Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 60

– Отчего же, – вставил Слейд, знакомый с теневыми сторонами российской действительности.

– А кроме мафии, еще эти «Коршуны», ополоумевшие шизофреники. Они уже покушались на жизнь Оли. И если они узнают о дискете, то полезут напролом… Как видите, господа, мы меж двух огней. Дискета – и наша надежда, и наша ахиллесова пята. Мы готовы отдать ее вам вместе с паролем, если вы переправите нас в Англию.

Иллерецкая посмотрела на Бориса округлившимися глазами. Финал его речи оказался для нее полной неожиданностью.

– В сущности, – добавил Борис, – это не требование, а элементарное желание уцелеть.

– Подождите, – сказал Слейд, – пока мы посоветуемся с мистером Блейком.

Англичане вышли в соседнюю комнату. Иллерецкая напустилась на Бориса:

– Что это за фокусы? Мы так не договаривались! Я не хочу уезжать из России! Я фактически порвала с родителями, только чтобы остаться здесь, а ты…

– Хорошо, – спокойно согласился Борис. – Я изменю условия. Попрошу мистера Долтона пожизненно выделить нам роту охраны. Нет, две роты – тебе и мне. И пусть за нами постоянно ездит телевидение.

– О боже! – Иллерецкая закрыла лицо руками. – Неужели нет выхода?

– Есть, и он предложен мной. – Борис придвинулся к девушке, обнял ее за плечи. – Оля, это все, на что мы можем пока рассчитывать. Не спеши отчаиваться. Помнишь, как говорил Ремарк? «Не все так плохо и не все так хорошо, как это кажется, и нет ничего окончательного».

3

В квартире, занимаемой группой «Карат», генерал Кур­батов одновременно и прослушивал аудиозаписи, и следил за происходящим у Джека Слейда. Записанные на пленку голоса журчали в наушнике, прижатом к правому уху генерала, в руке Курбатов держал бинокль, направленный на окно гостиной Слейда, а динамик акустического преобразователя позволял ему слышать и происходивший там разговор. Когда англичане, покинув своих гостей, ушли в какую-то из внутренних комнат, куда не доставал лазерный микрофон, Курбатов опустил бинокль.

– Это крах, – сказал Свиридов.

Генерал поднялся, но сразу же сел снова – в раненой руке вспыхнула боль.

– Едва ли, – задумчиво ответил он, – едва ли… По-моему, мы сумеем справиться…

– Но как?! – воскликнул подполковник. Генерал принялся рассуждать вслух.

– Мы видели, что друг Иллерецкой не спешит дарить дискету англичанам. И если они не отберут ее силой – что сомнительно, в общем-то, – не отдаст до тех пор, пока Иллерецкая и он не пересекут границу России. А они не пересекут ее, ибо у англичан нет законных оснований вывезти их. Каким бы способом Слейд и его приятели-дипломаты ни попытались выполнить эту просьбу, с точки зрения закона это будет обыкновенным похищением. Англичане не пойдут на скандал. Слейд проник на нашу территорию под чужим именем. Мы можем разоблачить его.

– Они не знают, что мы это знаем, – заметил Свири­дов. – То есть они могут, конечно, учитывать такое в своих раскладах, но откуда им знать наверняка?

– Не важно. Мы им деликатно намекнем.

Генерал вспомнил о том, как Слейд ушел от хвоста. Уже одно то, что хвост был замечен, могло поставить в затруднительное положение Леди Джейн, как бы ни успокаивал себя Курбатов. А уж «деликатный намек»… Да наплевать. Сейчас – все или ничего.

– Хорошо, им не вывезти наших друзей, – не сдавался упрямый подполковник, – а нам как действовать на глазах у телевизионщиков, в присутствии британского дипломата?

– Не сидеть же им вечно в осаде, – буркнул генерал. – Рано или поздно им придется куда-то двинуться, вот тут-то и появимся мы. Улицы Москвы еще наши, надеюсь?

– Меня беспокоит, – сказал Свиридов, – что они запускали дискету. Как знать, вдруг сейчас информация уже в компьютере англичан, если не в посольстве по линии? Их компьютер, если он оснащен нужной программой, мог и порядок ввода символов пароля запомнить, и просто скопировать информацию, пока файл был открыт.

– Если так, ничего не поделаешь… Даже изымать компь­ютер бессмысленно, раз он на связи с посольством. Но я не думаю, что это так.

