Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 23

   Я вздохнула, собираясь с духом, и коснулась ладонью загривка суигги, налаживая ментальный контакт. Много времени для этого не требовалось -- с этим животным мы уже не раз работали в паре. Сосредоточилась и послала ему первый образ -- "срисовала" место, с которого нам предстояло начать и мысленно указала на него. Почувствовала, что напарник образ принял. Дальше принялась разворачивать перед ним что-то вроде мультипликации -- как должна была выглядеть его работа. Зверек пискнул тоненько -- мол, понял -- и принялся "надстраивать" свои физические пальчики магическим продолжением. Эти новые удлиненные пальцы двигались виртуозно, суигги полностью ощущал их как собственные, телесные. Медленно-медленно изящные золотые пальчики распрямили неправильно изогнутое волоконце сферы жизни, одновременно перенаправляя его под моим руководством и придавая ему новую форму. Получилось. Выдох. И так -- одна нить за другой -- и все рисунки разные, ни одного повтора. У меня не было возможности пользоваться шпаргалками, так что образы желаемого я всю прошедшую декаду заучивала так, чтобы суметь извлечь их из памяти в любой момент и в любом порядке. Правда, порядок я все-таки предпочитала устанавливать сама.

   Я не знаю, сколько времени минуло, когда мы закончили работу с намеченным участком и утомленный суигги обмяк под моей рукой. Я передала этого зверька Лейтиниэру и приняла из его рук второго. Через какое-то время вновь подошла очередь первого. Так прошел не час и даже не два. Зверьки менялись, а меня сменить было некому. Я смутно запомнила, как ассистентка на ходу поила меня тонизирующим напитком, пока я совершала очередной обмен помощников.

   И наконец все закончилось. Как-то вдруг, внезапно, без всякого эпилога. Я просто осознала, что -- всё. Мы сделали это. Еще раз перепроверила, чтобы убедиться, что все новые узлы выглядят так, как мне показывала саа-тши, и лишь после этого обвела глазами всех присутствовавших.

   -- Все?! -- это Лейтиниэр.

   Я кивнула устало:

   -- Да. Я надеюсь, что все правильно. Хуже не будет точно, но...

   -- Я верю в вас, -- сказал мне эльф, -- и я верю в судьбу. Мы ведь наткнулись на публикацию о вашем проекте всего три дня спустя после объявления меня единственным наследником. За три дня мы успели похоронить наши надежды на счастье. И вдруг -- статья. Я верю...

   Эниэру перевезли в палату -- ту самую, для особых пациентов, в которой я когда-то оперировала Ритэниора. Лейтиниэр остался с женой, Рьен с Лерехом взялись проследить за состоянием эльфийки, хотя Лереху, на мой взгляд, следовало все-таки отдохнуть после операции. Корзину с вялыми от переутомления суигги тоже оставили в палате -- эльф попросил, ему почему-то это показалось важным. Ну а я завалилась спать -- ни на что другое я была уже не способна.

   Когда я оклемалась и заглянула в палату к пациентке, та еще не очнулась о наведенного сна -- собственно, я и не ждала, что это случится раньше следующего утра. Рьен наверняка добавил после операции, чтобы организм адаптировался к новому магическому и энергетическому обмену без лишнего стресса. Лейтиниэр сидел у постели жены в той самой позе, в которой я его оставила -- казалось, за прошедшие часы он ни разу не шевельнулся. Я его немного потрясла, чтобы привести в себя, и заставила поесть, а потом и улечься спать на специально для него привезенную вторую кровать.

   Однако утро снова застало эльфа у постели любимой. Я как раз тихонько постучала в дверь и вошла -- и тут же Эниэра распахнула глаза, словно только меня и ждала.

   -- Все, да?! Я чувствую себя... обновленной, -- эльфийка слабо улыбнулась.

   -- Я надеюсь, что у нас получилось, -- ответила я ей.

   Ох, как бы я хотела, чтобы это на самом деле было так! Не то чтобы у меня были основания сомневаться, но ведь... в первый раз.

   Эниэра окончательно пришла в себя к вечеру, но супруги остались в лечебнице до утра, и с дежурства я возвращалась вместе с ними. Эльфийка рвалась идти пешком, но я все-таки настояла на том, чтобы вызвать Крела с экипажем.

