Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 76

Борис и Ольга приступили к поискам. Они быстро научились отличать округлый почерк профессора и не тратили времени на изучение написанного им от начала и до конца. Их внимание сосредоточивалось на других почерках.

К исходу второго часа поисков Борис наткнулся на папку, содержимое которой показалось ему знакомым.

– Смотри. – Он протянул папку Ольге. – «Воистину, ты восстанешь из забвения смерти»… То, что было в файле!

– А вот иероглифы. – Иллерецкая перелистала бумаги.-Да, похоже, нашли…

– Антон! – позвал Градов.

Калужский вошел в кабинет со стаканом чая в руках.

– Да?

– Вот папка Левандовского – Здесь же и записи вашего отца, его завершение этой работы. Бумаги Левандовского вам, понятно, ни к чему, но, если вы не возражаете, мы заберем и…

– Что уж теперь возражать, – Антон махнул рукой и поморщился – его рана еще болела, – берите, и желаю вам удачи…

– Куда теперь? – спросила Ольга на улице. Папка лежала в сумке Бориса, между записями «Лед зеппелин» и электробритвой.

– Я бы сразу двинул на виллу Бека, дорогу я запомнил. Но тебе туда никак нельзя.

– Борис, я…

– Стоп! Кто обещал слушаться? Переговоры с самим Беком – это одно дело, но любимая манера его ребят – сначала стрелять… Пошли к Мезенцеву. Вряд ли теперь они следят за его квартирой.

– Но нам и надо встретиться с ними.

– Не нам, а мне. И не с ними, а лично с Беком.

– Если ты прав насчет слежки, – сказала Ольга, – можно отправиться и к тебе домой. Логика та же самая.

– Нет, ко мне повременим. Все-таки…

– А ко мне?

– Тоже не надо. Не идет у меня из головы предупреждение Слейда о том «кроте»… Пока я не разобрался во всех этих хитростях и премудростях мадридского двора, лучше не высовываться.

На такси они доехали до дома Мезенцева. Борис позвонил, и дверь после осторожного вопроса открыл сам Андрей. Он смотрел на Бориса как на выходца с того света. Пауза затягивалась. Андрей взглянул на Олю, потом снова на Бориса – можно ли при ней говорить? – и Градов едва заметно кивнул.

– Ну, ты силен, – вымолвил наконец Андрей. – Разве я не просил тебя разбираться тихо, а трупы упаковывать аккуратно? Зачем гранатами-то? Устроил в моей квартире мясокомбинат…

– Впустил бы странников, – жалобно проканючил Бо­рис.

– Да входите, чего там. – Мезенцев посторонился. – Сегодня войны не предвидится?

– Да кто ее знает, – усмехнулся Борис. – А это Оля.

– Очень приятно. Оля, вы из какой мафии, хорошей или плохой?

– Все зависит от точки зрения, – объяснил Борис, оглядывая гостиную. – Ой, мама мия…

Комната напоминала пещеру троглодита. Ни одного неповрежденного предмета мебели, не говоря об аппаратуре, от которой остались какие-то обгоревшие каркасы. Пробитая пулями дверь, выщербленные стены… Оконные стекла Мезенцев вставил, но на этом, очевидно, его финансы иссякли.

– Вот тебе и «мама мия». – Андрей достал сигареты. – Меня выдернули из отпуска, я мчусь сюда… Страшное дело! Милиция сутками не вылезала. Что да как… Не знаю, и точка. Тебя я не выдал.

– Спасибо. А это, – Борис кивнул на сюрреалистические обломки, – хранишь на память?

– На какую память! – возмутился Мезенцев. – Это моя обстановка, не видишь?

– А… Именинный пирог, клюква в сахаре… Кстати, накорми нас, а потом я съезжу кое-куда. Если вернусь, посмотрим, чем тебе помочь. А Оля пока побудет у тебя, ладно?

– Если вернешься?! Какая интересная у людей жизнь! Оружие-то хоть есть у тебя?

– Оружие? – переспросил Борис. – Оружия нет. Забыл на явке британского шпиона.

– И он не теряет чувства юмора, – обратился Андрей к Ольге. – Я бы после такого…

– Он правду говорит, – произнесла девушка. Мезенцев подмигнул ей.

20

Память не подводила Бориса. Он уверенно указывал водителю пойманной в Москве машины дорогу к вилле Генриха Рудольфовича. В его сумке не было ничего, кроме папки с записями Левандовского и профессора Калужского. Следовало подумать о предстоящем, но Борис постоянно возвращался мыслями к недолгому прощанию в прихожей Мезенцева.

