Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 52

   Я больше не пыталась выворачиваться, хотя это вряд ли было бы так уж сложно. Просто меня заинтересовали его слова. За кого он меня принял? Я протянула к "братцу" свободную руку и коснулась виска парня. Можно было бы и не касаться, но это привычка, мне так проще. Взгляд парня окончательно расфокусировался и он, ослабив хватку, стал оседать на землю. Я подхватила его, чтобы не ударился, и помогла опуститься плавно.

   Конечно, я не собиралась бросать его в таком состоянии. Не только потому, что я целитель. Просто хотелось получить от него ответы на некоторые вопросы. Меня заинтересовали не только слова парня, мне еще и его лицо показалось смутно знакомым.

   В общем, я его протрезвила. Конечно, слишком быстрое протрезвление -- удовольствие сомнительное, но я уж постаралась избавить парня и от последствий в виде тошноты и головной боли.

   -- Очухался? -- спросила я парня, когда его глаза открылись и взгляд после недолгого блуждания остановился на моем лице.

   -- Ты не Тэнра! -- изрек парень. -- Похожа, на нее, но не она.

   -- Ты прав, -- я криво улыбнулась, -- я не Тэнра. Ну, почти.

   -- Как это? -- парень, все еще сидя на земле, заморгал растерянно.

   -- Я отвечу. Возможно, отвечу. После того как ты представишься. Должна же я знать, кто ты таков и стоит ли с тобой откровенничать.

   -- Дариен мер Ирмас, -- назвал он свое имя.

   И сразу все встало на свои места. Понятно, почему мне показалось знакомым его лицо. Вероятно, этот образ запечатлелся в мозгу Тэнры.

   -- Брат, значит, -- пробормотала я.

   -- Вы знаете Тэнру? -- встрепенулся парень. -- Где мне ее найти? Я обращался к магу, но поиск по крови ничего не дал -- вроде и жива, а найти -- никак.

   -- Знаете что, -- решилась я, -- давайте я сейчас отведу вас к себе домой, и там мы спокойно поговорим.

   Ну да, я сумасшедшая. Я ничего не должна этому парню, и в то же время не могу отпустить его в ночь, в никуда, ничего не объяснив.

   Домашние мои уже угомонились, было тихо, и я провела Дариена на кухню и усадила за стол, налив травяного отвара.

   -- Скажите мне сначала, что вы хотели от своей сестры. Ведь не просто так вы искали ее?

   -- Я... надеялся, что она мне поможет. Наш отец умер недавно, окончательно разорившись перед смертью. Кредиторы вынесли из дома все, что можно было, оставив голые стены. Мне нечем платить слугам, и они все разбежались. Я бы продал свои земли, но баронство неотчуждаемо, пока жив хоть кто-то из рода. Отец говорил, что удачно выдал сестру замуж. И она теперь богата. Если она ссудит меня деньгами, я, возможно, выкручусь как-то...

   -- Удачно выдал замуж, -- хмыкнула я, -- так это теперь называется... Дариен, твой папаша продал свою дочь за игорные долги. Продал жестокому мерзавцу, прекрасно понимая, что ее ждет.

   -- Что с ней?

   -- Мне нечем тебя обрадовать, парень... Тэнра умерла пять лет назад.

   -- Но... как же?.. Почему я не знал?

   -- А ты послушай.

   И я рассказала ему -- о себе, и о Тэнре. О том, как попала в этот мир, и почему пользуюсь телом его сестры.

   -- Поэтому у тебя глаза другие? Потому что ты -- не она? -- спросил Дариен, слегка оправившись после первого потрясения.

   -- Нет. Не совсем так. До недавнего времени у меня были ее глаза. Просто со мной произошел несчастный случай, -- ага, так это и называется, -- и мне восстанавливали поврежденные глаза. После этого они изменились, -- не совсем правильно, но зато доступно для понимания.

   -- И... что же мне теперь делать? -- опомнился парень.

   Я разозлилась:

   -- А ты работать не пробовал? Чтобы прокормить себя любимого? Или только ныть по пьяни, что у тебя нет крыши над головой? В конце концов, чтобы прожить, тебе достаточно того, что выплачивают крестьяне, живущие на твоих землях. У тебя ведь там три деревни, если мне не изменяет память? -- Дариен кивнул. -- Да, содержать дом ты с этих денег не сможешь, но привести в порядок самостоятельно -- без помощи слуг -- несколько комнат, чтобы там жить, ты вполне в состоянии. А если хочешь большего, то кто тебе мешает начать зарабатывать? Тогда доходы от земли полностью пошли бы на содержание дома.

