Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 33

   -- Просто боюсь за тебя. Сейчас на тебя не просто охотиться будут. Думаю, попытаются давить и на его величество, что негоже в одних руках такие богатства сосредотачивать, особенно в руках женских. И если на тебе нельзя жениться, то тебя можно устранить. Тем более, что наследников у тебя нету. Сермирит, конечно, отойдет обратно герцогам Алейским, но зато керниан может в конечном итоге стать добычей какого-нибудь особо ловкого счастливчика.

   -- У меня теперь есть наследник -- это Мар. Змеиная кровь роднит нас.

   -- Это в твоих глазах, а официально -- нет. Тебе еще надо как-то легализовать родство с мальчиком. И... Лари, я не слепой и не дурак, я уже догадался, кто такой Мариен. Его величество знает?

   -- Да. Я попросила у него год, чтобы решить вопрос с мальчиком. И я его решила. Мар больше не опасен для империи. Большего сказать не могу, извини. С меня взяли клятву.

   -- Что ж, хранительница имперских тайн, у меня теперь есть несколько лишних поводов тревожиться за тебя, -- Лэйриш привлек меня к себе и нежно обнял.

   В имение мы возвращались уже вечером -- грязные, потные, в драной одежде, уставшие до дрожи в конечностях. О месторождении договорились молчать. Улаживание юридических тонкостей с разработкой жилы Лэйриш взял на себя -- он знал, к кому можно обратиться так, чтобы информация не достигла лишних ушей.

   Спала я в ту ночь как убитая, а утром в мою комнату осторожно постучала горничная.

   -- Что надо? -- сердито буркнула я спросонья.

   -- Госпожа, там люди к вам... из деревни.

   Сообщение о "людях из деревни" поселило в моем сонном мозгу смутное беспокойство. Я еще не поняла, с чем оно связано, но этой неясной тревоги было достаточно, чтобы поднять меня на ноги и привести в чувство без долгих прелюдий.

   В холл, где ждали посетители, Лэйриш спустился одновременно со мной. При нашем появлении деревенские встали и поклонились.

   -- Госпожа, -- обратился ко мне невысокий полноватый мужчина, -- меня зовут Варах, я староста в Барсте -- это деревня тут, ближняя к замку... Беда у нас, госпожа, -- вода из колодца ушла.

   Вода ушла... Мы с Лэйришем переглянулись.

   "Это то, что я думаю?" -- кажется, этот вопрос становится традиционным.

   "Полагаю, да. Но надо пойти проверить".

   Я разбудила Мара и велела ему позавтракать, а потом идти в пещеры без нас. Естественно, наказала строго-настрого "никуда ни-ни", но можно было ничего и не говорить -- вчерашний испуг прошел еще не до конца.

   Мы же с Лэйришем отправились в деревню. Сунули по очереди носы в колодец, снова переглянулись.

   -- Что скажешь? -- спросила я у него.

   -- Что тут говорить, все ведь понятно... Мариен своим взрывом спровоцировал разрушения не только непосредственно в пещере, колебания разошлись довольно далеко. Здесь пошла трещина в скальном слое, который удерживал воду в колодце.

   Селяне прислушивались к нашему разговору издалека, но задавать вопросы, кажется, опасались.

   -- Что будем делать?

   -- Ну что... -- вздохнул Лэйриш. -- Искать место для другого колодца.

   -- Вы уж меня простите, господа, -- вмешался староста, -- но у нас тут места особенные, деревня-то на горах стоит. Камень-то почти везде так близко пролегает, что колодец не выкопаешь. Трудно место найти. Вот прежде старики были, они к богам обращались, и те место указывали.

   -- Вот и обращайтесь, -- посоветовала я, -- пока мы тут ищем, молитесь Наистэсу и Лейнар, пусть помогут.

   Я усмехнулась: прозвучало это так, словно я со скепсисом отношусь к помощи богов, однако... я верила. В том, что боги этого мира откликаются на молитвы, я успела убедиться на собственном опыте.

   Место мы нашли общими усилиями: я искала воду, поскольку эту стихию хорошо чувствовала, а Лэйриш обращался к магии земли, чтобы выяснить, можно ли там копать. Даже не одно место нашли, а целых два -- на выбор. Но счастье орудовать лопатами предоставили селянам.

   По крайней мере, они теперь имели возможность убедиться в том, что мы, во-первых, не такие уж страшные, мало того -- от нас даже польза может быть, а во-вторых, предсказания, конечно, могут сбываться, но не все то ужас, что звучит пугающе.