   Лерех, которого я отправила ночевать в свой особняк, встретил нас на пороге -- уже собирался убегать, но я уговорила его позавтракать вместе с нами. Я знала, что парень лелеет мечту о преддипломной практике в Лиотании, и мне хотелось, чтобы он пообщался с эльфами -- ему могли быть полезны связи на эльфийском материке, и Лейтиниэр, как наследник главы клана, мог ему эти связи обеспечить.. Так что в школу мы отправились вместе, ближе к вечеру. А эльфы... эльфы остались гостить в моем особняке.

Глава 14

   Сказать по правде, я была довольна, что эльфы живут у меня в доме, пока я пропадаю в школе. Лейтиниэр быстро сдружился с Маром и уделял парню внимание, которого ему очень не хватало. Он даже позанимался с ним немного эльфийским рукопашным боем. Правда, Лейс был недоволен -- он считал, что наставник в боевых искусствах должен быть один. Но тут уж ему приходилось ограничиваться ворчанием себе под нос, потому что я тоже время от времени пыталась научить мальца некоторым приемам из собственного арсенала.

   А еще эльф попытался обучить его кое-чему из стихийной магии. На мой взгляд, это было несколько преждевременно, но я решила не спорить с тем, кто со стихиями обращается, как дышит.

   Меня, между тем, тоже начали серьезно учить. Моим дополнительным образованием занялся Лэйриш: мало того, что часть драгоценных вечеров, которые мы проводили наедине, теперь уделялась укреплению моей ментальной защиты и отработке навыков мыслеречи, так еще мой магистр пришел к выводу, что мне надо научиться строить порталы. В школе к пространственным перемещениям приступали с пятого курса, и давалось это искусство далеко не всем. Было несколько способов построения индивидуальных порталов: по заданным координатам (высший пилотаж), в хорошо знакомое место (в идеале -- с якорем-привязкой, настроенным на перемещающегося) или к знакомому человеку -- в таком случае якорем служил сам человек (если существовала ярко выраженная эмоциональная связь) или надетый на него специальный амулет... ну или просто в место, где заранее расположили такое амулет -- без человека.

   Обучение Лэйриш начал с создания тех самых якорей-привязок. Мне легко давались привязки на собственной крови, иной раз удавалось прицепить маячок к какому-нибудь предмету, но закрепить свой якорь просто в магическом пространстве никак не получалось, даже руки опускались. Магистр меня утешал, но заставлял тренироваться вновь и вновь, не давая пощады.

   А спустя две декады после операции меня осчастливили известием мои гости: получилось! У меня получилось и... у них получилось тоже. Эниэра была беременна. Собственно, ради этого они с мужем и задержались в моем доме -- чтобы убедиться, что все прошло как надо. Эльфийка роняла счастливые слезы, да и у Лейтиниэра глаза были подозрительно влажными, когда он сообщал мне радостную новость.

   Через несколько дней они уехали. Прощание вышло скомканным, потому что день был учебным -- эльфы подъехали к школе, и мы встретились у ворот, чтобы сказать друг другу несколько слов.

   Эниэра обняла меня:

   -- Лари-и-иса!.. Ты мое божественное чудо! Невероятное божественное чудо, милость и спасение, -- сбивчиво шептала эльфийка мне в ухо.

   Лейтиниэр дождался, пока его супруга выпустит меня из своих объятий, сжал мне руку и тихо-тихо сказал:

   -- Если что... если когда-нибудь понадобится помощь -- любая -- обращайся к нам. И просто приезжай в гости -- мы покажем тебе Лиотанию такой, какой ее редко доводится видеть людям -- даже тем, которые родились и выросли на эльфийском материке... Мы будем ждать тебя!

   Через месяц магистр Ставир -- заведующий административной и хозяйственной частью лечебницы -- пригласил меня к себе в кабинет и заявил о повышении жалования. Я удивилась: для студентки, еще не окончившей образование, пусть даже и с правом ограниченной практики, я и без того получала достаточно приличное жалование. Как выяснилось, на днях из Лиотании на счет лечебницы была переведена крупная сумма, позволявшая заткнуть все бюджетные дыры и закупить кое-что из оборудования. Это наши эльфы таким образом выразили свою благодарность, не рискуя предложить деньги мне лично. О пожертвовании Лейтиниэр договорился с магистром Ставиром еще в день операции, пока я отсыпалась.