Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 54

   Кайеро ответил мне через несколько дней и предложил нам с братцем в ближайший не учебный день встретиться с потенциальным издателем. Разумеется, я ответила согласием.

   Издатель оказалась невысоким подвижным человечком с забранными в хвост абсолютно седыми волосами, изрезанным морщинами лицом и ясными молодыми глазами. Звали его Дерриш Ахмас, и он как раз специализировался на издании литературы для детей разного возраста. Истории в картинках господина Ахмаса просто покорили. Он в возбуждении носился по просторному кабинету моего управляющего, периодически подлетая к столу, чтобы в очередной раз перебрать листы в папке с рисунками.

   -- Да! -- наконец очнулся он. -- Это пойдет. Это будет иметь успех. Но имейте в виду, юноша, историями в картинках мы с вами не ограничимся. Я уже оценил ваш дар. Предлагаю для начала попытаться сделать рисунки к нескольким книгам. В идеале -- цветные. Если у вас получится, считайте, что стабильный заработок вам обеспечен.

   -- Есть еще одна идея, -- вмешалась я, -- которая может иметь успех.

   -- Какая же? -- издатель заинтересованно склонил голову набок.

   -- Книги для обучения детей грамоте. Я не так давно столкнулась с этой проблемой и специально обходила книжные лавки в поисках чего-нибудь подобного.

   -- И какими вы себе представляете эти книги?

   -- Двух видов. Первые -- для самых маленьких, для знакомства с буквами. Каждая страница посвящена одной букве, рядом с буквой -- картинка, изображающая какой-нибудь предмет, название которого начинается с этой буквы. Предмет обязательно простой, из тех, с которыми дети сталкиваются в повседневной жизни -- игрушки, посуда, самые обычные животные... Можно еще простенький стишок про предмет разместить. И все это должно быть оформлено красочно и привлекательно.

   -- Любопытная идея, -- пробормотал Дерриш Ахмас и кивнул мне, предлагая продолжать.

   -- Второй вариант -- для детей постарше. Там должны быть уже не только буквы, но и слоги, а потом -- соединение их в слова. В конце - несложные тексты, доступные пониманию ребенка.

   -- Что ж, -- издатель хлопнул ладонью по столу, -- вы принесли достойные внимания задумки. Если возьметесь за детальную разработку -- милости прошу. Идеи ваши, так что и продумывать тоже вам.

   -- Возьмешься? -- обратилась я к Дариену.

   Братец пожал плечами:

   -- Попробую. Стишки только не умею.

   -- Со стишками, полагаю, проблем не будет, -- хихикнула я в ответ, -- Натка с Маром развлекаются, придумывая рифмованные дразнилки, и получается у них очень даже неплохо. Надеюсь, и на заданную тему... или заданную букву получится тоже.

   С издателем мы расстались воодушевленные. Удастся задумка с азбукой и букварем или нет, но первый заработок Дариену мы обеспечили, если только он не разленится и не бросит рисование. Но похоже, это ему не грозит. По-моему, рисование -- чуть ли не единственное занятие, которое не кажется братцу скучным. Ну и потом... большому ребенку дали в руки правильную игрушку, которая позволит ему чувствовать себя взрослым и полезным. Такая долго не надоест.

   Я снова хихикнула -- на этот раз про себя, собственных мыслям: неожиданно пришло в голову, что я потихоньку обеспечиваю доходами свое растущее семейство. Если закрыть глаза на мои баснословные богатства, полученные не собственным трудом, а в наследство или благодаря царственным милостям, мой счет медленно, но верно пополняется благодаря продаже, пардон, бельевых резинок. Мариен получил свой процент с кернианового месторождения. Даже если оно иссякнет через пять-десять лет (а этого вроде бы не должно случиться), безбедное существование до конца жизни ему обеспечено. Наташке уже начала капать денежка с продажи застежек-молний. Поскольку штаны, которые я предоставила для изучения галантерейщику господину Редри, принадлежали сестрице, то справедливо было, чтобы и выгоду от сделки получила именно она. И как раз сейчас покупатели наконец-то разглядели нововведение и "молнии" стали набирать популярность. Впрочем, с тех пор как объявилась родня с Айиоро, за материальное благополучие сестрицы я совершенно спокойна, на одни только галантерейные доходы ей жить не придется. А теперь вот и второй братец пристроен...