   Об одном я только жалела: что мы не взяли с собой Мара. Вот был бы урок мальчишке -- сам устроил проблему, сам и разгребай.

Глава 3

   А дальше все как-то стремительно закрутилось.

   Уже через несколько дней прибыл маг-эксперт от его величества, потом императорский управляющий с договором. Предполагалось, что определенный процент от добычи сразу пойдет короне. Меня это вполне устраивало: значит, император не собирается отнимать у меня драгоценное месторождение... вполне мог, кстати, -- все-таки уникальный минерал, чуть ли не стратегическое сырье. И значит, я смогу совершенно спокойно выделить часть своей доли Мару -- ведь это он открыл новое месторождение. Оставалось только как-то легализовать мальчишку: только недавно он был никем и ничем, безродным "племянником" герцогского конюха. Теперь он стал... кем? Моим названным братом? Или не названным, а кровным? То, что нас объединяло, не отражали законы империи -- ни семейное право, ни магическое. Придется снова идти на поклон к его величеству. В конце концов, на самом деле мальчик -- его родственник, а не мой. Вот пусть и позаботится. По-родственному...

   Кстати, император не просто наложил лапу на часть дохода, он еще и издал указ, согласно которому, в случае моей смерти без прямых наследников месторождение отойдет короне. В общем, идея прикопать меня по-тихому, чтобы встать в очередь на освободившееся баронство с богатыми недрами, утрачивала свое очарование, к моей великой радости.

   Между тем, до конца каникул оставались считанные дни. Мы с Маром многому научились у саа-тши, меня перестал тревожить вопрос о том, до какой степени я остаюсь человеком. Я уяснила для себя, что меня-человека не стало меньше из-за принятия змеиной крови. Но меня в целом стало немного больше. Не на несколько капель крови, но на новые умения и способности. Почему бы и нет? В конце концов, благодаря событиям четырехлетней давности, все в моей жизни было новым, кроме памяти. Да и та подернулась дымкой за прошедшие годы, так что иной раз я сама начинала сомневаться, а существовала ли когда-нибудь в действительности Лариса Май из загадочного мира, в котором нет магии, но есть машины. Только прежние знания, которые были мне полезны в новой жизни, никуда не делись, безоговорочно свидетельствуя: да, существовала. Возможно, она была не совсем мной, но она была.

   Мариен после событий в пещере как-то сразу вдруг повзрослел и посерьезнел. Нет, я была далека от наивных мыслей, что это надолго, мальчишки -- они и есть мальчишки, но все же какие-то струнки это в нем задело. И испуг тут был совсем ни при чем: он осознал, на что способен со своим даром. И эти способности, как оказалось, отнюдь не ограничивались умением устраивать обвалы и прочие разрушения. Одно-единственное действие -- и изменилась жизнь не только в масштабах нашего маленького семейства, но и на государственном уровне, все же открытие месторождения нового минерала -- это не шуточки. И змеиный дар -- не шуточки, если знаешь, как с ним обращаться. И вообще, магия -- это очень серьезно. Вот такие мысли одолевали тринадцатилетнего парня по дороге домой.

   А меня все больше заботили вопросы узаконивания родственных отношений. И как я буду объясняться с Крелом -- при том, что сказать ему я имею право очень немногое. И еще -- о чем, собственно просить императора? Следовало как-то подготовиться к разговору с его величеством, прийти к нему не просто так, а с готовыми идеями.

   С Крелом, как я и ожидала, оказалось непросто. Конечно, он всегда знал, что мальчик не из простых, но теперь, когда я объяснила, что собираюсь просить императора о признании его моим родственником и о даровании или восстановлении дворянского титула, растерялся, не понимая, как относиться к мальчишке, которого он знал с младенчества. Для меня подобные вопросы прежде никогда не существовали, лишь год назад я начала осваивать великое искусство держать дистанцию со слугами -- не для себя, а чтобы не шокировать простой народ, не вызывать замешательство. До сих пор не могу забыть выражение лица бедняжки Улы, когда я предложила ей обращаться ко мне на "ты" и по имени. В конце концов я выстроила для себя некую иерархическую структуру, в которой слуги просто являлись младшими домочадцами, и потому общение с ними требовало соблюдения определенных ритуалов. И я, как старшая, могла ими повелевать. И если знать меру, то в этих отношениях не будет ничего унизительного ни для одной из сторон.