Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 5

   Ула помогла мне выбрать подходящую комнату, которую я собиралась сделать своей спальней, а нынешней ночью я решила воспользоваться одной из гостевых. И не прогадала -- спала, как убитая, без тревог и сновидений.

Глава 3

   Первое дежурство после вынужденного затяжного отпуска было спокойным и даже рутинным. Я успела от души наболтаться с доктором Вестрамом, спросить у него совета по поводу бедняжки Улы и даже связаться с рекомендованным им специалистом, менталистом-целителем. Ну и в своей лечебнице договорилась -- шрамы-то тоже убирать надо, не только душа пострадала.

   Поэтому наутро после работы, вместо того чтобы отсыпаться, я бегала с Улой по врачебным кабинетам. Если бы не училась, могла бы хотя бы телесными повреждениями сама заняться, но тут важна была регулярная обработка, а я могла бывать в особняке только на выходных.

   А с начала декады меня затянула учеба, к которой примкнуло множество неотложных дел. Непросто, оказывается, быть домовладелицей. Дошло до того, что я начала вести список, чтобы ни о чем не забыть: связаться с Кайеро насчет перестановки, попросить его поискать кухарку (все-таки Крел уже в пути, и в доме скоро будут постоянно проживать три человека, которых надо кормить, а у горничной и без того работы много), передать Уле записку, чтобы подготовила комнаты для конюха и мальчишки, зайти в ближайшую школу и договориться насчет принятия мальчика на обучение -- учебный год-то уже начался.... Что я еще забыла? Ах, да, договориться с портнихой, потому что времени до осеннего бала -- всего ничего.

   Портниха у меня была постоянная -- та самая, у которой я брала свое первое бальное платье, и менять ее в связи со сменой статуса я не собиралась. Мы с ней друг друга хорошо понимали, меня устраивало то, что выходило из-под ее ловких ручек, а ее -- более чем щедрая оплата.

   С ней, кстати, можно будет и насчет резинки пообщаться, потому как свое гениальное изобретение я все-таки добила, а у Эльхи (так ее звали) наверняка есть постоянный поставщик-галантерейщик.

   А еще я получила записку от магистра Локаха, в которой он приглашал меня к себе на обед в ближайший выходной. И мне стало неловко, потому что именно магистр должен был одним из первых узнать о переменах в моей жизни. Без его помощи ничего у меня не получилось бы, а я... даже письмо не подумала написать, не говоря уж о личной встрече. Стыдно.

   Я крутилась в этом водовороте, вроде бы полностью погрузившись в повседневность, но при этом постоянно чувствовала какое-то беспокойство. Мне казалось, что наполненные рутинными хлопотами дни на исходе, что вот-вот меня затянет совершенно другой водоворот, куда более бурный и опасный. Я даже мысленно отмечала вехи -- некие значимые точки в схеме плетения моего нового бытия, которые могли послужить началом отсчета каких-то событий. Это чувство напоминало зуд -- стоило коснуться мыслью этих условных точек, и воображаемые пальцы тут же тянулись почесать шелушащуюся кожу. К таким точкам относились заграничные новички на нашем курсе, что-то свербело при воспоминании о летнем путешествии в крепость Дейх, невнятную тревогу вызывало скорое прибытие Крела и Мара. Почему? Этого я объяснить не могла. Но своей интуиции доверяла всецело.

   Впрочем, интуиция не помешала мне искренне радоваться приезду старых знакомцев. Еще в последний учебный день декады я получила от Улы записку с сообщением о том, что "конюх и мальчик" приехали, поэтому наутро я ехала в город... нет, домой... вот как оно теперь -- я еду домой, у меня есть дом. Свой дом. Не только стены, но и люди, которых я уже люблю и которые, надеюсь, полюбят и меня. Словом, я ехала в предвкушении встречи. Как оно будет -- когда я не девчонка четырнадцати лет, бесправное существо, с которым и разговаривать нельзя, а взрослая женщина и сама -- хозяйка? Как это -- увидеть Крела, который мне когда-то сделал чудесный подарок? Подарок я не уберегла -- принесла в жертву богине справедливости и милосердия, но... жалеть об этом не могла, хотя деревянную резную птичку до сих пор вспоминала с детским восторгом и сожалением об утрате. А еще -- как это -- увидеть Мара, который был совсем мелочью, когда мы познакомились, а сейчас ему, должно быть, около двенадцати или чуть больше, и он уже не просто мальчишка, а подросток, с собственным мнением по каждому поводу?

