Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 20

Борис Градов справедливо ненавидел свою работу. Он чувствовал, что способен на большее – способен не раствориться в серой массе, способен стать личностью. То есть личностью он был и так, но, возможно, догадывался об этом лишь он сам, да еще двое-трое друзей. А Борису хотелось, чтобы об этом узнал весь мир. Такие соображения плюс любовь к книгам Микки Спиллейна и Алистера Мак-лина навели его на мысль написать авантюрный роман под интригующим названием «Ледяной Паук». Не откладывая дело в долгий ящик, он вступил в бой с допотопной пишущей машинкой…

Родители Бориса погибли семь лет назад. Они возвращались из гостей на такси, и водитель, не справившись с управлением, врезался в бензовоз. В наследство Борису достались однокомнатная квартира и догнивающая где-то на стоянке (Борис даже не помнил, где точно) «таврия» с насквозь проржавевшим кузовом.

Градов символически плюнул в зеркало, отвернулся и выдвинул ящик тумбочки, где хранился весь его капитал – триста тридцать долларов. Не удастся ли купить компьютер на эти деньги? Все равно послезавтра на радиостанции выдают жалованье.

К сожалению, Борис плохо представлял себе цены на компьютеры, а рекламных газет в его доме отродясь не водилось, как, впрочем, и никаких других. А ведь понадобится еще и принтер… Или в издательство достаточно представить дискету?

На улице накрапывал дождь. Борис накинул куртку, выключил музыку и отправился в расположенный поблизости компьютерный магазин «Инфотрон».

Разнообразие предлагаемых моделей удивило его приятно, цены, напротив, – неприятно. Градов подозвал продавца-консультанта, как явствовало из бэйджика, прикрепленного к нагрудному карману пиджака молодого человека.

– Мне нужен компьютер, – сказал Борис. – Не то чтобы какой-нибудь супер, но что-то более или менее приличное. Я в этом деле новичок… Чайник, как у вас говорят.

Молодой человек улыбнулся:

– А для каких целей вы намерены использовать компь­ютер? Тексты – это одно, игры – другое, сложная графика – третье, Интернет – четвертое…

– Ну, я… Мм…

– Ну хорошо, а какой суммой вы располагаете?

– Триста тридцать долларов. Это если поменять на рубли, тогда…

Консультант развел руками.

– Максимум, что вы можете купить, – какую-нибудь морально устаревшую машину. Зачем вам? Лучше подождите, добавьте денег и приходите к нам снова, но к тому времени определитесь поточнее, что же именно вам нужно. А я с удовольствием помогу вам в подборе.

– Спасибо, – поблагодарил Борис.

К разговору прислушивался низколобый тип, слонявшийся неподалеку. Когда огорченный Борис направился к выходу, тип ухватил его за рукав.

– Машинку ищешь, а?

– Да вроде того. – Борис отдернул руку.

– А бабок не хватает?

– Твое какое дело? – рассердился Борис и шагнул к дверям, но Фонарь не собирался от него отставать.

– Да не бойся ты, я с понятием. Могу помочь…

– Да? – скептически хмыкнул Борис.

– Ты не лыбься, а слушай сюда. У одного лоха папаша перекинулся, научный деятель. Этот лох вещички распродает, а цены настоящей не знает. В общем, за твои триста тридцать получишь и машинку, и причиндалы к ней, и эту фиговину, которая печатает…

– Принтер? – оживился Борис.

– Во-во.

– Слушай, но ведь, наверное, это и есть морально устаревшая. Да и подержанная…

– Сам ты устаревший. Аппараты – высший класс. Лох продает, понял?

– Гм… А где они, аппараты?

– Недалеко, в машине.

Борис нахмурился. Парню ничего не стоит заманить его в машину, тюкнуть по затылку – и прощайте, доллары, а то и жизнь.

– Понимаешь, деньги у меня дома, – замялся Градов. – Да и с компьютером надо разобраться, мне ведь не всякий подойдет.

– Так поехали к тебе, – предложил Фонарь.

Борис не успел опомниться, как Фонарь выволок его на улицу и усадил на заднее сиденье «москвича» возле компьютера и лазерного принтера, сам же сел за руль, рядом с Черным.

– Говори, куда ехать.

Градов мог бы открыть дверцу и выскочить из автомобиля, но, завороженный видом техники, такой близкой и доступной, он назвал адрес.