Андрей тактично оставил Бориса и Ольгу вдвоем. Они обнялись, как в последний раз.

– Я хочу с тобой. – Губы девушки плохо повиновались ей.

– Нет.

– Мы впервые расстаемся с тех пор, как…

– Да, с тех пор, как встретились.

– Я буду ждать, и с тобой ничего не случится.

– Ничего не случится, – эхом отозвался Борис. Сколько женщин говорили похожие слова своим любимым, и еще ни в одном случае это никого не спасло…

Расплатившись с водителем, Борис вышел из машины метрах в пятидесяти от ворот поместья Бека. Автомобиль укатил обратно в город. Борис рассматривал башенки над воротами, крышу особняка. Он чувствовал себя бесконечно одиноким, будто все люди на Земле вдруг испарились и планета опустела. Тишина угнетала его. Чтобы развеять наваждение, он кашлянул, щелкнул пальцами и зашагал к воротам. Нажав кнопку звонка, он не отпускал ее, пока не захрипело переговорное устройство.

– Кто?

– Мне нужно видеть Генриха Рудольфовича.

– А ему нужно вас видеть?

– Полагаю, очень. Я Борис Градов. Переговорное устройство возбужденно хрюкнуло.

– Ну да? Генрих Рудольфович в Москве.

– Ничего. Впустите меня, я подожду. А вы позвоните ему и сообщите, что приехал Градов.

– Э-э, – опасливо донеслось из переговорного устройство. – Вас впустишь, а вы…

Борис подавил смешок. Вот нагнал страху на мафию!

– Да не бойтесь же… Я один и без оружия.

– Гм… Ну ладно, входите. Но никаких сюрпризов, иначе…

Калитка приоткрылась. Борис направился к дому мимо вооруженных охранников. Навстречу Градову вышел невысокий мужчина средних лет.

– Здравствуйте, Борис. Не скрою, ваш приезд застиг нас врасплох.

– Да? Но вы прямо-таки жаждали заполучить меня в гости. И вот я здесь. Беку позвонили?

– Сейчас позвоню.

– Я буду ждать в его кабинете. Принесите сухого вина и легкую закуску. Не мешкайте со звонком, у меня мало времени.

– Ваша сумка…

– Смотрите. Здесь только папка, которую я привез Генриху Рудольфовичу. Можете меня обыскать, оружия у меня нет. Я не стрелять приехал… Неужели не понятно?

Его все же обыскали. Не удостоив более мужчину ни единым взглядом, Борис поднялся по лестнице в кабинет в сопровождении охранника. Его заказ принесли без промедлений.

– Генрих Рудольфович выезжает. – Плечистый парень искоса поглядывал на легендарного Градова.

– Хорошо. – Борис сделал величественно-отпускающий жест, подсмотренный в фильме про графа Монте-Кристо.

Вино Градов не стал и пробовать, и есть ему не хотелось. Он просто устраивал спектакль.

Бек прибыл через пятьдесят шесть минут, что соответствовало минимальному времени пути от московского офиса до виллы. Шеф охраны представил подробный доклад.

– Может быть, к Градову пойдете не один? – спросил он в заключение.

– Ну да… Вызовите эсэсовцев с овчарками. Ох, да перестаньте вы!

Когда Генрих Рудольфович вошел в кабинет, Градов курил, развалившись в кресле. При виде Бека он встал.

– Добрый день, Генрих Рудольфович. Бек чуть не подал Борису руку, но это выглядело бы неуместно. Он сдержанно кивнул.

– Чем обязан, Борис Михайлович?

– Я привез вам вот это.

Когда Борис запустил руку в сумку, Бек невольно напрягся, хотя и знал, что Градов не вооружен… Из сумки появилась всего лишь обычная папка.

– Что это? – задал естественный вопрос Бек.

– Здесь дубликат той информации, что была записана на дискете. Дискету пришлось уничтожить, но это то же самое. У вас есть специалист, который сможет подтвердить, что я вас не обманываю?

Бек подумал о Барсове и ответил:

– Да. Такой человек у меня есть.

– Пригласите его.

– Успею. Пока ваше заявление условно принято.

– Возьмите папку, – сказал Борис. – Она не кусается. Генрих Рудольфович раскрыл папку, бегло прочел первую страницу, пролистал остальные.