Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 70

Курбатов устроился за кухонным столом, а хозяин принялся варить кофе. Алексей Дмитриевич не торопился с разговором, он отдыхал. С наслаждением выпив первую чашку, Курбатов наконец задал вопрос:

– Сколько у меня там всего денег, Витя?

– Триста семьдесят пять тысяч долларов, Алексей Дмит­риевич, – с готовностью рапортовал Стасов.

– Я забираю триста… Семьдесят пять – твои. Стасов молча кивнул. Их взаимоотношения не позволяли ему спрашивать о том, о чем не говорит сам Курбатов.

– Кроме того, – продолжал тот, – мне срочно нужен паспорт с английской визой на чужое имя – русское – и билет на ближайший рейс в Лондон.

– Ближайший?

– Как будет готов паспорт. Так, дальше. Мой уровень владения английским не таков, чтобы выдать себя за англичанина, так что в Лондоне мне понадобятся документы якобы давно натурализовавшегося иммигранта.

– Легендированные?

– Нет, это слишком долго, а я очень спешу. Просто пристойная фальшивка для бытовых нужд. И придумай, как мне затем из Лондона попасть в Америку.

– Последнее – самое трудное. Но сделаем, – заторопился Стасов под пасмурным взглядом экс-генерала. – Вы повезете деньги с собой?

– Да.

– Будьте осторожны. Такая сумма наличными – опасный груз.

– Это уж не твоя забота, Витя. Налей-ка еще кофе.

14

После вчерашнего разламывалась голова. Волынов не привык много пить, и целая бутылка виски «Джек Даниэльс» отравила его, но встряска была необходима. Тучи сгущались. Он это чувствовал, он это знал. А тут еще внезапное отстранение от работы под явно надуманным предлогом и столь же внезапное возвращение на службу.

Телефонный звонок вызвал всплеск головной боли. Волынов, он же Роберт Ингрэм, застонал, сбросил одеяло и нащупал трубку в предрассветном полумраке.

– Хелло, – буркнул он.

– Доброе утро, сэр, – раздался в трубке мужской голос с сильным акцентом. – Очевидно, я говорю с мистером Уайтхедом?

«Уайтхед» означало срочную встречу у входа в паб «Буллз хед», Лонсдейл-роуд, 373. Волынов посмотрел на часы.

– Вы ошиблись, – ответил он. – Мистер Уайтхед здесь не живет и никогда не жил.

Если бы он сказал «вы ошиблись номером», это переводилось бы как «встреча невозможна, связь по каналу-2». Просто «вы ошиблись» значило «я приеду», а «никогда не жил» – «будьте предельно внимательны, возможна слежка, отмена встречи по оговоренному сигналу». А вот «видимо, вы набрали неверный номер» означало бы провал… Но Волынов не оценивал ситуацию столь трагично.

Положив трубку, Волынов встал с постели, проглотил три таблетки аспирина. Интересно, как он будет вести машину в таком состоянии?.. И еще интереснее – «Уайтхед», экстренный пароль для критических ситуаций. К нему не прибегали еще ни разу.

Хвоста Волынов не обнаружил. А когда он подрулил к пабу «Буллз хед» и увидел, кто его ждет, изумлению не было границ. Генерал Курбатов собственной персоной! Что же стряслось в Москве?!

Выйдя из машины, Волынов пожал Курбатову руку.

– Здравствуй, Леша, – тепло сказал Курбатов. – Как ты тут?

– Я докладывал, Алексей Дмитриевич. Плохо.

– Ничего, держись… Я приехал, чтобы увезти тебя на родину.

– Вы, лично?!

– Да… Такие дела, Леша. Последнее задание – и ты в Москве.

Они степенно зашагали по улице. Лондонский туман скрывал их от утренних прохожих, но он мог скрыть и наблюдателя от взглядов Курбатова и Вольтова.

– Задание такое, – вполголоса заговорил Курбатов. – Твой шеф Слейд привез в Лондон двух русских. Тебе это известно?

– Нет.

– Ладно, я расскажу тебе о них. Мне необходимо знать, где он их держит, и получить подробные планы этого места и окрестностей, ну и вообще, как можно больше сведений.

– Нелегко будет, Алексей Дмитриевич. Мне не доверя­ют. Когда вам это нужно?

– Сегодня вечером. Волынов споткнулся.

– Сегодня вечером? – беспомощно повторил он.

