Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 33

– Это больше не нужно, – сказал профессор. – Исследования завершены, скоро начнем курс лечения. И, надеюсь, ты будешь здорова.

«Настолько здорова, как может быть здоров только труп», – промелькнуло у Тани. Самое стабильное состояние – пульс не прощупывается, зрачки не расширяются.

– Извините, я сейчас. – Таня сделала движение в сторону ванной комнаты (батарейки лежали в ее кармане).

Профессор понимающе прикрыл глаза с деланно-веселым смущением.

Таня вошла в ванную и прикрыла за собой дверь. Поясом от халата она обвязала свое импровизированное взрывное устройство. Взрывчатку она укрепила на себе, подобно террористу-смертнику. Для этого ей послужили тонкие, но прочные пластиковые ленты, составлявшие занавеску перед ванной. Концы двух оголенных проводов Таня обмотала вокруг большого и указательного пальцев и соединила их, после чего подала на переделанную ранним утром схему питание. Экипированная таким образом, она предстала перед Колесниковым. Профессор воззрился на нее, точно увидел привидение.

– Таня, что это такое?!

– Вы хоть немного разбираетесь во взрывном деле, профессор?

– В чем? Таня, да что…

– Придется прочесть вам краткую лекцию. Вот эта штука у меня на поясе – не мыло, а четыре бруска сверхмощной взрывчатки, которой набиты ваши подвалы. А вот детонатор. Смотрите, какие усовершенствования я внесла в схему. Видите, мои пальцы сомкнуты. Это значит, что по цепи идет электрический ток. Но если я хоть на мгновение разомкну пальцы, чем нарушу контакт между намотанными на них проводами, ток из этой цепи… Смотрите, смотрите! Пойдет сюда и активизирует детонатор. И я, и вы – оба мы превратимся в пыль, а вместе с нами половина «Террариума». Конечно, это произойдет лишь в том случае, если меня, скажем, огреют чем-нибудь по голове или выстрелят в меня из пистолета. Да просто испугают резким движением. Я ведь могу вздрогнуть. Все понятно?

Ошеломленный профессор молча смотрел на девушку.

– Таня, – заговорил он наконец. – Ты, кажется, не понимаешь…

– Замолчите. – Она смерила Колесникова презрительным взглядом. – Ночью я побывала в компьютерном центре. Там я узнала кое-что интересное…

Ее перебил механический голос, раздавшийся из скрытого динамика.

– Профессор, говорит Бета-66. Мы видим и слышим вас. Ситуация анализируется. Рекомендуем вести себя спокойно и выполнять все требования.

– Идиоты, – простонал Колесников. – Сперва прошляпили, теперь дают советы.

– Алло, Бета-66, – сказала Таня. – Хотите, выдам экспресс-анализ? Ваш единственный шанс – напасть на меня молниеносно, так, чтобы перехватить мою руку и не разорвать цепь. Но, во-первых, я училась восточным единоборствам и была прилежной ученицей. Во-вторых, быстрота моей реакции намного превышает скорость реакции любого из вас. Если есть сомнения, обратитесь к медицинскому разделу базы данных проекта «Коршун», а пока заткнитесь и не мешайте. Сыграйте в шахматы…

Ответа не последовало. Таня вновь обратилась к Колесникову:

– Вы уполномочены отдавать распоряжения полковнику Лысенко?

– Кому? – искренне изумился профессор.

– Тьфу… Тогда мне понадобится генерал Курбатов.

– С генералом можно связаться из компьютерного центра.

– Идемте. Помогите мне надеть куртку. Только очень осторожно…

– Учту, – с горечью усмехнулся профессор. – Но от кого прятать твою бомбу? Весь персонал объекта оповещен.

– Не ваше дело! – закричала Таня. – Исполняйте!

– Ладно, успокойся, – проворчал профессор.

– Бета-66, – позвала Таня, облачаясь в куртку с помощью Колесникова, – вы еще не уснули? Не торопитесь докладывать о происходящем генералу Курбатову. Если я что-нибудь заподозрю… Усвоили?

– Вас поняли.

– Умницы. Пошли, профессор!