Фонарь и Черный занесли компьютер и принтер в квартиру Бориса. Пока тот подключал системный блок, Фонарь осматривался. Брать тут нечего, разве что вторично украсть тот же компьютер, да попадешься с ним… От добра добра не ищут. Повезло, продали – и дело с концом.

Борис нажал клавишу запуска.

– Ой, сколько тут всего, – пробормотал он. – Прямо новогодняя елка.

– Какая елка? – не понял Фонарь.

– Новогодняя. – Борис просмотрел системную информацию.

– Ну, ты что… Говорю, предка машинка, лох не сечет… Не нравится, что ли?

– Очень нравится, – улыбнулся Градов. – Беру! Но ты еще про какие-то причиндалы говорил…

– Получи. – Фонарь высыпал из сумки с десяток дискет и столько же компакт-дисков.

Борис вытащил из кармана деньги:

– Считай.

– А заряжал, что бабки дома, – усмехнулся Фонарь. – Осторожный, блин… Пятак бы тебе начистить. Ладно, живи… – Он повернулся к Черному. – Порядок. Двести лоху, остальное нам.

Они ушли, громко хлопнув дверью. Едва они вышли из подъезда, за ними выскользнул юноша в кожаной куртке. Он сел в стоявший поодаль «БМВ».

– Квартира семь, – сказал парень напарнику. Тот кивнул и взялся за сотовый телефон.

– Алло, это Вячеслав. Наши друзья передали вещь. Что делать дальше?

– Где вы? – прохрипел голос в трубке. Вячеслав объяснил.

– Понятно, – ответили по телефону. – Получатель в квартире один?

– Не знаю. Они встретились в магазине «Инфотрон» и поднялись в квартиру втроем. Вышли только Фонарь и Черный. Сейчас садятся в «москвич». Продолжать наблюдение за ними?

– Нет. Оставайтесь на месте и следите за квартирой. Смена через два часа.

– Понял.

– Если получатель уйдет – один за ним, второй у подъезда.

– Понял.

Генрих Рудольфович с улыбкой положил трубку. Пусть Леня и Славик наивно полагают, что лишь они вдвоем задействованы в этом этапе операции. На самом же деле Бек создал плотное кольцо, и уже идет работа по установлению личности заказчика.

Фонарь поехал в сторону Люблино, где рассчитывал продать золото знакомой деловой дамочке. На углу Краснодонской и Судакова инспектор ГИБДД поднял жезл…

Попались! Фонарь выругался, Черный побледнел. В машине – похищенные из квартиры профессора золотые украшения, финка – орудие убийства (не выбросил, пожалел, идиот!). Как ее ни отмывай, а экспертиза докопается, об этом Фонарь знал из телепередач любимой уголовной хроники. Уйти на хлипком «москвичонке» – все равно что пешком обогнать самолет…

Фонарь вывернул руль и швырнул машину прямо на инспектора. Тот едва успел отскочить в сторону. Фонарь нажал на педаль газа.

– Псих! – взвизгнул Черный.

Но Фонарь не без оснований надеялся выиграть время, пока патрульные придут в себя. Те и впрямь не сразу устремились в погоню. Фонарь выжимал из «москвича» все, на что тот был способен. Он резко свернул на Совхозную, рванул по Люблинской и вылетел на Верхние Поля. «Москвич» помчался в направлении кольцевой.

С автозаправочной станции выкатывался тяжелый гру­зовик. Фонарь ударил по тормозам, крутанул руль. Его подвела неопытность – «москвич» занесло и потащило к огромной машине. Страшный удар, звон разбитых стекол…

Когда автомобиль ГИБДД подкатил к месту аварии, в «москвиче» находились два изуродованных трупа.

Гибель Фонаря и Черного сыграла важнейшую роль в жизни Бориса Градова. Теперь Генрих Рудольфович Бек не сможет допросить злосчастных налетчиков и убедиться, что ограбление и убийство профессора Калужского – заурядная уголовщина…

25

– Непонятно, Генрих Рудольфович, – говорил человек в синем костюме, начальник службы безопасности империи Бека. – Сплошная загадка этот Борис Михайлович Градов. Как ни верти – ничего особенного, ди-джей на радио «Золотой век». Ни родителей, ни жены, ни детей…

– Совершенно одинок?