– Почему?

– Потому что для Слейда все случилось слишком быстро. Когда бы ему возиться со спецпрограммами?

– Это не гарантия.

– Нет, разумеется. Но для нас это ничего не меняет. Тут можно только молиться о том, чтобы такого не случилось, но действовать-то все равно придется. Хороши мы будем, если упустим дискету, а потом окажется, что никаких копий у англичан не было.

– Но смысл и цель проекта «Коршун» англичанам уже известны, – напомнил Свиридов.

– Ну и что? Кто поверит этой ненаучной фантастике без доказательств? Сумасшедшие уфологи из газетенок вроде «За гранью» или «Вестник непознанного»? Дискета – вот единственная реальная опасность…

– И стилет.

– Чепуха. Я уверен, что Пантера блефовала и фотографий нет, а внутреннее лезвие – то есть главное – испарилось вместе с ней. Но дискета… Черт, дело не только в том, чтобы отнять ее у англичан! У нас самих, кроме нее, ничего не осталось. Сделаем так. Нужно вызвать сюда побольше наших людей – характерной внешности, в одинаковой одежде, без документов. Пусть они оцепят телеви­зионщиков. Как бы просто любопытствующие прохожие, но англичане поймут предупреждение. А для доходчивости я позвоню Слейду…

4

– Что вы об этом думаете, мистер Блейк? – спросил Джек Слейд, доставая сигареты.

Сотрудник Интеллидженс Сервис, он же советник английского посольства, пожал плечами.

– То же, что и вы. Их требование трудновыполнимо. Помимо того, есть масса сомнений.

– Пожалуйста, изложите.

– Вы с легкостью сделаете это сами. Но если хотите сравнить… Кто эти молодые люди и не набивают ли они себе цену громкими заявлениями? Откуда у них такая информация, где доказательства? Этот файл может быть…

– Полагаю, он может быть именно тем, чем кажется, – ответил Слейд, выпустив изящное колечко дыма. – Пока я гонялся за стилетом, получил немало тому подтверждений. Запросите копии моих подробных отчетов. Все, что Борис говорил о преследованиях мафии, – правда. И мне лично пришлось… Впрочем, это детали. Мистер Блейк, информация, заключенная в дискете, исключительно важна. Я, конечно, не могу утверждать, что сообщение об удачных русских экспериментах – не миф. Но если нет, это означает, что у русских есть или может появиться оружие куда опаснее ядерного. Опаснее потому, что тут нет сдерживающих факторов. Они появятся тогда, когда аналогичной информацией завладеем и мы – и позаботимся о том, чтобы русские знали… да, знали – мы не только не пребываем в неведении, но и способны ответить.

– Информационное сдерживание.

– Да, мистер Блейк, но это уже вопросы высшего порядка. Наш с вами более прост. Отказав молодым людям в их просьбе, мы, скорее всего, обрекаем их на смерть.

– Превосходно, мистер Долтон. – Вялым жестом Блейк как бы подвел черту. – Перевезти их в посольство, а оттуда прорыть подземный ход до Трафальгарской площади? Вы это предлагаете? Или нечто в духе Фредерика Форсайта? Фальшивые паспорта, накладные бороды?

Зазвонил телефон, и Слейд взял трубку.

– Долтон слушает, – произнес он по-английски.

– Долтон? Мне нужен Слейд, – прозвучал ответ на русском языке. – Однако как удачно, что эти два джентльмена совмещаются в одном лице!

Движением руки Слейд показал советнику посольства, чтобы тот снял трубку параллельного аппарата.

– Кто говорит? – спросил Слейд.

– Вы со мной не знакомы. Я хочу, чтобы вы обратили внимание на то, что вскоре будет происходить под вашими окнами. Телевизионные съемки всегда собирают толпу, правда? Присмотритесь к этой толпе.

– Зачем?

– Присмотритесь, – повторил голос в трубке. – Слейд, я буду говорить с вами на языке, к которому вы привыкли, – на языке разведки и контрразведки. Вам известно, что ради безопасности государства иногда приходится пренебрегать некоторыми формальными процедурами. У нас нет постановления об аресте лиц, которых вы укрываете. У нас нет также законного основания для изъятия присвоенной ими российской интеллектуальной собственности. Но вы сели играть краплеными картами. Вы находитесь на нашей территории, эти люди – российские граждане. Позвольте им уйти.