Колесников вышел первым. Таня направила его в сторону подземных коридоров. Он открыл дверь своим клю­чом. Они шагали вдоль смертоносных ящиков, профессор лихорадочно размышлял. Проклятие! Не далее как сегодня утром состоялось совещание у Курбатова, обсуждалась текущая фаза проекта, обычные дела. И вот… Но кто такой Лысенко и чего добивается Таня?! И можно ли что-то предпринять?

В компьютерном центре не было ни души. Входная дверь осталась распахнутой настежь. Разбежались, трусы… Впрочем, почему трусы? Разве отойти подальше от эпицентра взрыва – признак трусости?

Профессор вызвал генерала Курбатова по кабельной линии.

– Алексей Дмитриевич…

– Что случилось? – проворчал генерал.

– Прошу тебя немедленно прибыть в «Террариум».

– Там что, пожар?

– Хуже.

По голосу Колесникова генерал понял: действительно хуже.

– Выезжаю.

Потянулись долгие минуты ожидания. Таня, развернув кресло, села спиной к стене – так она одновременно держала под наблюдением и профессора, и входную дверь, и дверь, ведущую в подземелье. Колесников молчал, молчала и Таня. Наконец она негромко проговорила:

– Скажите, профессор… Ну, военные – это я понимаю. Но как вы, ученый, образованнейший человек, пожилой, а значит, мудрый… Не какой-нибудь амбициозный мальчишка, не попавший в аспирантуру… Как вы ввязались в эту отвратительную историю? Зачем? Колесников тяжело вздохнул:

– Так сразу не объяснишь, Таня.

– Время есть.

– Видишь ли, ты правильно сказала: я ученый, русский ученый. У меня болит сердце за мою страну, оказавшуюся в лапах шайки авантюристов, болит сердце за судьбу российской науки. А проект «Коршун» вернет России былое могущество, приумножит его…

– Но проект запущен не вчера, а в восемьдесят третьем году, когда удалось прочесть иероглифы на египетском кубке, хранящемся в этом сейфе.

– Ты и в сейф залезла?! – поразился профессор.

– Семнадцать лет назад, – продолжала Таня, – когда в России было другое правительство и могущества сколько угодно…

– Да… Первоначально это было просто научное любопытство, естественный зуд ученого: а что получится, если… Ну а потом… Шаг за шагом, шаг за шагом…

– Но неужели, – глаза Тани наполнились слезами, – неужели вам было совсем не жалко меня?

– Бог мой, конечно, жалко! Ты можешь спросить Курбатова: я решительно выступал против ликвидации.

– Убийства.

– Да, я против убийства! – вскричал профессор. – Ты мне как дочь…

– Дочь вампира! Если бы вы были против убийства, то остановили бы их, все свои усилия бросили бы на это… Разве у вас нет никаких возможностей? Есть! Да ведь проект «Коршун» предусматривает уничтожение тысяч людей! Об этом вы задумывались?!

– Смерть тысяч незнакомых людей – всего лишь статистика, – возразил профессор. – К тому же это в отдаленной перспективе, я вряд ли доживу. А смерть одного близкого человека – личная трагедия.

– Личная? Да вы бы лично отправили меня в пасть машины!

– Какой машины? – изумился Колесников.

– Это тоже личное… А теперь помолчите, мне надо сосредоточиться.

До прихода Курбатова они не проронили больше ни слова. Генерал ворвался в компьютерный центр минут через сорок после звонка профессора.

– Что происходит?! – зарычал он с порога. – Почему у всех такой вид, будто у них в задницах по гранате с выдернутой чекой? Почему никто не хочет со мной разговаривать?

Тут он заметил Таню.

– А, доктор Ковальский, – усмехнулась девушка. – Насчет гранаты вы почти угадали.

Она в нескольких словах обрисовала ситуацию.

– Черт знает что, – фыркнул генерал.

– Пожалуйста, посерьезнее, – предостерегла Таня. – Я не шучу.

– Она не шутит, – поспешно подтвердил Колесников. – Терять ей нечего, она знает все.

– Но как, каким образом?.. – начал генерал.

– Стоп, – громко и отчетливо прервала его Таня. – Делайте, что я прикажу. Свяжитесь с полковником Лысенко.

– Это невозможно.

– Тогда взлетим на воздух по счету «три».

– А… Дьявольщина… – Генерал поколдовал над устройством кодированной связи. – А дальше что?

– Пусть доложит обстановку на данный момент. Генерал надавил на кнопку, поднес к уху телефонную трубку.