волшебницы. -- И миленькие глазки, не хуже, чем у эльфийки Эолит...

   Ради этих восхитительных глаз он не побоялся подойти ближе к Сандрин, взять её за подбородок и склониться ближе лицу пленницы. Девушка вцепилась зубами в узловатые пальцы и пнула его в пах коленом.

   Нико зашипел, согнулся пополам, скрестив ноги, побелел лицом и опустился на колени:

   -- Гадкая девчонка, а-а-а...

   Сандрин почувствовала вкус мести и хотела броситься на алхимика с кулаками. Мэгги подошла и равнодушно ударила Садрин по щеке. Пленница, вздрогнула, впала в недолгое оцепенение, у неё задрожали губы, но не от страха, от гнева.

   -- Заплачь, убожество, я хочу видеть твои слёзы, -- Мэгги вцепилась в волосы Садндрин и принялась рьяно таскать из стороны в сторону, - привыкай подчиняться, убожество!

   Пленница пыталась высвободиться из рук чародейки, зажмурилась и, плотно сжав губы, сдерживала крики.

  --- Мэгги, не оторви ей голову, - остановил Мэг алхимик Нико, еле поднявшийся с колен, - Эту девчонку велено беречь.

   - Я не вижу её слёз! - не унималась чародейка и таскала Сандрин за светлые локоны до тех пор, пока не утомилась и не вспотела. - Не вижу слёз...

   На лице бесновавшейся чародейки отразилось разочарование и досада. Она громко дышала от странной усталости.

   - Похоже, она та ещё штучка, мэтр. Придётся её укрощать, - чародейка отпустила волосы Сандрин. - Кто тебя учил, девка? Откуда ты знаешь заклятие огня? Говори немедленно!

   Дочь графа сердито посмотрела на чародейку и засопела носом:

   - Это ты - девка, а я дочь графа Кордейн! - огрызнулась Сандрин и получила новую звонкую пощёчину. Щека юной леди стала красной.

   - Мне плевать, чья ты дочь! Кто твой учитель магии, девка? Я хочу знать его имя! - Мэг оскалилась и даже издала звук похожий на рычание.

   - Мастер алхимии, уважаемый мною Мишель Горознай!!! - в голосе пленницы звучала гордость.

   - Алхимик обучал магов?! - Нико засмеялся недоверчиво и посмотрел на Сандрин. - Маленькая вруша, такого не может быть!

   - Как видите, может! - с гордостью за учителя ответила девочка.

   Нико закатил глаза, словно вспоминая старого знакомого:

   - Не тот ли это сопляк-полукровка, с такими островатыми ушами и очень наглыми глазками? - припомнил он.

   Садрин еле сдержала эмоции:

   - Он жив?!

   - Жив, - прорычала раздосадовано злая волшебница Мэг. - Жив, лесной сорняк!

   - Что делать с остальными, Мэг? - спросил Нико, придерживаясь за низ живота.

   При этих словах юная волшебница насторожилась. Мэг посмотрела на неё и так же неопределённо ответила:

   - Сделай всё, что велел маркиз Харт. Или ты пожалел их?

   Нико Кукольник нервно посмеялся и ничего не ответил. А Мэг отвесила ещё одну пощёчину девчонке. Просто так. Без видимой причины.

Пасс2

   Тем временем "лесной сорняк" активно обживал камеру в подземелье замка Кордейн. Камера ему досталась тесная и холодная. Сероватая плесень густым мохнатым пологом покрывала пол и стены. Откуда у графа Эдварда такие запущенные камеры? Видимо, здесь очень давно никто не сидел. Сено на полу давно сопрело от сырости, пахло гнилью, старыми помоями и ношеными чулками. Мишель неточно помнил, как здесь оказался. Не помнил он и того, как его ноги заковали в тяжёлые кандалы. В самые обычные кандалы для преступников. Такие висели целыми гроздьями в комнате для дознаний. Именно там приходила в себя Сандрин...

   Его алхимический медальон со змейкой и вьюном теперь наверняка лежал в кармане Нико Кукольника. А вот куда пропали его сапоги, перстень с печатью и счастливая серебряная монета - он знал наверняка. Вернее, слышал острым слухом, как за глухой дверью камеры один из его сторожей пробовал монету на зуб, второй пытался натянуть на свои крупные ножищи изящные и узкие сапоги мастера алхимии, при этом проклинал тощего хозяина мелкой обуви. Без сапог чулки на ногах у Мишеля из тонкой льняной ткани быстро отсырели и покрылись грязью.

   Мэтр измерил камеру шагами, осмотрелся, ощупал полы и стены, испробовал на язык серую плесень, попытался понять, в какую именно камеру его могли посадить. От хождения по каменному холодному полу его ноги стали неметь. "Нет, так дальше жить нельзя!" - раздумывал юноша, мурашки пробегали по спине целыми дикими табунами, начиная с пяток и заканчивая макушкой головы, зубы постукивали и немели островатые кончики ушей.

   Мишель боялся даже предположить, что случилось с дочерьми графа Эдварда и маленьким графом Артуром. Он с содроганием вспомнил, как башня с библиотекой превратилась в пылающие руины. "Они погибли!" - эта мысль с болью ввинтилась в его мозг. Мишель присел на пол камеры, обхватив голову руками и шмыгая носом, несколько раз больно ударил себя кулаком по голове:

   - Что я натворил, собачий сын! Осёл, что я натворил!

   Припомнил Мишель и о мензурке с ядом, зашитой в голенище украденного у него стражем сапога:

   - Эй, любезные! - крикнул он стражам. - Без сапог мне до утра не дожить...

   Окошечко на двери камеры приотворилась, и в нём показалось бородатое лицо:

   - Тише, остроухий, а то счас зубы пересчитаю!

   Мишель замолчал на мгновение. С потолка ему на голову то и дело слетали мерзкие капли влаги. Холодные кандалы натирали кожу и усиливали дрожь. Уши у Мишеля совсем замёрзли. Полуэльф склонил голову набок и притронулся к кончику уха. "Отморожу кончики ушей и стану совсем как человек!" - подумал он и снова крикнул.