Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова - Исьемини Виктор - Страница 37

37

Вернувшись после утомительной аудиенции в комнату, где было велено ждать его ученикам, Гельда-колдун хмуро уставился на них. От семи подмастерьев у него теперь остались только эти двое — простоватый добродушный увалень Конта, задремавший сейчас в ожидании наставника и Вентис. Ох, этот Вентис — скрытный, молчаливый, но неизменно почтительный, этот парень, что называется, себе на уме. Гельда не мог понять, почему теперь, когда его бросили все ученики, у которых была хоть искра честолюбия, Вентис по-прежнему с ним. С Контой-то все ясно — этот недотепа считает своего учителя и сейчас величайшим магом, ему и в голову не придет отказаться от ученичества у Гельды, но Вентис-то почему упорно не уходит от него, делит со своим неудачливым наставником нужду, он явно что-то задумал, но что?.. Вот и сейчас Вентис не спит, а настороженно зыркает своими непроницаемыми скрытными глазами из-под капюшона.

Гельда устало вздохнул:

— Разбуди Конту, Вентис… Вот что, ученики, я только что получил должность второго придворного мага при дворе его императорского величества, — колдун всмотрелся в лица учеников — как они воспримут эту новость. Конта вскочил, явно обрадованный:

— Наконец-то, мастер, вот радость-то! Наконец-то они признали ваш талант!

Как всегда простодушен и как всегда говорит невпопад… А Вентис спокоен, хотя новость-то ого-го! Новость сногсшибательная…

— Поздравляю, мастер Гельда. Какие будут указания? — ничем его не проймешь. Молодец…

— Указания такие — сейчас отправимся на нашу старую квартиру, отдохнем, соберем вещи, а утром переедем во дворец, в отведенные нам покои. И вот что, — Гельда-колдун, воровато оглянувшись на дверь, понизил голос, — считайте шаги, когда пойдем, запоминайте направление, так, чтобы я точно знал, на каком расстоянии и в какой стороне наше жилье от императорских палат. Точно! Но об этом молчок. Нас будет сопровождать охрана с факелами — глядите, чтобы они не заметили, что вы шаги считаете…

Придя домой, Гельда отправил учеников спать, а сам заперся в крохотной комнатенке, служившей ему кабинетом. Последний раз он ночует под этим убогим кровом, завтра он уснет в роскошных палатах… Но сейчас ему еще кое-что предстоит сделать. Ха! Он не стал распускать хвост перед императором, но он вовсе не такой уж неуч — он тоже кое-что знает о возможностях его толленорна. И не преминет воспользоваться своими знаниями.

Гельда-колдун поставил свой прибор на стол, быстро метнулся к двери — проверил, не подсматривает ли Вентис в замочную скважину (с этого парня станется!) и приступил к ритуалу. Нетерпеливо сдернув тряпки, в которые был замотан толленорн и швырнув их в угол, он осторожно снял колпак с оконца и принялся читать заклинания. Так и есть — в колдовском окне показались парадные ворота дворца. Теперь внимательно… осторожно… по мере того, как колдун вполголоса читал заклинания, картинка менялась, изображение словно двигалось по коридорам, повинуясь магу… Вот! Вот они — двери кабинета. Еще чуть-чуть — слава Гилфингу, Император все еще обсуждает с Гимелиусом произошедшие события:

— А я все же не могу понять, ваше императорское величество, зачем нужен при дворе этот неуч, этот бесталанный провинциал…

— А я повторяю вам, мастер Гимелиус, что вам не следует сомневаться в правильности принимаемых нами решений, — голос Императора холоден и строг.

— Ваше императорское величество, я всего лишь хотел узнать о причинах, побудивших принять это, безусловно правильное, решение.

— Ну, ладно, мастер Гимелиус, объясню подробнее. Вы сами говорили о ценности пары толленорнов, у нас же имеется только один — так?

— Да, ваше императорское величество, я говорил уже о непростительности такого обращения с величайшей ценностью, которая…

— Говорили, господин придворный маг, говорили. Но как вы собираетесь получить второй толленорн — тот что в Альде?

— Ну-у… Возможности вашего императорского величества…

— Вы хотите предложить мне идти походом на Альду, в то время как гномы грозят войной? А как отобрать амулет у этого дворянина-альдийца — тоже силой?

