Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 59

   Наталья ходила по дому довольная, как кошка, наевшаяся сметаны. Улучив момент, я насела на нее с вопросами -- с чего бы это. И она призналась, что считает для меня Лэйриша самой лучшей парой. А еще -- что он приходил в дом почти каждый день и занимался с ней и братом, пока я была в больнице, а потом лечилась Айиоро. И не говорил детям, что я выставила его из своей жизни, поэтому Наталья неприятно удивилась, когда я вернулась домой, а Лэйриш исчез. И что она очень переживала, когда я поддалась обаянию кузена. Пришлось рассказать ей, что не обаянию поддалась, а наведенным чарам.

   -- Ой, дура-а-ак! -- воскликнула сестрица. -- И на что надеялся-то? И вообще, стыдно должно быть -- вы ведь брат с сестрой.

   -- Надеялся не он, а его папаша, -- возразила я, -- на то, что дед позволит всему этому зайти достаточно далеко.

   -- А он позволил бы?

   Я пожала плечами:

   -- Мне говорил, что нет. Хочется в это верить. Все-таки Гилеари -- тот еще хитрец. Поди знай, что он там задумал на самом деле. А насчет того, что стыдно... Видишь ли, мы же с ним по крови теперь не родственники.

   Наташку я не убедила: для нее на первом месте была не кровь, а родственные чувства и обязательства. И если они нарушались... В общем, беднягу Неттаи сестрица теперь изо всех сил презирала. Оставалось только надеяться, что со временем ее возмущение уляжется. Я изо всех сил желала ей сохранить добрые отношения с родственниками.

   Лэйришу я о братце с Айиоро тоже рассказала. Он только хмыкнул:

   -- Везет тебе, дорогая, на охотников за приданным. Но что поделаешь, это участь всех богатых женщин.

   Когда пожар первых дней немного утих, мы начали задавать друг другу вопросы. Рассказывать о том, что пережили. Про братца Дариена он уже знал, причем довольно давно -- навел потихоньку справки. Все-таки он интересовался моей жизнью все это время -- не следил специально, но расспрашивал. Потому и знал многое.

   -- За прошедший год ты обросла таким количеством родственников, что в это даже верится с трудом.

   -- Сама не верю, -- усмехнулась я, -- у меня есть сестра и два брата, дед, дядюшка и кузены на Айиоро, про мать-змею я уже и не говорю, а теперь еще и эльфы. Если Лейтиниэр меня в клан принял, то кем я ему теперь прихожусь?

   -- Стоит прочитать повнимательнее присланные тебе документы -- там наверняка указано, в каком качестве тебя принимают.

   Как выяснилось, я стала младшей названой сестрой главы клана.

   -- Ага, еще один брат! -- хихикнула я. -- И двое племянников. Вот племянников у меня раньше не было. А, как тебе?

   Говорить с ним было легко. Никакого загадочного взаимопонимания "с полуслова", просто восприятие не только слов, но и того, что за ними стояло. Ушло все лишнее, наносное -- полное ощущение, что наши отношения вступили в какую-то новую фазу. А еще можно было задавать любые вопросы. И я как-то спросила его, почему он шарахнулся от меня тогда, в школе.

   -- Ты была закрыта наглухо, я не улавливал не единой эмоции, исходящей от тебя, а потом подняла голову, и я увидел твое лицо... Вернее, не увидел твоего лица -- только неподвижную маску, тоже без всяких эмоций. Я тогда даже не понял, что произошло, просто вдруг решил, что это не ты. И отшатнулся неосознанно, а когда сообразил, было уже поздно догонять тебя. А потом ты так и оставалась закрытой. И я уже не решался подойти, не зная, что ты ко мне испытываешь...

   -- Так все просто... и сложно одновременно. А я думала -- дело в глазах.

   -- Я их и не заметил тогда. Вернее, не заметил отдельно от всего остального, -- усмехнулся любимый.

   Между тем, как бы мы ни желали проводить время исключительно в обществе друг друга, мой отъезд был не за горами, и надо было как-то готовиться к нему: купить необходимые вещи, оформить кое-какие документы в эльфийском посольстве -- одного лишь договора о практике было недостаточно, позаботиться о том, чтобы у детей в мое отсутствие не оставалось времени для глупостей.

