Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 49

– Вот видите. Так с какой стати дэйны будут безропотно служить этой ополоумевшей породившей их шайке?

– Они не будут, – проговорила Таня с печалью в голосе. – Да, вы во всем правы. На каком-то этапе дэйны осознают свое превосходство, а правда об их происхождении и предназначении станет известна людям. Все закончится грандиозной кровавой бойней, Борис. Но вы были правы также и тогда, когда назвали творцов «Коршуна» ополоумевшей шайкой. Они настолько ослеплены блеском грядущей власти, что не могут и не желают видеть реальность. Им кажется, что все под их контролем и из-под этого контроля не выйдет никогда. Их самообман дорого обойдется человечеству, вот почему их нужно остановить.

– Прелестно, – буркнул Борис. – Втроем против АЦНБ! Оля, посмотри, пожалуйста, в тумбочке под зеркалом, не завалялся ли там игрушечный водяной пистолетик?

– Задача не настолько сложна, как вы полагаете, – сказала Таня.

17

Иллерецкая вдруг побледнела. Борис с тревогой покосился на нее.

– Что с тобой, Оля?

Не обращая на него внимания, Иллерецкая повернулась к Тане.

– Вы сбежали от них?

– Я сбежала из засекреченного лабораторного комплекса «Террариум», находящегося под Москвой. Предварительно я заглянула в их базу данных, откуда и узнала все подробности.

– И они вас ищут… Мало нам мафии!

– Они ищут также и вас.

– А вы как меня нашли?

– Ваш адрес, обновляемые сведения о вас – все это было в базе данных, но сначала я как-то не сообразила. Меня подтолкнула телепередача, ваше выступление. Я отправилась к вам домой, но не застала. Я так боялась, что они меня опередили! Потом поехала к выставочному залу в надежде, что вы можете прийти на выставку или уже там. Я заметила неподалеку Бориса… В зал я, разумеется, зайти не могла. Наконец вышли вы. Борис следовал за вами, а я за ним. Не забывайте, я не знала, кто такой Борис и чего от него ждать, хотя он и спас мне жизнь. Спрятавшись в подворотне в переулке, я застрелила киллера – чуть не опоздала! Да собственно, опоздала. Если бы не Борис… После этого я выслеживала вас обоих, все решала, где и как лучше к вам подойти. Так и дошла за вами до этой квартиры, но и сюда не осмелилась сразу позвонить, долго осматривалась да присматривалась.

– Но неужели для них было настолько важно, чтобы мы не встретились, что они решили меня убить? – воскликнула Ольга.

– А вы как думаете? Две идентичные девушки с одинаковыми радужными оболочками и отпечатками пальцев. Это прямое доказательство их деятельности – живой дэйн и его оригинал. Над их величайшей тайной нависла угроза раскрытия.

– Тогда давайте поднимем шум! Поедем на телевидение, в редакции газет, в ФСБ, в конце концов…

– Нет, – не терпящим возражений тоном произнесла Таня. – Этого делать ни в коем случае нельзя.

– Да почему же?

– По двум причинам. Во-первых, они приняли меры, и во многих местах, куда мы можем сунуться, нас ждут. А во-вторых, я не доверяю людям из официальных структур. Возможно, они и разделаются с «Коршуном», если мы не попадем на тех, кто сотрудничает с АЦНБ. Но для чего? Чтобы создать «Коршуна-2», «Коршуна-3»… Соблазн слишком велик.

– Если у них все схвачено, – с горечью проговорила Иллерецкая, – зачем тратить время на охоту за мной?

– Абсолютная безопасность проекта – прежде всего. Но вы в любом случае были обречены. Текущий этап исследовательской программы должен был завершиться через месяц, после чего предполагалось уничтожить экспериментальный материал – вас и меня. Они не могли оставить вас в живых, Оля. Без вас их рабочие журналы, компьютерные файлы, медицинские карты – всего лишь неподтвержденная информация, попади она в руки их против­ников. А вы – контрольный объект.

– Тогда проще было и меня держать в этом самом… террариуме.

– Но смысл иметь контрольный объект они видят именно в том, что он… вы живете в обществе! Вы что, так и не поняли сути «Коршуна»?

– Да все я поняла, – отмахнулась Иллерецкая. – Кроме одного: что нам делать?

– Сначала попытаться найти стилет.