– Да, и особо не осторожничай, ведь ты уезжаешь домой сегодня же. Можешь сработать и грубовато. Но это не все. Мне понадобится оружие.

– Оружие?! Здесь, в Англии, в стране-лужайке, стране стеклянных домов? Лондон – это не Чикаго и не Москва, Алексей Дмитриевич.

– Постарайся, Леша, очень постарайся. Мне нужны два пистолета – один хороший, многозарядный с глушителем, второй все равно какой, хоть дамский. Автомат, гранатомет, боеприпасы…

– Алексей Дмитриевич, а бомбардировщик вам не нужен? – не выдержал Волынов, в голове которого еще бушевал вчерашний хмель. – Тут один продает недорого.

Охвативший Волынова гнев имел под собой основания. О чем они там в Москве думают? Неужели эти кабинетные крысы всерьез полагают, что за годы работы в Лондоне Волынов создал собственный тайный склад оружия для штурма Букингемского дворца?!

Курбатов полностью игнорировал реакцию Волынова.

– Для проведения операции мне выделены деньги, – сказал он. – За каждый из пистолетов мы можем заплатить до тридцати тысяч долларов, за автомат и гранатомет с боеприпасами – до восьмидесяти, если автомат с подствольным гранатометом – до ста.

Волынов поскреб в затылке.

– В принципе, тут есть один подпольный торговец, – признался он. – Крайне ненадежный тип, и деньги потребует вперед…

– Ничего, за деньгами сейчас съездим. Они… там, где я остановился… По дороге проинформирую тебя насчет русских гостей мистера Слейда. А вечером, в девять, встретимся в точке «Олдершот-одиннадцать», близ Уокинга.

15

Оперативной точкой «Олдершот-одиннадцать», или «Гнездом», называлась укромная лужайка в одном из немногих перелесков Англии, не бывших чьим-то частным владением. Курбатов приехал сюда из Уокинга, где взял напрокат старый «форд» по фальшивым документам.

Волынов прикатил вовремя на «феррари». Даже изрядно подержанная, какой ее и купил Волынов, эта машина притягивала взгляды. Волынов приобрел «феррари» с умыслом: автомобиль человека, которому не от кого скрываться и нечего скрывать.

Пересаживаясь в машину Волынова, Курбатов жестом осведомился о «жучках» и получил столь же безмолвный успокаивающий ответ. «Жучков» действительно не было. Марстенс справедливо рассудил, что, если Ингрэм найдет их (а Волынов бы нашел), это сведет на нет операцию-ловушку, потому что тогда «меченый атом» не улетит в Москву. Но ни Волынов, ни тем более Курбатов о рассуждениях Марстенса не догадывались.

– Алексей Дмитриевич, – произнес Волынов со странной смешанной интонацией самодовольства и озабоченности, – мне пришлось действовать как в кино про шпионов. Вскрытие сейфов и взлом компьютерных сетей.

– А результат?

– Успех. Мне повезло: оказалось, что Слейд поселил русских в своем загородном коттедже на реке Крауч, а я там раньше бывал, и обстановка мне знакома, так что оставалось лишь уточнить детали. Специальной охраны нет, но…

– Давай по порядку, – потребовал Курбатов. Волынов раскрыл папку.

– Вот общий план местности, расстояния в метрах. Схема, как проехать из Лондона и Саутенда-он-Си. От «Гнезда» по прямой около ста пятидесяти километров. Вот подробный план коттеджа – это я рисовал по памяти – первый, второй этаж. Окрестности… Здесь вертолетный клуб «Стрэйт ап», здесь лодочная станция. Ближайший поселок милях в четырех с половиной.

– Ага… – Курбатов рассматривал бумаги. – В клубе и на лодочной станции кто-нибудь дежурит по ночам?

– В клубе сменная охрана, два человека постоянно. При станции живет один парень, Том Лэннинг. Вот его домик. А вот парк аттракционов. Там в будни никого не бывает, сторожа нет, приглядывают ребята из клуба.

– Так… Сегодня Слейд, конечно, переночует в коттедже?

– Он передо мной не отчитывался, но думаю, что нет. Завтра ранним утром у него какое-то дело в Харроу.

– Вот как? – Курбатов ощутил укол разочарования оттого, что испарялись шансы покончить со всеми тремя приговоренными разом. Но, может быть, это и к лучшему. Напряжение в схватке со Слейдом возрастет, а ценно то, что дорого достается. Лондонский же адрес Слейда ему, конечно, был известен.