   Мариена я из школы все-таки забрала -- по мере взросления в лице мальчика все больше проступали родовые черты. Мы покрасили ему волосы, чтобы скрыть цветные пряди -- уж больно характерным признаком они являлись, -- но в школе ему начали бы задавать вопросы по поводу этого изменения, а нам меньше всего хотелось бы привлекать к нему внимание.

   В общем, теперь они оба были у меня на домашнем обучении. А поскольку сама я заниматься с детьми не могла, пришлось нанимать учителей. В этом мне здорово помог Лэйриш -- нашел наставника по практической магии, который не даст деткам зарваться, он же должен был давать и теорию. По остальным предметам пришлось искать самой. Вроде все были ничего, только математик меня немного смущал -- скользкий какой-то, непонятный. Я даже нарушила собственные правила и заглянула к нему в голову, не обнаружив, впрочем, ничего особенного. Поскольку на новые поиски времени уже не оставалось, решила оставить этого, только Дариену наказала за ним присматривать. Да и Лэйриш пообещал -- он вообще собирался появляться здесь по выходным в мое отсутствие, чтобы держать все под своим контролем.

   -- Осталось только изыскать возможность присылать тебе регулярные отчеты, -- пошутил мужчина.

   -- Будет тебе такая возможность, -- я хитро улыбнулась.

   Возможность нам обеспечил Терсим: по моему заказу парень изготовил что-то вроде почтовых шкатулок. Там действовал тот же принцип, что и у любой магической почты, только мои две шкатулки были настроены исключительно друг на друга, и не надо было мучиться с задачей различных параметров. Шкатулки представляли собой минипорталы, которыми можно было переправлять письма или небольшие предметы. Одну я собиралась взять с собой, другая оставалась дома.

   -- Эх, -- вздохнула, -- знала бы, что мы сможем быть вместе, попросила бы сделать еще одну пару -- для нас с тобой.

   -- Ничего, родная, я буду получать твои послания здесь. Ты только не забывай писать, что это для меня. И ответы отправлять отсюда буду.

   Терсим, который принес мне заказанные артефакты, слушал наши разговоры и улыбался. Вид у него при этом был донельзя довольный. И я даже знала почему: у них с Оллой тоже все было замечательно, и ребята собирались пожениться сразу после окончания практики по основной специализации. Сейчас девушка уже отбыла на практику в свой родной город Рентингу, а сам Терсим оставался в столице -- его приняли в исследовательский институт предметной магии -- редкостная удача, туда вообще не очень охотно брали практикантов, даже дипломников.

   Мне все-таки пришлось отвлечься от любимого, потому что однокурсника я пригласила домой не просто так: из своего летнего путешествия я принесла идеи артефактов, которые можно было бы использовать в магическом целительстве, особенно в том, что касается работы с тонкими структурами. В течение целого дня мы просматривали мои заметки, обсуждали возможные варианты развития, спорили до хрипоты, но в итоге, так или иначе, приходили к общему знаменателю -- у нас вообще неплохо получалось работать вместе, еще с тех пор, когда мы пытались избавить меня от "храмовой защиты". Короче, я обеспечила Терсима головной болью на ближайшие месяцы: надо было довести идеи до ума, подобрать материалы, выполнить пробные образцы -- чтобы к моему возвращению нам было что показать научной общественности. А ведь у него была еще собственная практика, и где-то надо было изыскивать время на посторонние занятия!

   Впрочем, Терсим не жаловался -- моими наработками он по-настоящему заинтересовался и теперь уже предвкушал, как будет все это претворять в жизнь.

   -- Довольна? -- улыбаясь спросил любимый, когда артефактор наконец покинул наш дом.

   -- Еще как!

   -- Тогда пошли! -- он за руку потянул меня к двери.

   -- Куда? -- удивилась я.

   -- Гулять. Дышать. Я, понимаешь ли, еще не надышался... тобой.

   И мы гуляли. И все это было как впервые, словно бы и не случалось в нашем прошлом совместных прогулок по городу, нежных поцелуев на скамейке в парке или за столиком в затемненном уютном уголке любимого ресторанчика.