   Словом, к дому я приближалась в приподнятом настроении. Ровно до того момента, когда, поднимаясь на крыльцо к галантно открытой Дариеном двери, почувствовала спиной чей-то взгляд. Обернулась резко -- Лэйриш. Тенью мелькнул в конце улицы и тут же исчез, словно и не было его. Я бы даже поверила, что не было, если бы в этот миг не резануло мне по оголенным нервам болью... Его болью. Потому что мы оба одновременно упустили наши щиты...

   Ощущение было, словно солнце внезапно померкло и мир погрузился в темноту. Первой мыслью было: догнать, остановить. Переместиться к нему, где бы он ни был. А вторая, горькая, останавливала: дурочка, что ты ему сейчас скажешь? Особенно после того как он видел тебя заходящей в свой дом с другим мужчиной. Он ведь не знает, кто такой Дариен. Что он подумал -- понятно. Ведь не зря я ощутила такую острую боль.

   И все-таки я заставила себя вернуться к действительности, закрыть за собой дверь, встряхнуться и шагнуть через порог -- в дом, навстречу родным и близким.

Глава 15

   В последний месяц весны, когда я уже успела окунуться в предсессионный угар, эльфийское посольство переправило в школу договора для практикантов. Лерех взялся уж было подписывать, не глядя, но я его остановила:

   -- Подожди, надо Ритеэниору показать. Я не уверена, что тут нет никаких подвохов.

   Договора оказались одним сплошным подвохом.

   -- Это нельзя подписывать! -- заявил эльф. -- Иначе вы три месяца вместо целительской практики будете заниматься подсобными работами вроде уборки помещений. В договоре должны быть прописаны обязанности принимающей стороны -- а это привлечение вас к целительской деятельности, например, к ассистированию во время операций -- и ваши обязанности. А вы не обязаны, -- с нажимом произнес Рит, -- заниматься ничем, кроме вашей целительской практики. Кроме того, это в первую очередь касается не Лереха, а тебя Лари, должны быть особо оговорены личная неприкосновенность и неприкосновенность жилища. А то среди эльфов, к сожалению, распространено заблуждение, будь единственное, на что годятся человеческие женщины, это... ну сама понимаешь. При этом спрашивать согласие женщины необязательно. Ну и само жилье -- тут не сказано, какое именно предоставляется. Нужно уточнить, что каждому отдельное, гостевого уровня. Это нормально, студентов эльфийских школ на практике обычно так и устраивают. Вот кормить они вас не обязаны, это обычно за свой счет.

   -- Поможешь переделать?

   -- Я не специалист, -- смутился Ритэниор, -- но я попробую.

   Согласование договоров с эльфийским посольством заняло почти две декады. Я уже отчаялась поколебать их упорство, ушастые сражались за каждый пункт. Если бы не поддержка Ритэниора, я бы, наверно, плюнула на все, и подписала что есть, понадеявшись на защиту и покровительство Лейтиниэра... ну и семьи самого Рита, его родители тоже выразили надежду, что смогут быть нам полезными. Однако Ритэниор настоял на своем, и вскоре исправленные и дополненные договора были подписаны, к моему несказанному облегчению.

   В тот же день дома меня ожидал посыльный с небольшим пакетом из Лиотании. Что же такое не решился Лейтиниэр доверить магической почте? Я вскрыла конверт и извлекла сложенный вдвое листок бумаги. В своем послании Лейтиниэр сообщал, что отец его "отошел к истокам" и теперь он стал главой клана. И он пользуется своим правом, чтобы объявить меня новым членом клана. Стать полноправным членом эльфийского клана -- невероятная честь, которой за многие столетия удостоились всего несколько человек. Лейтиниэр выслал бумаги, подтверждающие его решение, и кулон, который я могу предъявить, если мне понадобиться сообщить кому-то о моей принадлежности к клану. Но этого достаточно лишь на первое время, как сообщил мне эльф. Поэтому, раз уж я собралась на практику в Лиотанию, он предлагает мне отправиться в путь на пару дней раньше, чтобы он мог провести специальный обряд -- тогда мою принадлежность к клану Льерэ никто не сможет оспорить.