   Переживала я зря -- встреча оказалась просто волшебной. Для дядьки Крела я оставалась все той же девчонкой, но смерть герцога стерла искусственную границу между нами, поэтому в первое же мгновение я угодила в крепкие объятия конюха и сама повисла у него на шее -- все это под испуганно-потрясенным взором Улы. А потом на меня налетел вихрь:

   -- У-у-у! -- Мар повис одновременно на мне и на дядьке. -- Я так ра-а-ад! А еще! Еще! Смотри, что я умею!

   Объятия распались. Мар вытянул пред собой руку, и на кончиках пальцев мальчишки затрепетали чуть заметные огоньки синеватого пламени.

   -- Ого! Ого-го! -- отреагировала я.

   -- Да! -- Мар смотрел на меня влюбленными глазами, какими дети обычно смотрят на своих кумиров. -- Я видел тогда в храме, как ты делала... ну, когда волосы поджигала... Я верил, что у меня получится! И получилось!

   -- Да-а, малыш, тебе учиться надо, -- я вздохнула, понимая, что поселить в доме маленького мага -- это уже куда большая ответственность, чем если бы он был просто мальчишкой.

   -- И дядька Крел говорит -- учиться. А у нас школы даже нет.

   -- А что ты уже умеешь? -- я сразу взяла быка за рога.

   -- Читать, писать, -- мальчишка начал загибать пальцы, -- считать. Ну, еще складывать и вычитать могу.

   -- Еще ты умножать и делить уже умеешь, -- вмешался Крел.

   -- Ну-у, -- покраснел Мар, -- не очень-то здорово. И если числа не слишком большие.

   -- Тогда у меня предложение: здесь есть школа недалеко, минут двадцать ходьбы, и директор будет нас сегодня ждать. Я договорилась с ним предварительно, но не знала, умеешь ли ты уже что-нибудь и в какой класс тебя определять.

   -- И в какой?

   -- Ну, по возрасту ты во второй годишься. По знаниям, как выяснилось, тоже.

   Школа была рассчитана на четырехлетнее обучение и предназначена для небогатых горожан. Когда Мар продемонстрировал мне свои магические достижения, у меня мелькнула мысль, что надо было бы школу поприличнее выбрать, чтобы он мог получить достойную подготовку для поступления в ВМШ, но живо представила себе отношение к деревенскому мальчику со стороны деток состоятельных горожан и мелкого дворянства и решила, что не стоит. Лучше я с ним сама позанимаюсь, если он не утратит интерес к магии.

   И да, в школу Мара приняли -- и как раз во второй класс, как я и рассчитывала. Еще мне пришлось строго-настрого запретить ему заниматься магией без моего контроля. Пообещала мальчишке, что вечером покажу ему кое-какие упражнения, довела его до дома, а сама отправилась в гости к магистру Локаху.

   Обед у магистра был, как обычно, великолепен -- язык проглотишь, но поесть спокойно старик мне не дал -- просто терпения не хватило.

   -- Ну, детка, я уже слышал о переменах в вашей жизни, а теперь и вижу -- от храмового щита вам удалось избавиться, но ваша магия осталась при вас.

   Я вздохнула, отодвигая тарелку:

   -- Да, магистр, с помощью Ритэниора мне удалось получить схему, которая позволяет снять защиту без потери магии.

   -- Ми-и-илая, -- придвинулся ко мне магистр Локах, -- вы же понимаете, что это научное открытие? С вас -- статья в "Вестник магической науки". С подробностями и рисунком схемы.

   Я опять вздохнула:

   -- М-м-магистр, тут есть сложность определенная. Дело в том, что ритуал я проводила не с мужем или с женихом, он бы такого просто не допустил, а с другим человеком, которого с помощью другого ритуала -- запретного, из того самого закрытого хранилища, куда я получила доступ благодаря вашей рекомендации, -- выдала за своего жениха. -- о том, что тот самый "другой человек" был одурманен и использован в ритуале без его согласия, я даже упоминать не стала -- стыдно было признаваться. -- Вы же понимаете, магистр, что такие подробности могут стоить мне запрета на магическую деятельность и перекрытия каналов?