– В Каире? – усмехнулся Борис.

– Нет, не в Каире. Он в Москве или где-то рядом.

Борис намеревался выразить удивление, но не успел, потому что Иллерецкая не унималась – впрочем, речь ведь шла о ее жизни.

– Представьте, – сказала она Тане, – что меня убили и похоронили, и вдруг объявляетесь вы. Разве ЭТО – не доказательство?

– Оля, родственников у вас здесь нет, никто не станет глубоко копать и добиваться эксгумации. Если бы положение обострилось до крайности, попросту объявили бы, что я – это вы, только…

– Свихнулась?

– Ну да. А погибла совсем другая девушка. Не сомневайтесь, у них многое продумано, есть тактические схемы для самых различных возможных ситуаций. Многое, но не все. Не всемогущи же они!

– Так что со стилетом, Таня? – Борис снова попытался повернуть разговор в практическое русло.

– В поисках стилета Джек Слейд прибыл в Россию. Ну, тут длинные цепочки… «Коршуны» получили аудиозапись беседы с археологом и другие сведения от шпиона в окружении Слейда. Чтобы не допустить конкуренции, возникновения аналогичных проектов за рубежом, да просто появления где-то доказательств реальности репликации, вдогонку за Слейдом устремился их человек, полковник Лысенко. Мне удалось сесть ему на хвост. А на даче…

– На даче Калужского! – воскликнул Борис. – Так вот в чем дело!

– Калужского?

– Профессора. Вы не знали? Ну, не важно. Вы уверены, что Слейд искал стилет на даче Калужского?

– Настолько же, насколько в этом был уверен Лысенко.

– Дьявольщина! Вот оно!

– Чему ты так обрадовался? – спросила Иллерецкая.

– Египет! Ты забыла, как называлась директория в компьютере профессора? «Египет». А файл – «EGY». Сти­лет был у Калужского, понимаешь? Он расшифровал криптограмму и заложил данные в файл! Вот из-за чего напряглась мафия!

– Но как они могли узнать об этом? – удивилась Ольга.

– Да шут их знает. Какая разница…

– Подождите, Борис, – взмолилась Таня. – Если ваша догадка верна, это исключительно важно.

– Еще бы!

– Вопрос в том, жив ли профессор или во время перестрелки…

– Отвечаю сразу: профессор убит. Но не на даче, а раньше.

– Убит?

– Да. Я приехал на дачу в надежде встретиться с его сыном, студентом, и разузнать что-либо о секретном файле, но пришлось уносить ноги.

– Сын Калужского, возможно, знает про стилет, – предположила Таня. – Вам известен его адрес?

– Известен, а толку? По-вашему, мафия и «коршуны» ушами хлопают?

– И все-таки мы обязаны поговорить с ним. А вот файл, Борис, лучше стереть без промедления.

– Дудки! Это мое дело… и мое оружие. Я раскопаю пароль и утру нос Генриху Рудольфовичу.

– Кому?

– Крестному папе этой мафии. А как поступите вы, Таня, если найдете стилет?

– Очень просто. Стилет состоит из двух частей. Одна из них послужит мне пропуском в «Террариум». «Коршуны» панически боятся утечки, поэтому вся информация о проекте сконцентрирована там – в компьютерах, в сейфе, на кубке. И в голове Колесникова. Я уничтожу информацию. И Колесникова тоже…

– И Колесникова? – нахмурился Борис.

– Да.

– Убьете человека?

– Ну конечно. Убила же я Лысенко.

– Как хотите, а я вам тут не помощник, – твердо заявил Борис. – Перестрелка, схватка – это одно, хладнокровное убийство – совсем другое. На меня можете не рассчитывать.

– Я на вас и не рассчитываю, – ледяным тоном отрезала Таня.

– Поищите другой выход, – принялся убеждать ее Бо­рис. – Давайте похитим Колесникова, уговорим его отказаться от проекта.

– Даже если бы это было возможно, – со вздохом сказала Таня, – его заставят взяться за проект снова. Мне очень жаль, Борис, но своего решения я не изменю. Я попыталась бы и без стилета, просто сообщив им, что я нашла его, да как знать, не у них ли он уже? И часть настоящего стилета – довод надежнее слов. Я взорвала машину Лысенко, стилет мог быть и там… Но в этом нужно убедиться и начать надо с сына профессора.