   Дариен растерялся:

   -- Я... как-то не думал об этом...

   -- Сколько тебе лет, мальчик?

   -- Двадцать шесть.

   -- И за двадцать шесть лет ты не выучился ничему полезному? Тебе вообще жить не скучно было?

   Парень пожал плечами, молча встал и направился к выходу.

   -- Куда? -- остановила я его.

   -- Ты не Тэнра, -- глухо отозвался он, -- ты не сможешь мне помочь. Моя сестра умерла.

   -- Знаешь, оставайся-ка ты на ночь здесь.

   -- Зачем?

   -- Я так поняла, что идти тебе все равно некуда. А так хоть переночуешь в тепле. Утром поговорим как следует.

   -- Хорошо, -- покорно кивнул Дариен, -- я останусь.

   Радости в его голосе не было ни капли. Равно как и горя. Пугающее равнодушие -- и только. И я подумала, что стоит с ним поработать перед сном...

   Ула -- девочка хозяйственная, в жизни не выбросит ни одной вещи, которая еще в состоянии служить. Вещь не нужна хозяйке? Хуже того -- раздражает ее? Ничего, припрячем. Вдруг да сгодится когда-нибудь! Словом, я не сомневалась, что у горничной где-то припрятаны кое-какие вещи покойного герцога. Правда, чтобы найти их, девушку пришлось разбудить. Заспанная Ула сопроводила меня в кладовочку, где по ящикам двух комодов было распихано искомое -- всяческие рубашки, халаты, штаны и подштанники. Так что, пока гость намывался в ванной, я приготовила ему во что переодеться, а его вещи отдала горничной -- в стирку и чистку.

   Парень выполз из ванной в несколько лучшем состоянии, чем был до того, но мне он все равно не понравился. Так что я настояла, чтобы он лег при мне, и позаботилась о том, чтобы он заснул правильно -- целительным сном.

   Проснулся он довольно поздно, так что все домашние уже были осведомлены, что в доме гость, и не удивились его появлению. Я накормила парня завтраком, а потом утащила его в свой кабинет.

   -- Ну что, есть какие-нибудь мысли по поводу дальнейшего существования?

   -- Нет, -- парень был угрюм и к беседе явно не расположен.

   -- А если подумать?

   -- Послушай, что ты ко мне привязалась? Я уже понял, что ты не моя сестра и я ничего от тебя не получу.

   -- Ты все еще рассуждаешь в том же духе? Что от проданной сестры можно было бы что-то получить?

   -- Нет! -- выкрикнул он. -- Но я не знал, понимаешь, не знал, что отец так с ней поступил!

   -- Не знал... Ты вообще ничего о ней не знал. И не вспоминал, и ни разу не пытался увидеться за все эти годы. И вспомнил о ней только тогда, когда тебе понадобилась помощь.

   -- Да! Ты права во всем. И толку теперь упрекать меня и взывать к моей совести? Можно подумать, это что-то изменит.

   -- Может, и изменит. Если я пойму, что ты сам хочешь что-то изменить в своей жизни, что ты способен действовать, а не только скулить о своей несчастной доли, то я помогу тебе.

   -- Как?

   -- Очень просто: я могу оставить тебя жить в своем доме. Буду кормить и одевать. Баловать, конечно, не стану, о развлечениях забыть придется, но и бедствовать не будешь. А доходы с твой земли будут идти на восстановление имения. Но у меня есть одно условие.

   -- Какое? -- буркнул парень, мрачнея на глазах.

   Все ясно, мальчик уже заподозрил плохое. Придется его разочаровать. Или наоборот -- напугать? Вот и посмотрим.

   -- Ты обязан в течение месяца принять решение, учиться ты хочешь или работать. И если работать, то как и кем. А если учиться -- то на кого. И к следующей осени ты должен быть уже при деле. Если ты выберешь учебу в любом из столичных высших учебных заведений, я позабочусь о том, чтобы ты не бедствовал во время обучения. Пойдешь работать -- буду продолжать содержать, если ты обязуешься все излишки денег тратить на восстановление имения.