— Признаю, ваше императорское величество, вы как всегда правы, я не подумал обо всем этом. Покорнейше признаю вину.

— То-то же. И потом — разве не должен каждый посетитель уходить от Императора удовлетворенным? Вы согласны? Ладно, а теперь ступайте — битый час мы препираемся с вами вместо того, чтобы, наконец, дочитать это интереснейшее место из блаженного Мерка…

Оконце толленорна заслонила круглая спина в зеленой мантии — Гимелиус-Изумруд, непрерывно кланяясь, пятился из кабинета. Гельда провел ладонью над толленорном — изображение пропало.

— Ну что ж, — пробормотал он вполголоса, — этого и следовало ожидать… Я им нужен для того, чтобы получить второй толленорн… По крайней мере, теперь я предупрежден…

Гельда принялся обматывать тряпками свой прибор, думая, что он заглянул в кабинет Императора точно вовремя — еще чуть-чуть и опоздал бы. Конечно, он не мог знать, что, пока он подглядывал за императором, за ним самим следили внимательные глаза — Вентис, скорчившись в неудобной позе у дырочки, проверченной им в стене, смотрел и слушал, стараясь не пропустить ни слова из заклинаний, произнесенных учителем и морщился при каждом взрыве храпа своего сотоварища Конты…

…Как везли бревно на семи лошадях,Сквозь игольное ушко,Да за тридевять червивых земель,За снотворные туманы, за бродячие сухие леса,За дремучие селения, за кислые слепые дожди,За грибные водопады, за бездонные глухие поля…Егор Летов

Передо мной расстилалась серая степь, позади — маршировали триста закованных в железные латы орков, поднимая пыль, в клубах которой терялись задние ряды… Все шло как по-писаному — я возвращаюсь домой с новой армией, состоящей из храбрых, хорошо вооруженных, а главное дисциплинированных солдат. В их верности я не сомневался — трем сотням, к тому же разбросанным по всей стране, не под силу самим осуществить переворот, а значит — они будут верны и преданы лично мне, поскольку без меня их просто-напросто перебьют добрые альдийцы, которые ненавидят орков. Все взаимосвязано.

Разумеется, отряд орков не решал всех моих проблем — в частности, не мог отстоять Альду в случае внешней агрессии со стороны других держав людей, против тяжелой рыцарской конницы мои орки не выстоят, но у меня были совершенно другие планы относительно армии Лорда Внешнего Мира.

В первый день пути я частенько с огромным удовольствием оглядывался назад — не могу передать, как вид колонны воинов в сверкающих доспехах радовал меня. Это мое войско! Мое войско! Но по мере приближения к Альде радость уступала место сосредоточенности. В сущности, поездка к оркам была для меня каникулами. А что-то ждет меня дома… Ждут новые заботы, постоянная необходимость быть внимательным, постоянное напряжение… Как же все-таки просто устроена жизнь орков — их добрые отношения между лордами и воинами, их обращение на «ты» даже к королю (должен признаться, что это мое слабое место — сколько ни учил меня Мертенк, а я никак не мог заставить себя говорить монаршее «мы», да и прочие королевские штучки в обращении — весь этот чертов этикет — никак мне не давались)…

Все чаще мои мысли возвращались к предстоящим реформам устройства альдийского государства. Пожалуй, заменить «налог крови», то есть постоянную военную службу моих благородных вассалов денежным оброком все же не удастся — рыцарскую конницу никакая пехота не заменит. Насколько я понимаю, именно сила феодального дворянского конного войска и сделала людей первым среди народов мира. Меткости эльфийских стрел люди противопоставили быстроту конных атак, а телесной мощи гномов — силу рыцаря, увеличенную силой его могучего боевого коня. Так это сложилось в незапамятные времена и феодальная система, экономически обеспечившая содержание благородного сословия — профессиональных конных воинов — закрепила подобный расклад. Теперь гномы раз за разом терпят поражения в многочисленных войнах, не желая признать установившийся факт, а не любящие воевать эльфы все дальше уходят на север — в дремучие леса, где постепенно вырождаются и забывают свою древнюю культуру…